45

Вячеслав Павлович позвонил спустя пару часов. Видимо, столько ему понадобилось, чтобы выяснить, что нет у его телекомпании нового репортера Вероники. И секретаря Вероники у него тоже нет. Я совсем недолго колебалась, снимать или не снимать трубку. А потом решила оставить все как есть: о чем нам разговаривать? Все, что нужно было, мы обсудили.

А мне бы теперь собраться с силами, перестать нервировать официанток, сидя третий час с одним чайником чая, и покинуть, наконец, кафе. Прийти домой, не спеша заняться своими делами. Уборку там сделать или устроить стирку. Кстати, нужно лечь спать пораньше. Завтра, между прочим, первый день на новой работе. И надо показать себя ценным специалистом.

Я уже прятала телефон в сумочку, когда он зазвонил вновь. Отец?!

Я испуганно дернулась. Неужели Вячеслав Павлович решил впутать его в это дело? Нажаловался? Вот уж не ожидала от него! Хотя… Я и многого другого не ожидала. Например, что решая мою судьбу, он не станет со мной советоваться…

– Да, пап…

Я старалась говорить не совсем обреченно, хотя вряд ли преуспела. Но отец, кажется, этого даже не заметил. Он был в приподнятом настроении.

– Ника! Ты во сколько сегодня заканчиваешь?

Хороший вопрос. И ответ на него есть хороший.

– А я уже закончила…

В голосе, несмотря на все мои старания, звучала непрошеная горечь.

– Вот и прекрасно! – весело подхватил он. – Значит, у тебя хватит времени к нам заехать. Посидим, так сказать, по-домашнему… Мать пироги печет, говорит, теста много, будут всякие разные, на любой вкус. И твои любимые тоже!

– С ягодами?

– С ними, с ними!

Я неожиданно обрадовалась. Вовремя же они с пирогами придумали! Возвращаться домой и гонять по кругу грустные мысли не хотелось совсем. А вот уютный семейный вечер и неспешные разговоры про Ванькины уроки, папиных поставщиков и маминых пациентов – это как раз то, что надо.

– Уже лечу! Кто бы стал отказываться от пирогов!

* * *

«Что-то не так», – подумала я, как только переступила порог родительской квартиры. Вкусно пахло пекущимися пирогами, кругом колыхались разноцветные шарики, а прямо посреди прихожей висел кусок ватмана, на котором нетвердой Ванькиной рукой было выведено: «Поздравляем!!!»

Где-то внутри кольнуло неприятное предчувствие: это кого это они поздравляют и с чем? Навстречу мне вышел сияющий отец.

– Ну что? Теперь уже точно все получится? Вернее, даже получилось!

– Ты о чем, пап? – осторожно спросила я.

– Ух ты, скромница какая! – рассмеялся он и, потирая руки, скомандовал: – А ну-ка, давай за стол, там и поговорим.

Я прошла в гостиную. Стол действительно был накрыт, и за ним уже сидели мама и брат.

– Вот, встречайте новоиспеченного репортера! – торжественно объявил отец и усадил меня на почетное место во главе стола. – Наполним бокалы соком, – он подмигнул заговорщически, – и пожелаем, значит, восходящей звезде журналистики трудовых и прочих успехов.

Видно было, что все присутствующие только меня и ждали, а потому как по команде стали наполнять не только бокалы соком, но и тарелки салатами, и уминать те салаты за обе щеки. Прошло хороших минут пятнадцать, прежде чем я собралась с силами и все-таки сказала:

– Но… я не репортер.

– Это как? – удивился отец. Его рука с вилкой застыла в воздухе. – Мне же Славик сказал…

Сейчас слушать о том, что сказал Славик, было совершенно невыносимо. Думаю, я отлично проживу до самой старости, так и не узнав, что он сказал, и уж точно не буду от этого страдать.

– Он мне предложил работу, но я отказалась. Просто за это время поняла, что журналистика – не мое. Одно дело – детские мечты, а совсем другое – реальность.

Я невесело улыбнулась. Да уж, что правда, то правда. И, кажется, я сейчас говорю совсем не о журналистике.

– Что же… Ты, значит, снова в секретарях? – спросил отец, изо всех сил стараясь скрыть разочарование, которое явно сквозило в его голосе.

– Нет, не в секретарях, – спокойно ответила я. – Вячеслав Павлович нашел на мое место человека.

– Та-а-а-к, – протянул отец и положил вилку на стол.

– Ну а что ты хотел? – я пожала плечами. – Не мог же он отправить меня и не найти никого на это место. Как бы он работал?

– И что же теперь? – спросил отец растерянно.

Праздничная атмосфера за столом куда-то улетучилась.

А у меня внутри поднималось какое-то недоброе, мстительное чувство. Хотелось сказать: «И ничего! Вот что бывает, если вмешиваешься в чью-то жизнь, когда тебя не просят!» Но вместо этого я улыбнулась и обвела притихших родственников бодрым взглядом.

– Ничего страшного, – заявила я. – К счастью, я и сама собиралась уходить. Мне предложили отличное место. И зарплата выше и возможностей больше, так что отпраздновать есть что…

– Ну и прекрасно, – подхватила мама, – я считаю, что получилось даже лучше. Вероника – взрослая, самостоятельная девушка, и я горжусь, что новую работу она нашла сама.

Мама так сурово посмотрела на папу, что тот, кажется, тоже счел за лучшее поскорее начать мною гордиться. И праздничный обед пошел своим чередом. Именно так, как я и хотела – с рассказами о школе, поставщиках, пациентах, ну и моими фантазиями по поводу будущей работы. Потому что я все еще понятия не имела, в чем она будет заключаться.

Когда пришло время нести чай с пирогами, и я отправилась на кухню вместе с мамой, чтобы помочь ей с кружками и блюдцами, она вдруг плотно закрыла дверь и тихо, так, чтобы отец не слышал, сказала:

– Правильно, что ушла с той работы.

– Да? – растерянно переспросила я.

Ну и ну. Вот уж не думала, что она так горячо поддержит меня в этом вопросе.

– Встретишь еще свою судьбу, – совершенно нелогично продолжила мама.

Мне не очень понравилось, куда свернул разговор.

– А при чем тут… моя судьба? Если ты думаешь… – начала я, но она меня оборвала.

– Да ладно тебе! Никогда не умела ничего скрывать, все на лбу написано. А Славик, конечно, парень хороший, но не для тебя…

Прозвучало совсем плохо. Будто бы я его не достойна. И хоть за несколько минут до этого я и сама убеждала себя, что никакой Славик мне не нужен, но слышать такое от мамы было ужасно обидно.

– …А уж теперь, когда сюда вернулась его жена, и подавно, – закончила она свою мысль.

И в кухне сразу стало как-то очень душно.

– Кто – вернулась? – едва выдавила я из себя, не слишком рассчитывая на то, что просто ослышалась.

– Его бывшая жена. Сколько лет назад уехала, а вчера вот явилась не запылилась. Мне наша общая знакомая рассказала. Видела ее в аэропорту с чемоданами. Поэтому я не удивлена: так и думала, что ты там не останешься. В общем… – мама приобняла меня за плечи, – все ты сделала правильно. Надеюсь, что на новой работе лучше сложится…

– Конечно, – кисло улыбнулась я. – Я тоже надеюсь.