34

Вопрос был опасным. Очень опасным. Он вовсе не разрядил то напряжение, что разлилось в воздухе. Наоборот, лишь усилил его настолько, что, казалось, вот-вот искры начнут проскакивать.

– Вы всерьез считаете, что нам нужно обсудить именно это? – я не собиралась сдаваться.

– А что еще? – невозмутимо парировал Вячеслав Павлович.

Я бы предложила подумать о том, как выбраться отсюда. Но, к сожалению, вариантов было только два: или через дверь, или через окно. Выбраться через дверь можно только одним способом – выломав ее. Да и выпрыгивать в окно, учитывая обстоятельства, тоже будет как-то странно. Все-таки Вячеслав Павлович – это не та напасть, от которой нужно бежать с риском для жизни.

– Раз уж мы здесь заперты, – я пожала плечами, – то можем поговорить о чем-нибудь интересном.

– Вот мне и интересно. – Он поднялся с кровати и в два шага оказался рядом, опустился на пол так, что глаза оказались напротив моих. Опасно… Ой, как опасно… – Что такое изменилось, что вы ни разу не заговорили о том, зачем на самом деле вам нужна была эта работа?

Нет, ну это уже ни в какие ворота! Опять он мне не доверяет. Теперь меня подозревают в том, что я вероломно затесалась в секретари!

Но не это меня смущало. А то, что теперь он оказался как-то слишком уж близко. Гораздо ближе, чем тогда, в офисе… Там хоть между нами был стол, а здесь… Стоит мне только чуть-чуть наклониться и потянуться… Вот черт! О чем я думаю, а? Нет, ну я не виновата. О чем же еще можно думать, когда синие глаза (ох уж эти глаза – моя личная погибель) смотрят так, что все мысли превращаются в кашу? Когда ощущаешь едва уловимый горьковатый запах туалетной воды, а теплое чужое дыхание касается твоей щеки? Это здорово сбивает с толку!

Но все-таки я собралась с силами и ответила:

– Сначала для таких разговоров повода не было. Я думала, надо себя как-то проявить.

– А потом?

– А потом… Наверное, поняла, что уже и не проявлю. К тому же я планировала проситься в журналисты, когда ваша секретарь вернется к работе. Вряд ли она уже справилась. Мне кажется, отпуск по уходу за ребенком длится больше, чем месяц.

Он улыбнулся:

– Вообще-то она еще даже не родила.

– Ну вот! Так что, думаю, пока говорить об этом очень рано.

Я выдохнула с облегчением: кажется, выкрутилась. Вроде бы и разумные доводы привела, и не пришлось признаваться, в чем на самом деле причина…

Только вот теперь опять повисла пауза – тягучая, трудная. Потому что мы уже ничего не говорили, а босс все еще был рядом. И продолжал смотреть тем самым пристальным и странным взглядом, от которого все волосы на моем теле встали дыбом. Я почему-то не могла отвести глаза, и с каждой секундой мое сердце колотилось все громче и отчаяннее. Так, что, наверное, Вячеславу Павловичу было слышно. Черт! Если я что-нибудь моментально не предприму, то свалюсь в обморок, как изнеженная девица прошлого века. Или сотворю что-то такое, что потом сгорю со стыда.

Стоп… Раз уж мы решили поговорить об интересном, почему бы и мне не выяснить то, что меня очень-очень интересует? Главное, говорить внятно и спокойно. И связно, если получится…

– Можно я тоже спрошу? – выдавила я. Голос предательски дрожал и срывался.

– Конечно, – хрипло выдохнул мой босс.

И этот выдох горячим воздухом скользнул по лицу и по шее, шевельнув волосы над ухом. Показалось, или босс и правда чуть наклонился и стал еще ближе?

– Тогда, в отеле… Ну… уже после всего, ночью. Вы вошли в мою комнату…

Он тут же отшатнулся и встал, губы плотно сжались. Видно воспоминания об том вечере не относились к числу самых приятных. Мое странное умопомрачение таяло, как утренний туман под лучами солнца, и я начала понемногу приходить в себя.

– И обнаружил у вас в комнате Александра? – процедил Вячеслав Павлович.

О, сколько льда в голосе! Институтский приятель, который мало того, что обернул розыгрыш в свою пользу, так еще и сотрудников переманивает!

– Да, он явился и начал нести всякую чушь, – спокойно ответила я. На этот раз голос звучал как надо, безо всякой непонятной дрожи и срывов. И вообще, я не дам боссу сбить меня с толку. – Будто теперь-то уж вы наверняка меня уволите… Но я не о том сейчас, – заранее пресекла я все его попытки перевести разговор на инвестора Сашку.

– А о чем же?

– Вы-то зачем шли в мою комнату? Вы так и не сказали…