11

Я замираю. Сердце бьётся через раз. Что ответить на его слова – не знаю. Не понимаю, шутит он или говорит всерьёз, и, как всегда, решаю отшутиться, чтобы разрядить обстановку. В голову приходит очередная идея из серии «сборник по глупостям».

– Если я драгоценный камень, то какой? – Оборачиваюсь, насколько это возможно, и наблюдаю за его меняющимся выражением лица. Марк задумывается, на его губах появляется легкая мечтательная улыбка.

– Алмаз, – наконец выдаёт он и баюкает меня в своих объятиях.

– Ух ты. – Я восхищённо открываю рот. – А если меня украдут и потребуют выкуп, заплатишь?

– Да, – без раздумий отвечает самый лучший мужчина на земле.

– Любую сумму?

Он кивает, улыбаясь еще шире.

– Даже миллион? – удивляюсь я и начинаю хохотать.

– Ну за алмаз это смешная сумма.

– Миллион?! Смешная сумма? Это же куча денег! – возмущаюсь я. – Ты соришь деньгами.

– В моём случает это бесполезные бумажки, на которые не купить счастье и любовь. Деньги дают власть, но не приносят того, что действительно важно.

– У тебя что-то случилось?

Марк замолкает, мой вопрос остаётся без ответа. Высвободив руку из-под куртки, накрываю своей ладошкой его кисть. Сама прикасаюсь к нему. Нежно глажу теплую кожу от запястья до локтя. Чувствую, как под пальчиками появляется гусиная кожа. Разгоняю мурашки и сжимаю пальцы на предплечье. Какой же он сильный! Под тонкой кожей бугрятся мышцы. Не могу заставить себя оторваться от него, убрать руки и прекратить прикасаться. Ловлю себя на мысли, что с удовольствием запустила бы пальчики под его футболку, но такого запаса наглости, увы, у меня нет. Мужчина всё это время стоит, не шевелясь. Словно боится спугнуть. Так и не дождавшись ответа, оборачиваюсь к нему и смотрю в глаза.

– Что бы ни происходило в жизни, плохое это или хорошее, всё когда-то закончится, – на выдохе произношу я. – Закончится и этот вечер, но я его никогда не забуду, – слова срываются с моих губ сами по себе. Говорю шепотом, почти неслышно, но уверена: он прекрасно слышит, потому как меня в очередной раз сжимают в объятиях немного крепче, чем было. Млею от происходящего. Больше не смущаюсь, не нервничаю. Просто наслаждаюсь прогулкой, вдыхая аромат мужского парфюма. Греюсь в руках мужчины, который с каждым днем занимает в моём сердце всё больше места. Захватив мою кисть в плен, Марк гладит большим пальцем внутреннюю сторону ладони. По телу волнами разливается тепло. Развернувшись к нему, прижимаюсь к груди и обвиваю рукой за торс. Слушаю глухие ровные удары сердца под щекой. Закрываю глаза.

– Лера, ты пропустишь все пейзажи, – голос Марка звучит смешливо.

– Уже темно, – отмахиваюсь я и прячу лицо у него на груди.

– Малышка, давай я тебе проведу экскурсию. Расскажу о достопримечательностях. Это будет полезно для расширения кругозора. А ты будешь смотреть глазками на то, о чем я говорю.

Я киваю. Слушать его голос можно вечно. Стыдно признаться, но я совершенно ничего не запомнила из того, о чем он говорил. Но зато я разглядела три маленькие родинки у него на внутренней стороне предплечья. Одну на щеке и еще одну у ключицы. Запомнила наизусть вкус его духов и надпись на майке. Посчитала, сколько раз он назвал моё имя и улыбнулся.

Заботливо поправляя куртку на моих плечах, чтобы я не замерзла, он говорил и говорил, словно заготовил текст заранее. А я развесив уши ловила каждое его движение, при этом неосознанно выводила пальчиком узоры на его спине.

Полтора часа бесконечного счастья подошли к концу совершенно неожиданно. Трамвайчик сделал круг и вернулся в порт. Не пряча своего огорчения, я медленно тащилась за Марком. Ужасно хотелось есть, ведь мы не поели и ничего не успели купить с собой.

– Скорей идем в машину. Согреешься.

– Всё хорошо, мне не было холодно. Спасибо.

– Лера, скажи, ты действительно не интересовалась, кто я? Не навела справки о моем отце? – Марк останавливается и, хмурясь, смотрит мне в глаза.

Я стушевалась под его взглядом. Стыдно не знать о своем работодателе.

– Нет. Извини. Анна Михайловна мне вкратце объяснила что и как. Но я не знаю подробностей. Не подумала, что это важно.

— Значит, тебе действительно нравлюсь именно я, а не моё имя.

– Имя? Мне нравится – Марк. Необычно, – поспешила оправдаться я, на что он тут же рассмеялся.

– Я имел в виду не это.

– Что тогда?

– Мой отец – богатый человек. Это является очень веским аргументом в мою пользу. Девушки любят деньги. Им нравятся дорогие вещи, машины и подарки.

Я пожала плечами.

– Мне нравятся твои волосы.

– И тебе не хочется получить от меня что-то ценное?

– Что за допрос, Марк Леонидович? Хочешь уличить меня во лжи? Убедиться, что я такая же, как все? – Неожиданно становится обидно. Я выпускаю свои колючки. Моментально прячусь в свою скорлупу и, прибавляя шагу, иду к машине.

– Лера. – Он спешит следом и ловит за руку. – Постой, – в голосе звучит сожаление, но я уже ничего не могу с собой поделать.

– Всё нормально. Я тоже до конца не верю в то, что могу понравиться такому, как ты. Мы квиты. Отвези меня домой, пожалуйста. Уже поздно.

Марк молча кивает и просто идет рядом. Мы одновременно садимся в авто. Смотрю в окно, пока он забивает мой адрес в навигатор.

Оказывается, я живу совсем недалеко, если нестись в машине на бешеной скорости. Пока отстёгиваю ремень, мой босс молчит. Справившись с застежкой, бросаю на него осторожный взгляд. Пыл немного поостыл, но что теперь делать с ситуацией – не знаю. Он явно сердится. Не хочется расставаться на такой ноте, но, видимо, иначе никак.

– Спасибо за прогулку, – все же шепчу я и выскальзываю наружу. Тихонько прикрыв за собой дверцу, иду к подъезду. На глаза наворачиваются слезы. Вот и погуляли. Прибавляю шагу и влетаю в дом почти бегом. Руки дрожат. Мне плохо. Я словно обрела что-то ценное и тут же потеряла. Обнимаю себя за плечи и всхлипываю.

– Виноградова, – неожиданно раздается на весь подъезд пьяное и до боли знакомое. Цепенею от ужаса. Ночь. Я одна. А это хамло еще и подшофе. От него от трезвого невозможно отделаться, а от такого и подавно не отбиться без потерь. Сжимаю руки в кулаки. Если понадобится, буду драться. Гордо задрав голову, иду напролом. Бежать всё равно некуда. Василий встречает меня, распахнув объятия. В лицо ударяет стойкий аромат дешёвого алкоголя. Меня начинает мутить, неосознанно делаю шаг назад. Инстинкты самосохранения трубят во всю мощь.

– Куда же ты, девочка моя. Хватит уже от меня бегать. Давай перейдем на новый уровень наших отношений. Я устал за тобой бегать. Меня интересует более приятное занятие. Не бойся, тебе понравится.

Неровной походкой Васька догоняет меня и, больно схватив за руку, припечатывает к стене. Я взвизгиваю от боли и начинаю махать руками в слабой попытке отбиться от обидчика. Мужчина рычит мне в лицо, давит на меня всем весом. Его руки спускаются мне под ягодицы, и я взлетаю вверх. Коленом он разводит мои ноги в стороны и пристраивается между ними. Накатившее омерзение вперемешку со страхом заставляют сердце биться через раз. Чувствую его возбуждение даже через ткань наших штанов. Он трется о мою промежность своим стояком и рычит. Я начинаю кричать, за что получаю удар под ребра. Взвыв от боли, хватаю ртом воздух.

Сквозь слезы слышу торопливые шаги за спиной насильника и неожиданно оказываюсь на свободе. Васька отлетает в сторону, и на меня сверху вниз глядят разъяренные светло-серые глаза. Сползаю по стене и сажусь на холодный бетон. Ноги отказываются слушаться.

– Ты кто такой? – за спиной Марка раздаётся недовольное пьяное возмущение. – Не видишь, мы с девушкой заняты? Иди куда шёл.

– Мне кажется, ты ей не нравишься, – угрожающе рычит мой босс и разворачивается в сторону пьяницы-самоубийцы.

– Марк, не связывайся, пожалуйста, – пищу я. Внутри нарастает страх за него.

Он вскидывает бровь, на скулах выступают желваки. Мужчина разъярён, я замолкаю, прячу взгляд.

Сосед не намерен отдавать свой трофей, он кидается первым. Я малодушно зажмуриваюсь. Слышу пару глухих ударов и нецензурную брань пьяницы. После топот ног и скрипучий звук раскрывающейся двери в подъезд. Всё стихает. Всхлипнув, поднимаюсь с пола. Руки мелко дрожат.

Марк!

Бросаюсь вслед за мужчинами и, распахнув первую тонкую дверь, врезаюсь в грудь входящего.

– Куда? – прилетает мне возмущенное, и мой обожаемый беловолосый босс ловит меня одной рукой.

– Тебя спасать, – бросаю первое, что пришло в голову, и всхлипываю.

Он шумно вздыхает и проходит в подъезд вместе со мной.

– Идем, провожу до квартиры. Надеюсь, больше поклонников у тебя тут нет?

Мотаю головой так, что волосы разлетаются в разные стороны.

Мужчина усмехается и тут же шипит, болезненно морщась.

– Что? – Округлив глаза, я бросаюсь разглядывать его лицо. На губе проступает кровь. Значит, ему все же прилетело.

– Ерунда. Не стоит внимания.

– У тебя губа разбита. Нужно обработать и приложить лёд. Идем. – Позабыв о том, что всё ещё мучает саднящая боль в боку, тащу мужчину следом за собой.

В квартиру входим спешно, оставляю ключ на комодик в прихожей и лечу в ванную за аптечкой.

– Проходи на кухню! – бросаю гостю и начинаю вести раскопки в своей аптечке. Ничего подходящего, кроме перекиси, нет. Эх. Ну что ж, в принципе, и это сойдет. Прихватив ватный диск, возвращаюсь к пострадавшему защитнику.

Мужчина стоит у стола и с любопытством осматривает скромное убранство моего жилища. Замечаю, какой же он всё-таки высокий и широкоплечий, моя кухня смотрится неожиданно маленькой на его фоне.

– Присядь. – Киваю в сторону простого стула без спинки и терпеливо дожидаюсь, пока он устроится.

Обрабатывать ранки мне еще никогда не приходилось. Но действовала я слаженно и на удивление ловко. Смочила диск и, склонившись к мужчине, осторожно промокнула кровь, выступившую в уголке его губ. Он не шевелился, внимательно наблюдая за мной.

– Прости. Это всё из-за меня. Этот Васька меня давно достаёт. Но ни разу не получил за своё поведение, вот и обнаглел вконец.

– Тебе не за что извиняться. Ты не виновата.

– Всё равно мне страшно неудобно перед тобой.

Марк улыбается и неожиданно шикает, шумно втянув воздух через сжатые губы.

– Больно? – Я испуганно отдергиваю руку. – Щипет?

Он отрицательно качает головой, не отводя взгляда.

– Что тогда? – Я растерянно хлопаю глазами.

Мужчина в ответ лениво улыбается и осторожно обхватывает меня руками. Сейчас я не чувствую отторжения или страха, как это было с соседом. Меня не беспокоит, что Марк касается моих бедер и находится опасно близко. Я сама тянусь к нему. Запускаю пальцы в белые волосы и прикрываю глаза от наслаждения, когда шелковистые пряди скользят промеж пальцев. Он смотрит с нескрываемой нежностью, запрокинув голову немного назад. Его лицо непростительно близко, губы приоткрыты. Так хочется коснуться. Узнать их вкус. Я не могу сопротивляться возникшему желанию. Склоняюсь ниже и осторожно целую своего спасителя. Он улыбается и отвечает мне. Тянет к себе, усаживает на колени. Я таю в его руках, льну всем телом, послушно подаюсь вперед, когда он прижимает меня к себе. В голове маячит мысль о том, что я сама спровоцировала этот поцелуй, но мне всё равно. Стыдно пусть будет завтра, сегодня я буду целовать его без зазрения совести. Голова идет кругом. Сердце бьётся в груди в ускоренном режиме, и кажется, это как минимум слышно.

Марк разрывает поцелуй сам. Тяжело дышит и, уткнувшись лицом мне в грудь, замирает.

– Я выиграл, – неожиданно прилетает мне куда-то в ключицу.

– Что? – Я распахиваю глаза и смотрю на него как ошпаренная.

– Поцелуй. Утром было четкое «нет». И вот… – Он самодовольно улыбается и подкидывает меня на коленках.

Бестолково хлопнув глазами, я ошарашенно пялюсь на него.

– Я выиграл спор, Валерия. Проводил, поцелуй получил, за тобой свидание.

– Ах ты… самодовольный тип! Ты специально.

– Да. Специально напоролся на кулак алкаша, чтобы ты меня пожалела и поцеловала.

– Марк… – Я вспоминаю наш разговор накануне и, усвоив урок, решаю пойти другим путём. – Точно не из жалости. Не стала бы я целовать всех, к кому проявляю сочувствие.

– Я знаю, моя колючка.

– Колючка? – вспыхиваю я и тут же смягчаюсь под его обожающим взглядом.

От его близости кружится голова. Я без ума от него. Сдаюсь, потому как влюбилась по уши и бесповоротно.

С минуту смотрю на Марка, изучая каждый сантиметр его лица. Руки сами тянутся прикоснуться. Провожу подушечкой указательного пальца по брови, нажимаю на кончик носа и улыбаюсь. Он наблюдает за мной из-под ресниц и, кажется, не дышит. Но если со мной что-то внезапно не случится, это буду не я. Мой живот начинает просить еду, и в тишине комнаты это звучит просто оглушающе. Вместо того чтобы начать густо краснеть, я неожиданно решаю проявить себя как добродушная хозяйка.

– Будешь глазунью? И салатик.

Марк выразительно кивает.

Я с нетипичным для меня рвением берусь за готовку. По ходу проверяю свои скудные запасы и решаю поджарить тосты. Марк с удовольствием хрустит румяными ломтиками вприкуску с малиновым вареньем и запивает всё обычным черным чаем. Я старательно нарезаю овощи. На моей кухоньке становится уютно. Более желанного гостя у меня еще не было.

Не теряя времени зря, мы обсуждаем цветовую гамму, которую он хотел бы видеть на своих АЗС. В моей голове сразу же возникает несколько вариантов дизайна. Я уверена, что создам проект, который не будет похож ни на один имеющийся по внешнему виду и функционалу. В наш век технологий можно сотворить что-то реально впечатляющее, и самое главное – у меня в голове уже практически сложилась картинка.

Когда время на часах близится к трем, я начинаю зевать. Посиделки на кухне затянулись, время пролетело неожиданно быстро. Несмотря на то, что расставаться совсем не хотелось, мне пришлось проводить Марка. После того как я начала сонно тереть глаза, он спешно собрался и, поцеловав меня в лоб на прощание, ушел.

Проследив из окна, как он без препятствий добрался до авто и спокойно уехал, я падаю в постель и засыпаю без задних ног.