Глава 22

Виктор

Провожаю девочек в дом, сгружаю покупки и вновь сажусь в машину. Ситуация с матерью не дает покоя, и я намерен разобраться с ней прямо сейчас. Уверенно сворачиваю к дому Аллы.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, откуда растут ноги. Про Катю знал очень узкий круг людей, и никто из них не общается с моей матерью. Значит, Алла постаралась, а помогала ей в этом Лариса. Вот же гадина…

Достаю телефон и быстро пишу сообщение своему секретарю. Коротко и сухо объявляю, что она освобождена от занимаемой должности, а также добавляю, где и когда можно получить расчет. Отправляю, заношу контакт в черный список и следом скидываю предупреждение охране в офис, чтобы близко Ларису не подпускали к моему кабинету. Давно надо было это сделать, но Алла так просила за подругу…

Злость, что весь день мирно дремала где-то в груди, неожиданно просыпается и лижет внутренности шершавым языком. Неприятно, до колючих мурашек на коже. Сильнее стискиваю руль и недовольно фыркаю.

Въезжаю на парковку элитной многоэтажки и не раздумывая выхожу на улицу. Смотрю вверх – свет горит, значит, Алла дома. Тем лучше. Специально не стал предупреждать ее о своем визите и не прогадал.

Поднимаюсь на нужный этаж и нажимаю кнопку звонка. Дверь почти сразу открывается. Алла стоит на пороге в одном пеньюаре и довольно ухмыляется.

– Надо же… – томно вздыхает и невинно хлопает ресницами. – Не ожидала тебя увидеть.

– Лукавишь, – хмыкаю я, едва сдерживая раздражение.

– Неужели соскучился?

Актриса из нее так себе. Неужто не понимает, как глупо сейчас выглядит?

– Не угадала, – сухо бросаю и, не дожидаясь приглашения, вхожу в квартиру. Нечастый я здесь гость. За время нашего вялотекущего романа, наверное, третий раз прихожу. Не люблю ненужные привязки, а посещение чужого дома – это как переход на новую ступень в отношениях.

– Чай, кофе, виски? Или еще чего погорячее? – Алла пытается строить из себя радушную хозяйку, но получается, мягко говоря, не очень. Проходит на кухню и останавливается около стола, делая недвусмысленные намеки.

– Ничего не нужно, я спешу.

– Тогда слушаю тебя, – недовольно складывает руки на груди.

– Откуда ты узнала про ДНК, я спрашивать не буду. Тут и дураку понятно, – усмехаюсь, замечая, как ее глаза начинают бегать. – Кстати, можешь позвонить своей подруге и посочувствовать. Благодаря тебе она у меня больше не работает. Ненавижу предателей.

– Что? – Глаза Аллы распахиваются от удивления. – О чем ты?

– Выключи дуру, Алла! – грозно рычу, не желая участвовать в этом цирке. – Зачем ты рассказала моей матери про девочку, которую я удочерил?

Несколько секунд молчит и хватает воздух ртом, словно рыба, а потом переходит в решительное наступление.

– А что, я должна была молчать, когда ты променял меня на не пойми кого? На какую-то оборванку и ее мать алкашку? Это так унизительно! – Целая истерика прямо, но на меня не производит никакого эффекта.

– Во-первых, мои дела тебя совершенно не касаются, и отчитываться я не намерен, – произношу совершенно спокойно. Моей выдержке вообще сегодня можно позавидовать. – А во-вторых, я тебя не променял. Наши отношения зашли в тупик, и я не вижу смысла их продолжать.

– Я с тобой не согласна! – жарко возражает Алла и театрально всплескивает руками.

– Это твои проблемы, – безапелляционно заявляю, не желая даже слушать всю эту дичь. Бред какой-то от и до. Мир что, сошел с ума или я чего-то не понимаю?

– Вик, пожалуйста, давай попробуем еще раз? – Алла резко меняет тактику и из роли воительницы перепрыгивает в просительницу. – Я люблю тебя. Хочешь детей – я готова родить тебе хоть целую футбольную команду.

– Нет, Алла. Ничего не получится, – устало выдыхаю и раздраженно тру переносицу пальцами. – Я не люблю тебя. А насиловать себя не вижу смысла. – Ну почему я должен повторять одно и то же несколько раз?

– У тебя кто-то появился, да? – В ее глазах застывают слезы. Смогла-таки выжать из себя. Так и до «Оскара» недалеко.

– Да. – Ни один мускул не дергается на моем лице. – У меня появилась дочь. И все свое свободное время я намерен посвящать ей. Нам слишком многое надо наверстать.

– Ей же нужна мать, – схватывает на лету Алла. – Я могу попробовать…

– У нее есть мать, – грубо осаживаю. – Оставь в покое мою семью, не то будет только хуже. Давай разойдемся мирно.

– Хорошо, – неожиданно быстро соглашается, но мне уже плевать. Подзадолбался слушать эту чушь.

– Я рад, что ты меня поняла.

Разворачиваюсь и иду к двери, не оборачиваясь. Выхожу из квартиры и сворачиваю к лестнице. Не хочу ждать лифт, так хоть какое-то движение. Устал жутко, не могу дождаться, когда этот гребаный день уже закончится.

* * *

В доме полнейшая тишина, словно и нет никого, кроме меня. Но я чувствую, что девочки здесь. Наверное, уже спят. Интуитивно ощущаю их присутствие, словно какая-то неясная аура висит в воздухе. Улыбаюсь и прохожу на кухню, стараясь не шуметь. На душе становится теплее. Это так необычно и волнительно…

Не включая свет, делаю себе кофе. Ориентируюсь в пространстве хоть с закрытыми глазами. Забираю чашку и сажусь в плетеное кресло напротив окна. На улице вовсю лютует зима. Холодное великолепие. Красиво. А в сочетании с горячим кофе еще и приятно.

Делаю несколько глотков, откидываюсь на спинку и прикрываю глаза, смакуя вкус. Сегодня я первый раз в жизни спешил домой. Предполагал, что меня не дождутся, но все равно хотел поскорее окунуться в эту атмосферу уюта. Просто пропитаться ей. Совсем недавно я даже не предполагал, что так бывает…

Тихие шаги за спиной заставляют насторожиться, но я не шевелюсь. Слышу, как дверь холодильника открывается и заливает кухню мягким светом. Распахиваю веки и с упоением рассматриваю стройные женские ножки, обтянутые тонкой тканью в розоцветных мишках.

– Проголодалась? – говорю с улыбкой и замечаю, как Женя вздрагивает и оборачивается. Моя птичка опять попалась в силки…

– Не знала, что ты вернулся, – бормочет невнятно и торопливо закрывает холодильник. – Прости, не хотела мешать.

– Ты не помешала, – разворачиваюсь к ней лицом, так гораздо удобнее разговаривать. Да и смешная пижама невольно притягивает взгляд. Вроде же детская, но на Жене смотрится гораздо эффектнее, чем самый откровенный пеньюар.

– Катя уже спит, а я хотела молока выпить, – нервно кусает губы и зачем-то пытается оправдываться.

– Пей, пожалуйста, я не претендую, – усмехаюсь и поднимаюсь на ноги.

Понимаю, что совершаю ошибку, но ничего не могу поделать. Меня влечет к этой девушке с невероятной силой.

– Ну я пойду, – осторожно говорит и собирается сбежать, но я вовремя впечатываю ладонь в столешницу, не отпуская ее.

Глаза Евгении распахиваются от недоумения. Опять лажаю, надо как-то смягчить ситуацию.

– Не уходи, – шепчу хрипло, почти умоляю. – Посиди со мной…

Настораживается и мечется взглядом по моему лицу. Что там ищешь, птичка? Просто спроси, и я отвечу. Тебе скажу правду.

– Что-то случилось? – осторожно отходит на несколько шагов, создавая безопасное расстояние.

– Нет. Просто устал, – качаю головой, но взгляд ее не отпускаю.

– Сложная встреча?

– Сложная жизнь…

– Я могу чем-то помочь? – Еще пара шагов от меня. Глупышка, если я захочу, это расстояние не будет помехой. Я сожру его за секунду, а потом и тебя. Но я же обещал…

– Можешь, – лукаво улыбаюсь, начиная плести тонкое кружево паутины. Куда меня это приведет, пока не понимаю, но уже не могу остановиться.

– Чем?

– Иди ко мне, – выдыхаю жарко и втягиваю носом воздух. Атмосфера в помещении резко накаляется. Искры трещат в воздухе и грозятся привести к ядерному взрыву, но я очень осторожен и не собираюсь переходить границы.

– Что? – Ее невинные глаза часто моргают, а пальцы нервно ломаются.

– Подойди ко мне, – прошу настоятельно.

– Зачем?

– Не бойся, я тебя не съем…

– Я-я не боюсь…

Ее голос срывается, выдавая волнение с потрохами. Но Евгения все же подчиняется и приближается. Жадно пожираю ее глазами и останавливаюсь на губах. Так давно хочу ощутить их вкус… Тело живо отзывается на мое желание и напрягается, а сердце лупит о ребра со страшной силой.

– Ты мне очень нравишься… – хриплю взволнованно и нежно провожу пальцами по ее скуле и щеке. Черт. Где там мои тормоза? Самое время сработать.

– А как же твоя невеста? – едва слышно спрашивает Евгения.

Меня сейчас разорвет от эмоций на части, а ее интересует лишь моральная сторона вопроса.

– У меня нет невесты, – отвечаю с улыбкой, а пальцами перемещаюсь за ухо и на шею. Мягко поглаживаю и едва ощутимо нажимаю, помогая Жене расслабиться. Она не поощряет, но и не отталкивает, что дает хрупкую надежду на взаимность.

– А Алла?

– Мы расстались…

– Ох, – вздыхает и смущенно закусывает губу, когда мои пальцы находят одну очень занимательную точку на ее шее. Мягко массирую, ощущая, как мурашки волнами расходятся по ее телу. Да, детка, это очень приятно…

– Я тебе неприятен?

– Нет, что ты. – Ее веки распахиваются, и я вижу, насколько огромными стали зрачки.

– Тогда почему ты от меня шарахаешься? Я тебе совсем не нравлюсь?

– Я-я… ой, мамочки, – зажмуривается в тот момент, когда моя ладонь ложится на затылок. Притягиваю ее к себе, не встречая никакого сопротивления.

– Ты так мне нужна… – шепчу в ее приоткрытые губы… – Не убегай от меня…

Накрываю их своими и не шевелюсь, ожидая реакции. Евгения замирает в моих руках, но не вырывается. Целую ее нежно и мягко, не настаивая, а лишь осторожно пробуя. От происходящего кружится голова и туманится рассудок. Сладкая моя, как давно я мечтал…

Какие к чертям тормоза? Я зверь. Очень голодный зверь, и я теряю контроль. Беги, глупышка, пока я тебя не съел прямо здесь и сейчас. Но Евгения не слышит мою мольбу. Осмелев, обвивает мою шею руками и прижимается теснее.