Глава 42

Маргарита

— Да ты…ты…да знаешь, кто ты, — придушить хотелось этого несносного мужчину. Нет, как он вообще смеет, как может мне запрещать?

— Я сказал нет, и это не обсуждается, — отрезал жестко, словно мое мнение в этом вопросе вообще значения никакого не имеет.

— Но я хочу научиться водить, — я просто кипела от злости, этот невыносимый тиран доводил меня до белого каления. Хотелось стукнуть его пару раз, чтобы в себя пришел. Эта его гиперопека с ума сводила, он словно задался целью отгородить меня от любой опасности, любыми способами. Порой до маразма доходило, вот как сейчас. Он вообще на моей безопасности повернулся с тех пор, как я сказала «да».

— Хватит, — очередной грозный рык и бешенный взгляд. Такой, от которого мурашки по телу пробегались и не сказать, что от страха. Ну вот как он может на меня так действовать? Почему даже несмотря на то, что ужасно зла на этого узурпатора, мне постоянно хочется касаться его, приживаться к широкой груди, проводить ладонью по легкой щетине и…Соберись Рита, должна же я хоть раз отстоять свою позицию.

— Ты…знаешь что, свадьба отменяется, — воскликнула громко, наблюдая за тем, как расширяются его глаза, как вздымаются крылья носа, как пульсирует жилка на шее, по которой так сильно хочется провести языком. Да что ж такое!

— Что ты сказала? — прищурившись, он двинулся на меня, заставляя отступить, сделать шаг назад. Один. Еще один. И так до тех пор, пока я не уперлась спиной в стену, и все пути отступления были перекрыты, потому что Тимур в мгновение оказался возле меня, расставив руки по обеим сторонам от моей головы. Разозлила. Попала в яблочко. А нечего было мне запрещать, как курица наседка вокруг меня скача, словно я хрустальная. Двадцать первый век на дворе, а мне права получить не дают. Нормально вообще?

— Что слышал, — произнесла обиженно. — Мне не нужен муж, который будет решать за меня, что мне делать и как. Сегодня права получить нельзя, а завтра в четырех стенах меня запрешь? Борщи тебе варить? Да ни черта подобного, ясно! — оттолкнула его от себя, и сама удивилась, потому что сдвинуть с места эту гору мышц практически невозможно.

Обиженно сопя и сжимая ладони в кулаки, прошла мимо него с гордо поднятой головой, правда, уйти далеко не удалось, меня схватили за локоть и развернули на сто восемьдесят градусов, да так резко, что голова закружилась, и я еле на ногах устояла, цепляясь за ворот рубашки. Опустила невольно взгляд на опущенные плечи, на вздымающуюся грудь. Тимур вздохнул шумно, зарылся пятерней в мои волосы и уткнулся носом в макушку. Второй рукой обхватил мою талию и с силой притянул к себе.

— Черта с два, Рита, черта с два я позволю тебе пойти на попятную, ты согласилась стать моей женой и через два дня ты ею станешь. Я же люблю тебя, дурочка, — произнес как-то надрывно, отстранился, провел костяшками пальцев по моей щеке. — Ты самое дорогое, что есть у меня в жизни. Такая маленькая, тоненькая, как тростинка. А там придурки на дорогах, они же безбашенные, все ни по чем. Я же все для тебя, Рит, ну чем тебя водитель не устраивает, ну хочешь я сам буду тебя возить, — он говорил с каким-то отчаянием в голосе, словно от моего решения сейчас как минимум его жизнь зависела.

Выглядел таким потерянным, взгляд обеспокоенный, вид понурый. И не было сейчас в нем ничего от того сильного, пугающего лишь одним своим присутствием мужчиной, и все как-то неважно стало, глупостью показалось. Он ведь и правда боялся, за меня боялся. Даже если мне это казалось глупым и нерациональным. Но смотря в бездонные голубые глаза, полные ожидания, я просто не могла с ним так поступить, не могла больше перечить. Да черт с ними, с этими правами, пусть будет водитель. Если Тимуру так спокойнее. У нас свадьба через два дня, он здесь со мной, смотрит на меня так, что у меня коленки подкашиваются, а сердце то и дело делает кульбит и ускоряется в ритме.

— Я тоже тебя люблю, — приподнялась на носочки, прижалась к сухим, твердым губам, в очередной раз сдавая позиции на радость противника.

***

— Волнуешься? — вопрос мамы застал меня врасплох. Я настолько погрузилась в свои мысли, что и не заметила ее возвращения. Волновалась ли я? Нет. Ни чуточки. А чего волноваться? Я замуж выхожу, а не на казнь иду.

И нет, как ни старалась, так и не смогла понять, отчего так часто невесты волнуются. Я была счастлива и плевать на все: на разницу в возрасте, которая наверняка бросалась в глаза, на то, что мне всего восемнадцать и, по мнению многих, меня это должно было бы остановить, потому что вся жизнь впереди. И вообще, странно выходить замуж в таком возрасте, разве что по залету. И я слышала, как перешептывались немногочисленные гости нашего торжества: друзья семьи, партнеры по бизнесу, старые знакомые моего отчима, которых нельзя было обделять приглашением на свадьбу его единственного сына, неуважение, потому что и прочее бла…бла…бла.

А потому все мои доводы относительно того, что нет никакой необходимости в пышном торжестве были пропущены мимо ушей, и сейчас возле здания ЗАГСА собралось столько народу, словно замуж выходила не Рита Смольянникова, а сама герцогиня Кембриджская, и неважно, что она замужем уже давно.

Многочисленные дамы, сопровождавшие своих кавалеров, косились недоуменно, даже злорадно, то и дело бросая взгляды на мой живот, будто там восьмое чудо света находилось. И это раздражало, бесило невероятно до белых пятен перед глазами. И хотелось кричать на все здание ЗАГСа: «Не беременная я, не беременная».

К слову, тот беспечный секс, в беременность не вылился, и не сказать, что я сильно расстроилась по этому поводу. Потому что последовавшие после события, явно бы ничем хорошим на этой самой беременности не сказались.8c847c

Да и не время было, как не казалось. Тимур все также продолжал пропадать на работе, иногда они с Лешей закрывались в кабинете и подолгу оттуда не выходили. Работали. И меня уверяли, что беспокоиться мне на этот раз и правда не о чем.

Просто за все то время, что Тимур отсутствовал, дел накопилось немерено и работать приходилось днем и ночью. Я же целиком и полностью погрузилась в учебу, потому что хоть мне и простили мое отсутствие, но отрабатывать долги все же заставили. Простили не без помощи Тимура, конечно же, связей у него было достаточно, а отказываться от помощи будущего супруга я не собиралась. Не дура же. Прекрасно понимала, что здесь и сейчас гордость нужно было выключить, потому то лишняя она была.

— Ритусь, ты меня слышишь? — мама вновь напомнила о себе, а я поняла, что так ей и не ответила.

— Нет, — улыбнулась и качнула головой. Взгляд зацепился за жениха, стоявшего чуть поодаль и увлеченно беседующего с одним из приглашенных гостей. Народу было много, не было только Леши. В принципе именно из-за него мы все еще стояли у входа, когда уже вот почти как полчаса должны быть мужем и женой.

— Риток, а Риток, ты чего такая потерянная, — звонкий голос Дениса заставил меня вздрогнуть. Ну кто со спины-то подкрадывается? — Чай передумала замуж выходить, так ты скажи, я мигом тебя украду, — рассмеялся этот балбес. Шут гороховый.

— Вот ты дурак? — ткнула его пальцем в плечо.

— А что сразу дурак, я умный, — расплылся в широченной улыбки, котяра хитрожопый.

Нам пришлось пропустить три пары брачующихся, потому что Леши все не было. Гости заметно нервничали, потому что никому не нравилось торчать здесь, всем хотелось в ресторан — праздновать и веселиться.

И когда напряжение достигло точки кипения, возле здания показался знакомый танк, из которого вылез Леша. Я готова была придушить этого засранца, потому что нельзя, просто нельзя опаздывать на свадьбу лучшего друга, на которой ты еще и свидетелем являешься. Нет, ну кто вообще так делает? И я уже хотела ринуться к нему, благо платье было простенькое, без вычурности, длиной выше колена, но в этот самый момент Леша обошел свой танк, открыл пассажирскую дверцу, и оттуда показалась девушка. Девушка, блин. Даже на расстоянии я видела, что ей совсем не хотелось здесь находиться. Несколько секунд они с Лешей о чем-то возбужденно говорили, припирались скорее, а потом двинулись к нам.

— Вот не ожидал я от тебя такой подставы, брат, — словно по мановению волшебной палочки, рядом со вырос Тимур, когда Леша и его спутница поравнялись со мной.

— Были некоторые трудности, — буркнул Леша и метнул полный злобы взгляд на свою спутницу, даже я бы испугалась, а ей, казалось, было все равно. Ни чуточки не боялась. Да и вообще словно не здесь была. Взгляд отрешенный, она смотрела на нас, но как будто сквозь. Осмотрела девушку — миленькая такая. Маленькая, стройненькая. Длинные темные волосы были уложены в прическу и ярко контрастировали с большими светло-голубыми глазами. Все в ней было так ладненько, только бледность была какая-то совсем неестественная, болезненная что ли.

— Представишь нам свою спутницу? — я первая прервала эти гляделки.

— Мирослава, — произнес Леша и подхватил девушку под локоток, после чего представил нас девушке. На этом обмен любезностями закончился, потому что началась регистрация и дальше ее оттягивать уже было невозможно.

Я молча слушала голос регистратора, совершенно не вслушиваясь в суть сказанного, потому что взгляд не могла оторвать от будущего супруга, невероятно красивого в этом черном костюме. Исходящий от него запах дурманил разум, и я очнулась лишь когда кто-то громко закричал «Горько». Поцелуй. Жесткий. Настойчивый. И весь мир перестал существовать.

А потом был ресторан и все как в тумане. Танцы. Громкий смех гостей. Какие-то нелепые конкурсы от тамады, в которых даже возмущающемуся Тимуру пришлось учувствовать. А дальше танец жениха и невесты, мы кружились под музыку, забывая обо всем на свете, будто здесь были только мы, словно не было всей этой многочисленной толпы.

И все было так сказочно, так правильно и красиво ровно до тех пор, пока музыка вдруг не затихла внезапно, гости засуетились, Тимур резко остановился и потащил меня к столам. Только тогда я поняла, что случилось. Мирослава, та самая девушка, что приехала с Лешей потеряла сознание.

— Да отойдите вы, — срывающимся голосом орал Леша на собравших вокруг гостей, — воздуха нет ни черта.

Никогда не видела его таким. Потерянным. Обеспокоенным. Не способным собраться. Зато Тимур был вполне собран, и уже через десять минут в ресторан вошли врачи. Мирославу поместили в машину скорой помощи, куда чертыхаясь и покрывая врачей четырехэтажным матом влез и Леша. Ни о каком продолжении веселья не могло быть и речи, во всяком случае не для нас с Тимуром. Оставив гостей праздновать без нас, мы сели в машину и помчались в след за скорой. У меня внутри все переворачивалось, стоило вспомнить потерянный взгляд Леши, его отчаянный крик и то, как он прижимал к себе девушку, хлопал ее по щекам, что-то приговаривая.

— Эй, ты как, — положила ладонь на плечо друга, когда мы оказались в длинном коридоре больницы. Девушку куда-то увезли, а Леша, он был сам не свой. Сидел на скамье, схватившись за голову и покачивался взад-вперед.

Спустя, наверное, полчаса появился врач. Леша подскочил, как ошпаренный. Потом они долго о чем-то беседовали, мы же с Тимой стояли в стороне и не слышали ничего, кроме отдельно брошенных фраз, из которых никак не получалось сложить полную картину.

— Езжайте домой, я и так испортил вам праздник, — после разговора с врачом, Леша вернулся к нам. Вид был такой, словно приведение увидел. Не нужно быть гением, чтобы понимать — дело серьезное.

— Мы останемся, — я сделала попытку возразить.

— Нет, сейчас уже все хорошо, она отдыхает, я останусь, вы здесь не нужны, — больше ничего не говоря, он развернулся и пошел прочь, оставив нас с Тимуром в полном недоумении. Я сделала шаг, хотела рвануть за Лешей, но Тимур удержал меня в последний момент.

— Оставь, — произнес он, притягивая меня к себе, — сейчас мы ему не поможем, поехали домой. Завтра приедем.

— Но…

— Не надо, Рит, — Тимур прервал мои возражения и мне ничего не оставалось, как согласиться.

Настроение было испорчено, волнение за Лешу никак не отпускало. Даже добравшись до дома, я все никак не могла отпустить ситуацию, отогнать от себя воспоминания и переживания за девушку, которую знала всего несколько часов. Я даже не заметила, когда Тимур успел стянуть с меня одежду и как мы оказались в душе. Пришла в себя, когда сверху на меня полилась вода.

— Тим.

— Не думай ни о чем, ладно, — произнес муж и прижал меня к стенке душа. Коснулся губами шеи, слегка ее покусывая, спускаясь ниже. — Расслабься, малышка, сегодня мы там лишние, поверь, мы его только раздражать будем, он терпеть не может жалость.

— Ладно, — кивнула соглашаясь.

— Я люблю тебя, — произнес муж хрипло, подхватив меня под бедра, а после я просто перестала думать, отдавшись в его власть.