20

– Это еще вам зачем? – буркнула Алла Михайловна.

– Не было ничего необычного?

– Необычного тут то, что какие-то шуты всю дорогу балаган устраивают, и никак угомониться не могут, а что человек одет не по моде, так имеет право. Это вам лишь бы в бутиках наряжаться. А деньги, между прочим, не у всех на то есть.

– Так как он был одет? – настаивал Сашка.

– Ну-у-у, небогато так, вроде накидки что-то у него. Но деньги были, и с виду человек добрый. Разговаривал хорошо.

– А документы, документы были у него? – продолжал допрос Сашка.

– Документы? – теперь администратор выглядела озадаченной. – Ну, наверное, и были, да я не спросила.

На лице ее отчетливо читалось: как же это я так?

– У вас всех без документов селят? – продолжал допрашивать Сашка.

– Вы с чего это взяли такое? У нас тут строго.

– Вижу я, как у вас строго.

– Да нет, вы не подумайте я и вправду… я завсегда… но тут что-то бес попутал, не спросила.

Сашка подошел к ней и доверительно сказал:

– А давайте мы просто так, на всякий случай, проверим: есть он в комнате или нет. Ну, чтобы убедиться, что все в порядке. Все-таки человек без документов, мало ли что случиться может.

Алла Михайловна подумала и согласилась. Мы подошли к двери, за которой скрывался незнакомец. Постояли, сразу не решаясь войти, потом администратор смело дернула дверь на себя – и… ничего. Дверь оказалась заперта.

Снова ответов на вопросы никто не получил.

– У вас есть ключи от всех дверей? – не сдавался Сашка.

Загадка странного постояльца всерьез его захватила.

– Ну есть, – сказала Алла Михайловна, – Да только чего же человека беспокоить! Может, спит он, а мы тут…

– Вот-вот, спит себе без документов, а мы тут нервничай, вдруг убийца какой-нибудь.

– Да какой же он убийца, – возмущенно сказала старушка, – Убийца, вон, видел? Со шрамом и пистолетом. А это божий человек. Сектант какой-то. Говорит – иду своим путем, а как путь завершится…

– Тот, что со шрамом и пистолетом – не убийца, а артист! А это какой-то подозрительный тип.

– Ладно, – сказала Алла Михайловна, – схожу я за ключом. Только э-э-э… – она вдруг остановилась, – что-то мне жутковато, пусть со мной кто-нибудь идет.

– Думаю, сейчас всем жутковато, – сказала я. – Давайте все вместе пойдем. Ну, кроме Вячеслава Павловича. Он же спать собирался.

– Ерунда, – кажется, Сашка собирался демонстрировать чудеса храбрости. – Вероника, вы идите, а я вас тут подожду.

– Нет, мы вдвоем не пойдем, – наотрез отказалась я, – нам вдвоем будет страшно. А вдруг он там…

– Хорошо, пойду с вами, – согласился Вячеслав Павлович, – И вообще, давайте все вчетвером.

– Это что же, мы теперь всей толпой за одним ключом ходить будем? – возмутился Сашка. – Идите уже, я вас здесь подожду. Заодно прослежу, чтоб этот неуловимый покойник не бродил туда-сюда. И снова где-нибудь не повесился.

Мы спустились вниз, старушка-администратор спросила шепотом:

– Ну что, как я, убедительно?

– Еще как! – так же шепотом восхитился Вячеслав Павлович. – Да вам «Оскар» за лучшую женскую роль положен!

– Так уж «Оскар», – зарделась она, – но в молодости в самодеятельном театре играла, было дело. Ну что, я пошла?

– Да-да, идите.

– Ключи вот, – она сунула связку мне в руку. – Не разнесите тут все!

И тихонько исчезла за дверью.

Замок с тихим щелчком повернулся. Ну вот, теперь мы заперты, и выбраться отсюда невозможно. Оставался только последний штрих.

Теперь спрятаться нужно было нам. И на первом этаже имелось единственное место, где это можно было сделать, не вызывая подозрений. В углу за столом администратора находилась неприметная дверь, а за ней, за этой дверью – кладовая. Маленькая, можно сказать – микроскопическая. Но я прикинула, что мы там должны поместиться.

К тому же это ненадолго. Представление, которое я заказала для нашего инвестора Сашки, будет длиться около двадцати минут. Двадцать три, если быть точной.

– Ну же, идемте, – шепотом сказала я своему боссу и потянула его в укромное место.