Глава 41

Тина

Я как в тумане. Не из-за выпитого. Коньяк из меня испарился, частично забрав с собой нервозность. Я думала, что уже не переживаю. Но как же я ошибалась! Осознаю это, только когда выхожу с подругой и дочкой на задний двор виллы.

Это место не узнать!

Вчера здесь были только зеленые газоны и пальмы, и бассейн в стороне. А сейчас расставлены стулья, между ними тянется белая дорожка, в конце которой стоит красивый алтарь из живых цветов. Рядом с ним — Андрей, одетый только в льняные белые брюки и такую же рубашку. Я тяжело сглатываю, окидывая невидящим взглядом гостей, которые встают со стульев, как только я ступаю на дорожку.

Откуда-то доносится марш Мендельсона, а на моем онемевшем лице растягивается улыбка. Я как будто не до конца понимаю, что происходит.

До онемения пальцев сжимаю небольшой белый букетик, который мне вручил… кто-то на выходе из дома. И иду навстречу Андрею. Я вижу только его глаза, серьезное лицо и жадный взгляд, блуждающий по мне. Короткий путь до алтаря кажется бесконечным. А еще я как будто не понимаю, что это наш с ним праздник. Будто сейчас я дойду до места, встану в стороне и буду ждать невесту.

Но когда я останавливаюсь в шаге от Андрея, он берет меня за руку и тянет ближе к себе.

— Ты такая красивая, — произносит он хрипло, а потом музыка стихает.

Вся церемония для меня проходит как в кино. Я будто смотрю на все со стороны и до последнего не осознаю, что все это правда. И что все это происходит именно со мной.

В себя прихожу, когда регистратор — симпатичная, подтянутая женщина в легком бирюзовом платье говорит, что жених может поцеловать невесту. А я уже сказала “да”? Или в такой церемонии мое появление — это уже согласие?

Ничего не помню. Только губы Андрея на моих, его шепот о том, как сильно он меня любит, аплодисменты справа и крепкие руки на моей талии.

— Фух, — выдыхает Андрей и с широкой улыбкой разворачивает нас к гостям.

Вот теперь я чувствую все. Каждый мой нерв вибрирует, зрение обострено, как и чувства. И я внезапно начинаю плакать. Андрей прижимает меня к себе, а краем глаза я замечаю, как мне подмигивает Карина, уговорившая на водостойкую тушь. Знала, засранка, что я расклеюсь.

Сразу после церемонии мы идем на пляж фотографироваться, а когда возвращаемся, вместо стульев и алтаря нас уже ждет банкетный стол и диванчики, расставленные по периметру заднего двора. Теперь я наконец замечаю диджея, который включает медленную песню, и Андрей, обняв меня за талию, выводит в центр газона.

— Я убью тебя, — произношу, как только мы начинаем раскачиваться под взглядами наших близких.

— Я тебя тоже.

— За что? — удивляюсь.

— За что люблю? — он не меньше шокирован.

— Я сказала, что убью тебя! — чуть громче повторяю ему на ухо, а Борзый смеется.

— Ах, это. Теперь можешь убивать! Ты будешь самой сексуальной вдовой. Только если кто-то попытается подкатить к тебе свои шары, я достану его даже с того света.

Широко улыбаюсь и прикрываю глаза.

— Ты невыносим.

— Разве? Мне казалось, ты любишь меня до звезд перед глазами.

— Просто обожаю, — отвечаю искренне.

— Большего мне и не надо. Я тоже люблю тебя, малышка, — он целует меня в висок, а я кладу голову ему на плечо.

Мы празднуем до позднего вечера. Сначала все чинно и спокойно. А ближе к вечеру начинаются дикие танцы. Все уже посбрасывали обувь, а кое-кто даже одежду. Половина гостей резвится в бассейне, часть танцует, кто-то пьет. Я смеюсь, глядя на то, как муж Кариши пытается что-то втолковать суровому Матвею, тот молча кивает, а Денис то и дело перебивает его. Они немного спорят, а потом все трое смеются.

Агата с Алисой сидят на диванчике и что-то негромко обсуждают. Мама Андрея в бассейне с ним самим, Пашкой и Кариной. Я подсаживаюсь к девчонкам.

— Мам! Ты у меня такая красавица! — восклицает моя дочь.

— Согласна на сто процентов! — подтверждает Алиса.

Я перевожу взгляд на телефон, который держит Агата. На экране фотография моего внука Илюши.

— Ну какой же он сладенький, — тяну руку и, взяв телефон, смотрю на фотографию. — Алиса, покажешь своего сыночка?

Девочки хвастаются своими сыновьями, и я восхищаюсь малышами. А потом внезапно меня бросает в жар. Что, если Андрей захочет ребенка? Я же не смогу подарить ему наследника. Не потому, что неспособна на это, а потому, что просто не хочу. Да и беременеть в моем возрасте небезопасно.

Перевожу хмурый взгляд на мужа. Тот, словно почувствовав, поворачивается ко мне с широкой улыбкой. Потом она стекает с его лица, а Андрей изучает меня, прищурившись. Я задумываюсь настолько, что не замечаю, как он выходит из бассейна, накидывает на влажный торс рубашку и подходит к нам.

— Устала? — присев на корточки, спрашивает он.

— Нет. Совсем нет.

— Это хорошо, — ухмыляется Андрей, снова входя в роль Борзого. — Потому что тебе понадобятся силы.

Он за одно мгновение подается вперед, и я оказываюсь у него на плече. Вскрикиваю, когда Андрей выпрямляется.

— Ты что творишь? — шиплю я. — Поставь меня на место! Это неприлично. Андрей!

— А мы как раз идем заниматься неприличными вещами! — громко объявляет он, и все гости, кто рядом, смеются.

Мне приходится опустить голову и спрятать пылающее лицо в ладонях. Андрей просто король неловких ситуаций. Моих, черт подери!

— Я точно убью тебя! — рычу на него, когда он несет меня в дом.

— Да ладно тебе. Все и так знают, что сегодня ночью я буду трахать свою умопомрачительно сексуальную жену!

— Андрей, все ходят в туалет, но никто не объявляет об этом! Господи, неужели тебе надо объяснять такие прописные истины?

— Учить меня вздумала? — он щипает меня за попку, а я вскрикиваю. — Не дергайся, уроню. Мы на лестнице, так что будет больно.

Он заносит меня наверх и наконец ставит на ноги. Хватаюсь за его руку и держусь, пока кровь отливает от головы. А потом отдергиваю ладонь и испепеляю мужа взглядом.

— М-м-м, злая, — облизывается он. — Заведенная, — мурлычет этот соблазнитель.

— Андрей! — строго осекаю его.

— Андрей, — с довольной улыбкой подтверждает он. — Твой муж и отныне полноправный владелец!

— Полноправный — кто? — успеваю только задать вопрос, потому что этот вихрь сносит меня и прижимает к двери всем телом.

— Владелец, — повторяет он и набрасывается на мои губы жадным поцелуем.