18

– Как бы не так! Пожалела она бедного путника и пустила на постой, – ворчал Сашка, разливая шампанское по бокалам. – Прибыли она пожалела упущенной, а не его! А мы, между прочим, полную аренду оплатили…

Тут я могла бы с ним полностью согласиться. Администратор местного отеля выглядела скорее меркантильной, чем человеколюбивой. Другой вопрос, что я знала об этом чуть больше, чем наш многоуважаемый инвестор. Поэтому лишь пробормотала что-то не слишком вразумительное, но выражающее безоговорочную поддержку.

Если в самом начале наша вечеринка с шампанским была не особенно зажигательной, и в воздухе чувствовалось напряжение, то уже после первого бокала стало повеселее. И наш креативный розыгрыш теперь казался забавным не только нам с инвестором. Вячеслав Павлович немного оттаял, и уже сам был готов посмеяться над ситуацией и над собой.

Ну да… Хорошо смеется тот, кто смеется последним. А последним, похоже, смеяться будет именно он. Уж я-то постаралась.

– Видел бы ты свое лицо, когда этот шкаф стал пистолетом размахивать! – ухмыльнулся Сашка.

– А у тебя бы какое лицо было? – снисходительно посмотрел на него Вячеслав Павлович. – Небось сразу свой ролекс снимать бы начал. С рыданиями.

Сашка задумался на мгновение.

– Возможно… Но ж точно не с таким лицом!

Все рассмеялись, и шампанское снова зашипело в бокалах.

– А вообще интересный эксперимент, – продолжал развлекаться Сашка. – Конечно, жестковатый, но зато сразу обозначились приоритеты. Меня вот ты своей широкой грудью закрыть не пытался, хотя, между прочим, мы с тобой уже сто лет знакомы. А Веронику защищать бросился… – он укоризненно покачал головой. Вячеслав Павлович при этих словах предостерегающе нахмурился, но его институтскому дружку, похоже, было море по колено. Чихать он хотел на все предостережения. Инвестор с сожалением понюхал пустой бокал и продолжил: – Хоть ее ты почти не знаешь. Может, тебе ее вообще конкуренты подослали!

Что?! Конкуренты? Вот гад! А я-то еще жалела, что придется его разыгрывать: как же, такой хороший, симпатичный и дружелюбный инвестор, который дарит букеты, поит меня чаем и спасает от потусторонних котов. Угрызениями совести терзалась с утра до вече… Ну ладно, не настолько терзалась, но все-таки. А он? «Конкуренты подослали»! Разве можно такое говорить о своем сообщнике?! Нет, я, конечно, и сама далеко не ангел (как сообщник), и то, что сейчас произойдет, тому лучшее доказательство. Вот только теперь мое сердце не дрогнет, и я с удовольствием посмотрю, как карма обрушивается на этого любителя розыгрышей!

Вячеслав Павлович поднялся и сказал:

– Пойду-ка я с нашей милой хозяйкой по поводу дополнительных пицц поговорю, а то, я гляжу, кое-кого уже развезло.

Он красноречиво посмотрел на своего институтского приятеля.

Босс вышел из комнаты отдыха, а через минуту из коридора послышался его голос:

– Нет, ну вы достали, это уже вообще не смешно!