Глава 27

Тимур

Уставшую и обессиленную я перенес спящую Риту в комнату далеко за полночь, после самых изощрённых пыток над телом, после безумия, в которое я окунулся с головой и, если честно, сам опешил от нахлынувших чувств. Я перетрахал столько баб, что меня мало что могло бы удивить или потрясти, но тут, я чуть умом не тронулся, когда оказался внутри. Узко, сладко и невыносимо приятно.

Да пусть не сдержался, вероятно, можно было бы и нежнее, но о какой нежности речь, если она сама тянулась навстречу, неумело двигая бедрами. Только вспомнил, а член опять колом стоит, ну что за? И я не знал, что в большей степени вытягивало из меня жилы: ее неопытность или то, с какой самоотдачей, несмотря на сквозившее в каждом движении смущение, она отдавалась мне.

Перевернулся на спину и начал глубоко дышать. Наваждение. Сводящее меня с ума. Девушка давно уснула, после стольких разрядок еще бы она не уснула. А я лежал и изнывал от желания вновь очутиться в ней, чтобы полегчало хоть чуток. Хоть на долбанное мгновение. Сквозь тьму в комнате пробрался в ванную и таки передернул под душем, в уме рисуя плавные изгибы и вспоминая, как же сладко она уже умеет кончать.

Чертов извращенец, никогда не был помешан на сексе. Да, выпускал пар время от времени, но не сходил с ума при его отсутствии, относился к этому скорее как утолению голода в ресторане. Менялась кухня, менялись предпочтения, но особого восторга не было.

Теперь я дорвался. Как прозревший слепец наконец-то увидел, так и я вдруг осознал, что и не трахался, оказывается, до этого. Все это суррогат, жалкая подделка, а тут меня просто разорвало. Особенно когда кончил на плоский живот и размазал по нежной коже часть себя, высшая степень блаженства знать, что она только моя и моей останется навсегда.

Облокотился на мокрый кафель лбом и оглушительно сильно кончил в руку, как подросток в пубертате. Даже уши заложило, давление в крови обещало разорвать кровоток. Горячая вода хлестала по плечам, а я все стоял, оглушенный и пораженный. Перекрутил вентиль на холодную, чтобы окончательно привести мысли в порядок. И даже после этого лег в кровать со стояком. Прижимал девочку к себе так, чтобы голое тело полностью упиралась в меня. Вот теперь можно спать. А через пару дней мы наверстаем все.

— Тимур, ох.

Полустон, полушепот у самого уха приятно щекотал слух.

— Ну же, — отчаянный толчок в грудь, но я сильнее сжал мягкое тельце, упираясь в сладкую грудь.

Приоткрыл один глаз и нагло наблюдал, как девушка пытается выпутаться из моих загребущих рук и ног, потому что оплелись мы так плотно, что и пылинка не пройдет.

— Что такое, — слизал капельку пота на шее, спускаясь вниз. — Не буди вулкан раньше времени.

— Да мне дышать нечем, ты же задушишь меня. И жарко.

— М, жарко? А так?

Опустился сверху на брыкающуюся девушку и наконец-то поцеловал, врываясь языком в рот. Она противилась и пыталась оттолкнуть, но тут переговоры бессмысленны. Раздвинул коленом ноги и коснулся пальцами влажного лона. Готова, а чего брыкаться?

— Тимур, я еще не была в ванной, ну что ты… — я осторожно погрузил в нее один палец и то не до конца, а у нее уже сбилось дыхание. Глаза широко распахнулись, а затем закатились от удовольствия. Вот так вот.

— Ну и что? Ради утреннего секса бежать в ванную, отвыкай, потом вместе сходим, но после утоления жажды. Запоминай, пожалуйста.

— Тимур, ну пожалуйста…

— Пожалуйста, что? — повел по кругу и сжал горошинку двумя пальцами, второй же рукой притянул ее руку к своему члену, показывая как надо. Девочка распахнула глаза и неумело начала водить по члену. — Сильнее, девочка, сожми его.

И она сжала, да она способная ученица, от чего я уже почти слетел с катушек. Мой мозг сейчас буквально находился в ее нежных ручках. И мы довели бы дело до конца, если бы не настойчивый стук в дверь. Сука.

— Похуй, пусть хоть вынесут эту дверь, — продолжил толкаться в маленькую ладошку, одновременно с этим просунул в лоно второй палец. Она сдавленно зашипела, и я сразу же вытянул. — Больно? Прости.

— Нет, просто…печет

Просто печет, а у меня сейчас все просто сгорит.

Теперь в дверь не только стучали, но еще и безумно звонили, одновременно с этим начал разрываться и мой телефон. Блядь, да что за люди!

Осторожно вытащил из нее пальцы и проверил — крови нет. Рита откинулась назад шепча:

— Может что-то случилось, Тим, иди.

— Прости, милая, мы позже продолжим, — сжал сосок и поцеловал в распахнутые губы. Глубоко, но все не то, тело ждало разрядки.

Натянул штаны и прошлепал перевозбужденный к входу, желая задушить всех, кто так или иначе причастен к тому, что я отвлекся. Бесит. Аж скулы сводит от злости, и когда я распахнул дверь, на меня метнулся Леша.

— Нахуй тебе телефон?! — ворвался и умчался прямо к бару, на ходу выхватывая коньяк. Откупорил бутылку и хлебнул с горла под мой молчаливый гнев. — У нас обыск, срочно собирайся! Срочно! Я позвонил адвокатам, но вполне может быть, что мусора уже едут сюда, чтобы и тут перевернуть все вверх дном.

— Какого? Про этот дом никто не знает и по документам он вообще не мой… Что за кипиш?

— А такой кипиш, друг мой. Тебе вменяют убийство, и поверь мне…доказательства найдут, потому что дали отмашку.

Я хмыкнул, выхватывая с дивана футболку. Натянул на тело, испытывая покалывание на коже.

— Кого же я пришил? — подошел к бару и налил себе алкашки. Расслабиться бы не помешало хоть так, раз другого не дано.

— А чье убийство совсем недавно обговаривал каждый встречный и поперечный?

Контрольный в голову однозначно. Да не может быть! У меня в голове не укладывалось, что свой косяк эта падла решила повесить на меня! Сука! Добрался-таки до меня!

— Да пошел он, на меня ничего нет.

— Да ты что? А если я скажу тебе, что это совершенно неважно, доказательства найдут. А надо, найдут не только это. Офис перевернули, всю документацию изъяли. У нас работали маски шоу, девочки до сих пор в шоке сидят. И даже в наших идеальных документах можно найти что-то еще, вкупе тебя упекут лет на 10. Надо искать и копать что-то под эту тварь.

— Я оденусь, и мы едем. И деньги нужны будут, они сейчас арестуют счета…Будет совсем хреново, если они дойдут и до левых счетов.

— Не дойдут, я все прикрыл.

Перепрыгивая через ступеньки, ворвался в комнату, сталкиваясь с Ритой лицом к лицу. Она в панике осматривала мое лицо, считывая малейшие изменения в настроении. Чувствовала. Нахмурилась и осторожно коснулась лица.

— Что-то случилось? — прикусила нижнюю губу и сощурилась. Невесомое касание, словно перышком провели, но возбудило меня похлеще любого вида голого и желанного тела.

— Не волнуйся ни о чем, дом будет под большей охраной. А мне надо уехать по делам. Нарисовались проблемы кое-какие.

Удалось ли успокоить? Какой там. Она подскочила и ошарашенно посмотрела на меня, словно я сказал самую глупую вещь в мире.

— Зачем охрана?

— Так надо, — процедил сквозь зубы, притягивая девушку к себе. Не время и не место выяснять подобные вещи. Вдохнул нежнейший аромат, попутное отмечая, что пахнет она теперь больше мной. Приятно, черт!

— Будь осторожен, — волна нежных касаний по телу сопровождалась нехилым таким разрядом тока.

— Буду.

С трудом заставил себя отлипнуть от нее и отправиться решать всю эту кашу, переваливающуюся за пределы котелка. В голове отчаянно маячила мысль, что если еще с махинациями бумаг можно было бы что-то решить быстро, заткнув рты деньгами, то с убийством такой финт не пройдет. И как только будут весомые доказательства, если их, конечно, еще нет, меня раздавят двумя пальцами как навязчивую мошку. Война кланов — это не просто слова, если убирают «папу», то «дети» будут рвать глотки за свое. Не смогут просто проглотить и забыть, это не тот случай и не те люди. Даже несмотря на то, что я получил власть, и меня слушают и прислушиваются, что немаловажно, если эта сука сможет доказать мою причастность — полетят головы.

— Тим, тут Темный стрелку забил… — вынырнул из туманных мыслей, не замечая ничего вокруг толком. Лешка ковырялся в телефоне, одновременно сворачивая на трассу.

— Уже знает?

— Ну не каждый же день ему почти на блюдечке приносят имя того, кто убил его брата. Ладно, пусть двоюродного, но все же, — хмыкнул Леша, вдавливая газ в пол.

— Если бы он поверил, мы бы с тобой сейчас никуда бы не ехали, а давно кормили рыб. Может просто валялись бы где-то в ошметках машины.

Сжал переносицу и попытался привести мысли в порядок. Какой порядок? Рашидов бескомпромиссный тип, наводящий страх на любого, кто так или иначе с ним контактировал. А уж тех, кто перешел ему дорогу…я лично не знаю. Не знаю живых.

Когда убили его брата, батя был у руля. И он способствовал поиску как мог, подключили максимум людей, отдали всю полноту власти для решения вопросов любым способом. По сути, ему просто дали зеленый свет убивать всех причастных без «нашего на то позволения». И он убил каждого, кто был причастен к заказухе. Но до главных не дошел. Не смог выйти и затаил особую злобу, потому что коснулось это не только брата, но и горячо любимой племянницы. А он повернут на детях, и в списке его достоинств наравне с хладнокровностью и жестокостью числится «дети и жены вне войны». Какие бы пакости ты не совершил, твою семью не тронут, ну а тебя четвертуют при необходимости.

— Значит, не поверил и ждет тебя.

— Поехали.

Сжал руки в кулаки, полностью готовый к любому исходу. Не страшно за себя, страшно за нее.