Глава 27

До обеда как раз хватило времени, чтобы разобрать часть вещей, ополоснуться с дороги и присесть передохнуть. Луаро и Мран, активно принимавшие участие в обживании, некоторое время напряженно смотрели на меня, потом вампир осторожно произнес:

— Хиса, вроде же не так все плохо? И мама твоя достаточно… адекватная ведьма.

Я кивнула, а Мран фыркнул презрительно:

— Ха, адекватная! Ты что, думал, она сразу нашей ведьмочке руки выкручивать начнет или давить? Главы родов такими глупыми не бывают. А вот как она на Хису смотрела… Расчетливо, оценивающе. Видел?

Луаро пожал плечами.

— Видел, и что? Между вампирами, знаешь ли, это привычная модель отношений. Всем всегда что-то нужно, но за это нужное опять же всегда требуется чем-то поступиться. Я привык.

Так-то он говорил правильные вещи — у ведьм во многом все так же, хотя между родными чаще отношения теплые… Я помню, что мама меня любила. Вот только слова Луаро заставили сердце на мгновение замереть: я ведь почти поверила, что он действительно восхищается мной, что желает. И сознательно заставляла себя забыть, что, вообще-то, у вампира не было выбора, если хотел выжить. А он хотел. Так сколько в его взглядах, улыбках и словах искренности? И… хочу ли я знать правду?

Мой клыкастик словно что-то почуял: посмотрел пристально, тревожно, а потом плавно стек на колени к моим ногам и мягко обнял ладони своими.

— Хиса… малышка, пойми… Да, если бы был выбор, я не хотел бы такой жизни, но в принципе, обращая, моего согласия тоже не спрашивали. Вампиры при всей своей жажде жизни, даже если это не-жизнь, — фаталисты. Мы приспосабливаемся к условиям, но если не испытываем удовольствия от происходящего, никакая сила не заставит его изображать. Ты потрясающая во всем: как источник, как любовница, как госпожа. У тебя замечательный характер… В общем, если такой ситуации суждено было произойти, я счастлив, что это оказалась именно ты.

Высказавшись, Луаро принялся покрывать мои пальцы мелкими поцелуями, и я не стала спрашивать, что бы он делал, окажись на моем месте другая. К ведьме вампир и сам не полез бы, а оборотница скорее просто стала бы очередным его источником. Наша ситуация слишком уникальна и невероятна, чтобы праздно размышлять над вариантами возможных событий. Может, все же спросить у мамы? Вдруг она сможет что-то подсказать? Но опасно… Все же родительнице я не очень доверяю, потому что не знаю, чего от меня хотят.

Ладно, посмотрим, как и к чему придем. А с Луаро… просто надо не терять голову. Чувства чувствами, но нельзя забывать, что у него за плечами четыреста лет опыта. Всякого, в обольщении в том числе, хотя зачем это вампирам? У них же ментальное воздействие. Хм, которое у вампирш тоже есть. Может, в обольщении он на них и тренировался? А… может, у него и любовница среди своих есть? И не одна?! Не забыть бы потом выяснить. Сейчас для серьезных разговоров времени маловато.

Отрывая от размышлений и сомнений, раздался стук в дверь. Уже пора? Мран хмыкнул и отправился открывать, а Луаро в мгновение ока оказался вновь сидящим на стуле со спокойной полуулыбкой, словно и не стоял только что на коленях. Это еще ярче показало мне, как он умеет притворяться. Триединая! Если я во всем буду сомневаться, просто сойду ж с ума! Спокойно, Хиса, спокойно…

— Уйди с дороги, волк!

Ого! С сестрой мы не виделись тоже около года, и как она изменилась! Не было раньше этих властных, немного капризных ноток… И она прям здорово повзрослела за это время.

— И тебе здравствуй, Льеса.

Младшенькая вошла, остановилась в нескольких шагах от меня и сложила руки на груди, недовольно рассматривая. Ни здрасте, ни до свидания, как говорится. Дом, милый дом, ага.

— Надо же, и правда стала ведьмой… Зачем ты приехала, Хиса? Меня уже официально признали наследницей, и тебе ничего не светит!

Триединая… Вот этого я и боялась. Мальеса почувствовала угрозу своему будущему, несмотря на признание ее наследницей. Оно и неудивительно: все же у сестрички ранг с третьего по пятый — точнее я пока не научилась навскидку определять, а заклинание применять… неэтично.

— Успокойся, твоему положению ничего не грозит: я не собираюсь задерживаться. Если бы мама не пожелала со мной поговорить — в приказном порядке, — так и вовсе не появилась бы здесь. Об этом доме у меня почти не осталось приятных воспоминаний.

Сестра продолжала напряженно смотреть и молчать, но потом немного расслабилась.

— Не очень-то я тебе верю, сестрица, но ладно. Ты всегда была не особо нормальной. Но если узнаю, что что-то выкруживаешь за моей спиной…

Она не договорила, резко развернулась и вышла из наших временных покоев, хлопнув дверью. Вот и поговорили. Я выдохнула и откинулась на спинку стула, а Мран, почти незаметно оказавшийся за спиной, положил на плечи теплые ладони, слегка разминая напряженные мышцы. Но от комментария, естественно, удержаться не смог.

— Ну у тебя и родственнички, киса… Эта… наследница может устроить проблемы?

Я дернула плечами — слабенько, скорее обозначила движение, потому что напрягать мышцы сейчас не хотелось.

— Может, но очень надеюсь, что не будет. В роду оставаться я не собираюсь, а любой другой исход вряд ли ее будет касаться. Но лучше оставаться настороже.

— Ха! Да я тут и не смогу расслабиться! Это вон, клыкастый спокоен как скала, а на меня местная атмосфера давит… неприятно как-то.

Я откинула голову, упираясь затылком в живот оборотня, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Да? Это же хорошо!

Теплая ладонь перекочевала с моего плеча на лоб, а выражение лица волка стало озабоченным.

— Ты не заболела? Может, слишком перенервничала? Чего ж тут хорошего?!

Я тихо рассмеялась. Вот что значит, разумный не разбирается в магии.

— Все со мной в порядке, но спасибо за беспокойство. Ты же мой фамильяр, Мран, член рода. А это родовой особняк, и если ты чувствуешь себя в нем неуютно, значит, к этому роду не относишься. Понимаешь? Лишнее подтверждение, что мать не может на меня надавить каким-либо законным способом!

Волк хмыкнул и быстро глянул на Луаро.

— Ладно, с тобой понятно — кровь никуда не делась. А почему вампир тогда себя нормально чувствует? Или он не член твоего рода?

В последних словах мне почудилось некоторое злорадство. Вот же ревнивец!

Ответить ничего не успела, потому что Луаро опередил:

— То, что я не показываю вида, не значит, что мне здесь хорошо. Но мы всегда в присутствии ведьм чувствуем себя несколько некомфортно, а уж оказаться в родовом гнезде… Вряд ли кому из сородичей это удавалось.

Вот оно как.

— Ладно, не ссорьтесь, мальчики. Скоро за нами придут. Готовы?

Оба кивнули, и тут раздался очередной стук в дверь. В этот раз действительно пришел слуга, чтобы проводить нас в столовую. Тоже ведь показательно: меня в этом доме больше не считали своей.