37

– Ника, ты разве не поможешь мне?

Я и не заметила, как мама оказалась рядом. Действительно, что-то я совсем потеряла голову. Гости – это здорово. А вот целая гора посуды, которую надо перемыть, уже не очень.

– Конечно, помогу…

Я виновато посмотрела на Вячеслава Павловича. Кажется, прогулка под луной отменяется. Но, может, это и к лучшему – не хватало еще, чтобы нас, обнявшихся под луной, кто-то увидел!

– Я тоже могу помочь! – охотно отозвался босс, видимо, неправильно истолковав мой взгляд.

– Спасибо, Славик, но не стоит, – с улыбкой ответила мама. – Мы справимся.

Я с трудом сдержала смешок. Вячеслав Павлович в фартуке и в пене по локоть – зрелище куда более интересное, чем даже обнимающий меня Вячеслав Павлович.

* * *

– И все же, где вы были? – спросила мама, как только мы остались наедине. – И не рассказывай мне про прогулки. Ваша обувь осталась дома!

Разве можно было сомневаться? Мама всегда моментально вычисляла все мои шалости. Конечно, и сейчас она нас раскусила.

– Мы были… наверху… – пробормотала я, лихорадочно придумывая, что сказать дальше.

Например, дверь могло заклинить, это вполне правдоподобно! Да нет же, это и есть правда! Но стоило мне вспомнить о той самой двери и о том, что за ней происходило… Ой, нет, лучше молчать об этом.

– Что-то мы вас там не видели, – в голосе мамы слышалась изрядная доля скепсиса, а взгляд сфокусировался на моих предательски заалевших щеках.

– А мы были… совсем наверху, – нашлась я, – на чердаке.

– На чердаке? – изумилась мама.

– Ну да. Вячеслав Павлович хотел убедиться, что в доме нет привидений. Ему же здесь ночевать.

Теперь мама посмотрела на меня совсем подозрительно.

– Ну… – я пожала плечами, приняв как можно более независимый и честный вид. Увы, получилось не очень: врать я никогда не умела. – Это он так пошутил. А я обещала показать. Мы просто забрались на чердак, но дом новый, к тому же после ремонта, и ничего интересного и старинного там не обнаружили. Ну что ты на меня так смотришь? Там нет привидений. Давай лучше мыть посуду. А то до утра провозимся!

Она ничего не ответила, лишь покачала головой.

* * *

Когда бесчисленное множество тарелок, вилок, ложек, салатниц и прочей дребедени, от которой уже рябило в глазах, закончилось, и я поднялась наверх – почти все комнаты оказались оккупированы гостями. Родители ушли ночевать в свою спальню на первом этаже, мне достался чулан Гарри Поттера. Ну, это мы так называем комнатушку в самом углу второго этажа, прямо под лестницей на чердак. Маленькую, тесную и неудобную.

Я растянулась на узкой кровати, а вот уснуть никак не могла, несмотря на то, что день выдался непростой. Стоило только закрыть глаза, как тут же из темноты появлялся Вячеслав Павлович, его лицо приближалось, склонялось надо мной и… Сердце екало, а губы начинали гореть, словно мы целовались наяву. Сбив одеяло в комок и извертевшись в жаркой постели, я села и задумалась. Мысль о том, что мой босс сейчас где-то рядом, упорно лезла в мозг и требовала немедленных действий. Совсем рядом… Если ничего не изменилось и ему досталась та самая комната с неисправным замком, то Вячеслав Павлович через три двери от меня. Всего через три двери…

А что если дождаться, когда все уже точно и гарантированно уснут, а потом тихонько пробраться в его комнату? Живое воображение тут же нарисовало, как я отворяю дверь и вижу раскинувшегося в постели сонного босса безо всяких лишних костюмов… Эта картинка столь ясно встала перед глазами, что сердце помчалось галопом, я подпрыгнула и больно стукнулась головой о низкий скошенный потолок. Аж искры посыпались. Зато в голове прояснилось. Перевернув подушку прохладной стороной кверху, я решительно растянулась на кровати. Нет уж. Никаких ночных походов по сонным боссам!

Во-первых, кто сказал, что он будет рад меня видеть? Одно дело – случайный поцелуй, который, может, для него ничего такого особенного и не значит, и совсем другое – явившаяся к нему среди ночи девица. Доказывай потом, что я хотела просто поговорить! А уж если учитывать, что я сама не уверена, что хочу просто поговорить…

А во-вторых… Вдруг нас застукают, будет совсем нехорошо. Я так и представила разъяренного отца, который доверил порядочному во всех отношениях Вячеславу Павловичу самое дорогое, что у него есть, а этот негодяй вероломно воспользовался. Папе-то точно не объяснишь, что «не виноватый он, я сама пришла».

Я спихнула на пол одеяло, снова перевернула уже успевшую нагреться под щекой подушку, прижалась пылающим лбом к прохладной стене и зажмурилась, собираясь уснуть во что бы то на стало.

И тут в полной тишине послышались осторожные шаги за дверью. Сердце, которое только что бешено колотилось, теперь, казалось, остановилось вовсе.