Глава 14

Андрей

Придерживая Тину за руку, помогаю ей спускаться на полигон. Ох, как же мне хочется не просто держать ее за пальцы. Столько всего в моей голове развратного, что я мог бы сделать с этой секси-мамочкой, что кровь то и дело закипает, когда я смотрю на нее.

Бля, именно такие женщины мне снились в пубертатный период, и одна из них теперь приходит во сне почти каждую ночь. Из-за нее мне приходится вскакивать среди ночи и падать на пол, чтобы поотжиматься. Дрочить я не буду принципиально. Зачем, если совсем скоро она окажется подо мной? А затянутая прелюдия еще сильнее распаляет, провоцируя азарт и желание добиться своего.

— Осторожно, — киваю на торчащий из земли толстый корень дерева. Тина аккуратно переступает его, а я любуюсь на нее.

Я иду спиной вперед, и раз она медленно двигается за мной следом, у меня есть возможность разглядывать ее. Мне не нужно смотреть под ноги, потому что я знаю на этом полигоне каждый миллиметр и могу пробежать по нему с завязанными глазами. Интересно, если завязать глаза Тине, как бы она реагировала на меня? Ее дыхание участилось бы? Она бы облизывала губы? Черт! Я враг сам себе! Обещал не отвлекаться и максимально сосредоточиться на игре, и все равно пошленькие мысли постоянно уводят меня в сторону. Хотя рядом с такой женщиной оно и немудрено.

Мы спускаемся на полигон, и я в последний раз окидываю Тину взглядом. Светлые волосы заплетены в косу, на ней белая футболка и светло-голубой джинсовый комбинезон. Как же мне уже хочется испачкать ее! И я не об игре в пейнтбол сейчас думаю. Совсем не о ней.

— Так, смотри, — подвожу ее к столу, с которого поднимаю оружие. — Это — маркер.

— Это автомат, — немного нахмурившись, отвечает Тина, а я смеюсь.

— Да, автомат. Но в пейнтболе он называется маркер. Вот сюда, — показываю на бункер маркера, — засыпаны шары пятидесятого калибра.

— Господи, у них еще и калибр есть, — закатывает глаза Тина.

— Да, это самый щадящий калибр. Он приносит меньше всего болевых ощущений, но есть нюанс. С этим калибром бой должен быть максимально контактным.

Она выхватывает из моих рук маркер и приставляет его дулом к моему животу.

— Я могу тебя расстрелять прямо здесь, и на этом закончим.

Я смеюсь. Тина меня так забавляет, что даже удивительно. Ни одна девушка или женщина, с которыми я встречался или спал, не оказывали на меня такого воздействия.

— Какой тогда смысл в этой игре?

— А в ней должен быть смысл? — спрашивает Тина.

Тогда я обхожу ее со спины, беру за плечи и разворачиваю лицом к полигону.

— Видишь вот тот флаг? — показываю на торчащий между шинами закрепленный во флагштоке флаг с логотипом клуба. Слегка наклоняюсь и втягиваю пряный аромат ее духов. Глаза сами собой закатываются, а в паху сводит от желания.

— Да, — отвечает Тина негромко.

— Тебе нужно добраться до него первой, — хриплым от желания голосом продолжаю я.

— Это глупость, я не смогу с тобой соревноваться.

— Сможешь. У тебя есть секретное оружие.

— Какое? — выдыхает Тина.

Меня подмывает ответить “сиськи”, но я сдерживаюсь. Рановато пока в открытую восхищаться ее прелестями.

— Твое обаяние. — Тина фыркает, а я хрипло смеюсь. — Ну что? Готова? Давай покажу, как пользоваться маркером.

Я учу Тину обращаться с оружием, на максимум включая инструктора и максимально заглушая мужчину. Стоит только бросить взгляд на красивую женщину рядом, и я начну путаться, а, может, даже запинаться.

Игра начинается.

Я стараюсь как можно больше поддаваться и как можно меньше отвлекаться на уже заляпанную белую футболку Тины. В какой-то момент игры лямка на ее комбинезоне отстегивается, и теперь я могу видеть проступающее через белую футболку кружево лифчика. А потом в поле моего зрения попадает выделяющийся на фоне этой красоты твердый сосок, и это добивает меня окончательно. Со следующим выстрелом Тины, который безошибочно попадает мне в плечо, я падаю навзничь, как подкошенный. Все, больше я не могу сражаться ни с ней, ни с самим собой. Хочу ее просто до зубовного скрежета.

Прикрываю глаза и дышу. В этот момент Тина снимает с меня маску и склоняется надо мной.

— Ты как?

— У тебя охуенно красивые… — сглатываю, — глаза.

Перехватываю ее за затылок и резко наклоняю так, чтобы у меня появилась возможность впиться в сладкие губы. Она на секунду застывает и не отвечает на поцелуй, а потом расслабляется и приоткрывает губы. Я триумфально врываюсь в ее рот языком и подыхаю от взрывов на своем. Чувствую ее вкус, и это охеренное ощущение! Горячий влажный язычок подчиняется моему. Позволяет кружить, ласкать, танцевать. Я облизываю ее губы, прикусываю нижнюю. Еще немного — и я завалю ее прямо тут, но Тина упирается ладонями в мои плечи и отрывается от моего рта.

— Прекрати, — задыхаясь, бормочет она. — Что ты делаешь?

— Это ты прекрати. Мы же оба понимаем, что рано или поздно это случилось бы, — подмигиваю ей.

Выражение лица Тины тут же меняется и она, оттолкнувшись, вскакивает на ноги. Развернувшись, твердой походкой топает к флагштоку. Вырывает флаг вместе с держателем и замирает на мгновение.

— Ой, — произносит тихо.

— Ой, — повторяю я и беззвучно смеюсь, садясь на земле.

— Я не хотела, — растерянно бормочет Тина, поворачиваясь лицом ко мне.

— Такой ущерб, — цокнув, качаю головой.

— Я заплачу.

— Конечно, заплатишь, — ухмыляюсь я. — Теперь ты должна мне ужин.

— Ничего я тебе не должна! — Тина кладет флаг на шины, тот падает. Она поднимает его и укладывает аккуратнее. — Кроме денег. Материальный ущерб.

— Не-е-ет, — тяну я. — Я не принимаю деньги от красивых женщин. Но… ты можешь поужинать со мной. Прямо здесь и сейчас.

— Здесь? — спрашивает Тина, осматриваясь.

— Надо только позвонить и заказать доставку. Пойдем. — Я встаю на ноги и протягиваю ладонь, на которую Тина косится с подозрением. — Давай, я не кусаюсь.

— Сомнительное заявление, — отвечает она и, задрав подбородок, проходит мимо меня к тропинке, по которой мы спускались в овраг.

Качая головой, я смеюсь. Как же мне нравится, что Валентина не уступает мне в словесных пикировках. Она взрослая женщина, но в то же время такая девочка-девочка, что умиляет и вызывает желание стать для нее рыцарем в сияющих доспехах. Интересно, позволит? Или так и будет корчить из себя железную леди?