19

Мы с инвестором озадаченно переглянулись. Я пожала плечами, он рассмеялся и крикнул:

– Тебе еще что-то кажется? Да расслабься, нет тут больше ничего. Шутки кончились, можно спокойно отдыхать.

Сашка развалился в кресле и плеснул себе шампанского. Но Вячеслав Павлович не унимался:

– А это что болтается тут по-вашему? Не шутка? Вы бы уже хоть разнообразили репертуар, а то сначала труп с огнестрелом, теперь повешенный – никакой фантазии. Ей-богу, лучше бы уж стриптизершу в торте прислали.

– Да что там ему примерещилось? – возмутился Сашка.

С неохотой поднялся с кресла и, поставив на столик бокал, вышел из комнаты отдыха в коридор. Остановился и шепотом выругался.

Я отдала должное его выдержке. Если бы я увидела то, что видит сейчас он, я бы, наверное, визжала.

– Вы бы его хоть одели поприличнее! – злился Вячеслав Павлович. – Балахон какой-то, шлепанцы… Кто в таком виде вообще ходит? Эй, мужик, если ты артист, ты, конечно, молодец, но слезай уже, а то и вправду задохнешься.

– Да помолчи ты, – раздался голос инвестора. – Говорю же, это не шутка. Похоже, чудик на самом деле повесился.

– Да ладно тебе, – все еще «не верил» Вячеслав Павлович.

Теперь главное – не допустить внимательного осмотра. Пришла моя очередь появиться на сцене.

– Что там у вас?

Я вышла в коридор. Ух ты, черт! В лунном свете покачивающееся тело в балахоне и шлепанцах действительно выглядело жутковато.

– Тебе сюда не надо, – торопливо сказал Сашка, и заслонил мне обзор своими широкими плечами.

На душе как-то потеплело. В голову даже закралась мысль: не простить ли ему тех «конкурентов»? Нет-нет, не стоит. А то совесть проснется.

– Так что, это точно не вы? – помрачнел Вячеслав Павлович.

Вот артист! А ведь я бы ему поверила. И Сашка, кажется, тоже верил.

– Не мы, не мы! – подтвердил Сашка. – Может, он еще живой? Надо его снять! И скорую! Мы тут не так давно…

– Вряд ли… – с сомнением ответил Вячеслав Павлович, осматривая «труп». – Да и как мы его снимем? Высоко! Летать никто не научился?

Инвестор озадаченно потер подбородок: ноги висельника болтались практически перед нашими носами.

– Значит, надо этой вахтерше сказать. Может, у нее стремянка. Ну, позвонить… Куда там звонят… И вообще!

– Пойдемте вниз, – согласился Вячеслав Павлович, и мы стали спускаться по ступенькам.

Администратор неподвижно сидела на том же самом месте, что и в прошлый раз. Вернее, в прошлый раз была другая администратор, и она сидела неподвижно, потому что притворялась мертвой. Но сейчас ситуация словно бы повторилась, и даже мне стало не по себе.

Мы осторожно приблизились. Алла Михайловна полулежала в кресле с закрытыми глазами и, кажется, не дышала.

– Эй, вы живы? – тихонько спросила я и тронула ее за плечо.

– А? Что? – администратор подскочила, заставив всех нас в ужасе отпрянуть.

В этот момент я поклялась себе: больше никогда никаких розыгрышей! И вообще неплохо было бы сменить работу, раз на этой все с самого начала пошло не так!

– У вас там покойник, – спокойно сказал ей Сашка. – Болтается на веревке… в коридоре.

Он держался молодцом, хорохорился, хотя по цвету уже сравнялся со своей бледно-серой рубашкой.

Алла Михайловна окинула нас презрительным взглядом.

– Что, не наигрались еще? Друг дружку обманывать, значит, надоело, решили надо мной, над старой, посмеяться?

– Нет, он действительно там болтается, и шлепанцы… – попыталась вступиться я.

Но Алла Михайловна и слушать не желала.

– Ну да, и в коридоре! Конечно, в своей комнате ему бы плохо виселось.

– Постойте, это уже не шутка. Он на самом деле там висит, – с самым серьезным видом сказал Вячеслав Павлович.

И вот ему-то она поверила. Кажется, из нашей компании он единственный, кто выглядит убедительно.

– Ладно, пойдемте. Посмотрим на вашего повешенного.

Нет, я, конечно, знала, что все это розыгрыш, но такое недоверие все-таки обижало. Мы поднялись наверх теперь уже вчетвером.

– И где он?

Коридор был абсолютно пуст. Никто там не болтался и не светил голыми пятками в шлепанцах.

Вячеслав Павлович развернулся к инвестору и процедил сквозь зубы:

– Достали уже со своими шуточками. Сколько можно?! Идиотизм же.

– Да погоди ты, это не…

– Ага, – рассмеялся тот, – еще скажи, что это не шутка. Ладно, вы как хотите, а я спать, чертовы шутники.

– Еще раз без дела побеспокоите, оштрафую за нарушение порядка и полицию вызову! Ненормальные какие-то, – не отставала от него Алла Михайловна.

Ну, насчет ненормальных – это она уже хватила лишнее, за «ненормальных» я сама жалобу в агентство напишу. Всё мы нормальные, просто такие вот затейники.

Администратор развернулась, собираясь уйти. Вячеслав Павлович тоже сказал:

– Будем считать, что вечеринка не удалась. Я в свою комнату. Спать. Стрелять, вешать, резать – теперь без меня, пожалуйста.

– Да погодите вы! – Сашка, который точно знал, что это точно уже не розыгрыш, так просто оставлять ситуацию явно не хотел. – А ваш, ну, постоялец, он как был одет?

Ага, попался! Это было самое слабое место в розыгрыше. Но инвестор заглотил приманку.