Глава 26

Таня не торопилась к Флоренсе, она очень хотела рассмотреть это величественное строение.  Высокая, больше десяти метров высотой защитная стена, опоясывала всю территорию. По углам, встроенные в нее круглые башни носили, скорее всего, совершенно разное предназначение. Одна, выше всех, явно была смотровой, сейчас возле нее горело несколько костров, на которых стояли глиняные горшки, которые Таня видела впервые – немного зауженное горло, с двух сторон, как ушки, ее украшали ручки, округлое выпуклое дно, и самое смешное – глиняные же, ножки.

Интересно, есть ли в замке гончар? – подумала Таня. Предстояло столько всего узнать, что кружилась голова. Возле костра стояли двое в акетонах поверх замызганных рубах. Приставленные к стене башни копья давали понять, что это и есть охрана замка. Снова вопрос – это люди графа, или солдаты короля?

Вспомнив, что сейчас на ней вещи Тины, Татьяна осмелела, опускала голову, когда кто-то заинтересованно начинал ее разглядывать, отворачивалась, и шла дальше. Вторая башня

 Двор за стеной был достаточно просторным, и с обратной его стороны были хозяйственные постройки, где жил скот. Запах там стоял «богатый», но все, похоже, его просто не замечали.

Дальний угол двора был чистым, и даже имел небольшое ограждение с навесом. Судя по запахам, это был двор кухни. Таня улыбнулась своей мысли, что ожидать здесь гигиены – утопия, и постояла минуту, прежде, чем двинуться за ограждение, отогнала нехорошие картинки, которые могли напрочь отбить аппетит.

К слову, ужин в честь их прибытия был неожиданно сносным, только вот, не было времени разобраться – из чего он приготовлен. Мясо и рыбу она, естественно, узнала, и даже поразилась тому как хорошо приготовлен был зеркальный карп, а вот травы, коих было огромное количество, причем, ими не просто приправляли пищу, а и фаршировали блюда.

Во дворе три девушки ощипывали мелких, словно голуби, птиц – окунали в кипяток за ножки, вынимали, и на зависть быстро и легко сдергивали с них перья. Увидев Таню, они переглянулись и продолжили работу, так же, хохоча, как и до ее прихода.

Из двери вышел невысокий, но упитанный мужчина, похожий на Дени де Вито, и даже залысина, которая открылась, как только он стащил с головы платок, завязанный узлом назад, была точно такая же, как у актера.

– Я отправлю вас в хлев, поросята точно будут рады такому веселью, и нарастят от вашего смеха толстый слой сала, – громко, но без злобы выкрикнул: «Денни де Вито» в сторону девушек. Они же только переглянулись, и засмеялись еще громче. По двору сновали парнишки с дровами, несколько женщин выносили и заносили белье, что стирали и сушили за навесом здесь же. Судя по тому, что одежды и простыней здесь не было, у кухни была отдельная прачечная.

– Ты заблудилась, дитя мое, – заметив Таню, заинтересованно спросил смешной мужчина.

– Да, простите, – Таня развернулась и спешно отправилась в обход навеса. Не хватало еще, чтобы эти девицы разнесли слух, что леди разгуливает по двору в одежде служанки. До нее донеслось только «Я впервые вижу ее, наверно новая служанка для господ, или с собой привезли, вы видели этих рыжих с ними?»

Таня вернулась в покои вовремя – крик там стоял страшный. В коридоре на лестнице ей встретилась кормилица и Тина с малышом – они явно были напуганы.

– Если ты думаешь, что твоя работа – сидеть в замке, и выдумывать цифры, тогда ищи работу звездочета – во Франции сейчас как раз эта ересь входит в моду, – кричала названная сестра. Они не заметили, как она вошла в покои. За столом, который появился здесь уже после ухода Тани в замковые закрома, сидела Флоренса, а по другую его сторону, опустив голову и перебирая руками углы платка стоял Ричард.

– Проходи к нам, Фелисия, ты тоже должна знать, что этот человек, хоть и умеет писать, но пишет исключительно выдуманные цифры, – заметив Таню, сказала Флоренса чуть сменив тон. Она указала на стул, и заметила, что Таня одета как служанка. Ричард поднял голову и тоже принялся рассматривать ее одежду.

– С удовольствием, потому что я только что назначила на должность батлера другого человека. Что делать с этим, решать вам, сестра, – решила с ходу продолжить тему Таня. Заметив, что оба посмотрели на нее удивленно, она продолжила: - Ричард не знает правил хранения запасов, гнушается самолично спуститься в подвалы, а это значит, что он точно ничего не сможет посчитать.

– Леди, кто вам такое сказал? – удивленно спросил у Тани Ричард, и покраснел еще сильнее.

– Я видела это сама, так что, наказывать и бить сегодня никого не придется, я понимаю, это ваша любимая часть работы? – серьезно посмотрела на него Таня и отвернулась.

– Тина, вызови к нам охрану, пусть отведут батлера в тюрьму. Как только мы оценим убытки, что принес нам этот выдумщик, решим, что с ним делать, – крикнула Флоренса в сторону двери, которая открылась моментально, и Тина остановилась в проеме.

Через пару минут двое стражников вывели чертыхающегося и гневно выкрикивающего, что его оклеветали, батлера. Вошли Тина и кормилица, прошли в сторону кроватей, и воцарилась тишина.

Таня рассказала все, чему свидетелем стала во дворе, и о том, что сама приняла решение вернуть старого батлера.

– Ты молодец, одна бы я точно не успела сделать всего. Сейчас нам нужно быть очень осторожными. Я, как только увидела бумаги, поняла, что он либо ленивый дурак, либо делает все по чьему-то разумению. Замок уже несколько лет не продает шерсть, и, как оказалось, стражей поят пивом столько, сколько они захотят. Ячмень уходит на изготовление напитка, но в замке нет его запасов.

– Такая стража – хуже врагов, – задумчиво сказала Таня и встала.

В покои вошла служанка и сообщила, что обед готов. Фелисия выдохнула, и посмотрев на Таню с благодарностью, уже тихо и спокойно сказала:

– Я же говорю, ты очень умна. Нужно переодеться к обеду, а ты меня удивила сегодня и поступками, и одеждой.

– У нас еще много работы, а одежда – она позволяет стать невидимой в толпе, и узнать намного больше того, что мы знаем. Тина, где этот набор для головы? Если я буду выходить в нем как леди, а в твоем платье, как служанка, у нас больше шансов понять, как у нас дела на самом деле, - ответила Таня.

Служанки помогли женщинам переодеться, и Таня впервые надела на голову барбет. Он был не просто полоской ткани, нашитая на полосу сборенная ткань опускалась на грудь, и эта воздушная «борода», что на иголку крепилась прямо на затылке, отлично скрывала подбородок и шею.

Поверх барбета Тина надела на голову еще одну полосу, собранную в кольцо. Этот элемент был очень изящно выполнен: вышивка золотом в технике канитель[1] украшала полосу расшитую синими и красными нитками. Золотые лилии сплетались в красивый сложный орнамент. Сзади эту «корону можно было ослабить или наоборот, утянуть, благодаря тонко сплетенному из множества шелковых нитей шнурку.

Таня вспомнила, что когда-то давно, когда узнала о канители, поняла почему это слово имеет еще и другое значение – сложная и суетливая работа. Золотые нити для этой техники получали сложным способом – расплющивая золото до состояния фольги, которую нарезали узкими полосами, и после этого накручивали их на шелковую нить. Заготовки получались объемными, и крепили их к изделию аккуратно проталкивая место крепления к ткани за полотно и пришивая там.

Таня натянула барбет на щеки так, что лицо стало маленьким, словно детским. Глаза теперь казались больше, а подтянутый подбородок сильно менял очертания, придавая лицу некую надменность. Это то что надо – подумала Таня и улыбнулась себе в тусклом отражении зеркала, которое поднесла к ней Тина.

– Ты похожа на маму, – грустно сказала Флоренса.

– Только благодаря барбету, дорогая, – ответила Таня.

За обедом сегодня не было никого, кроме хозяек, Тины, стоявшей за спиной у них, няни, что как всегда, терлась у входной двери,  пятерых мужчин, что сидели за нижним столом.

Верхний стол могли занимать хозяин, его семья и самые дорогие гости, но они должны были быть не ниже по статусу.

– Я пригласила на обед баронета, что управляет стражей замка и мастеров, что приехали с нами, – громко сообщила Флоренса, усевшись на свое место. Мальчика расположили так же, как и в первый день – между женщинами. Тина за их спиной должна была в любой момент взять его и передать кормилице, что была здесь же. А еще, у Тины была самая важная обязанность, не подпускать слуг, что приносили еду, когда хозяйки разговаривают шепотом.

Мужчины встали, опустили головы, замерли на секунду и сели на свои места. Шотландцы молча смотрели на хозяек замка, но они уже знали причину приглашения их к столу – леди хотела в безопасности поговорить с начальником стражей, и явно собиралась делать это в той же форме, что и беседа с батлером. Ее знание местных устоев и правил могли обеспечить здесь проживание в безопасности. Таня понимала, что без нее она точно не справилась бы в этом мире и словно губка впитывала всю информацию, боясь попустить детали.

Баронет – черноглазый, черноволосый, лет сорока, был на удивление в чистой рубахе, сером сюрко и с покрытой головой – шапочка, скорее всего, выполняла роль некоей прослойки между головой и подшлемником. Он явился на встречу с новыми хозяевами замка в форме. Косился на мужчин – шотландцев, чувствовал себя неуверенно один среди четырех громил не меньше его в плечах.

– Баронет не имеет земель, и дядя взял его на должность маршала замка по протекции его друга – отца баронета. Он предаст, только если ему уже обещаны земли. Это легко может сделать Его Величество, – прошептала на ухо Татьяне Флоренса. Именно сейчас баронет внимательно рассматривал Таню, и делал это настолько открыто, что смутилась даже Флоренса.

Таня сделала вид, что ребенок забеспокоился, и поправила на нем шаль, отметив, что малыш очень красив. Он то складывал губы в улыбке, то будто готовился плакать – сдвигал трогательные бровки и складывал губки бантиком ища теплый и вкусный сосок с молоком. Если бы не это чертово время, он мог бы быть лицом детской линии одежды, но здесь самым важным было – просто выжить. И кроме своей жизни он давал возможность жить двум женщинам, одна из которых вовсе не принадлежала к этому опальному дому.

 Флоренса долго не начинала разговор, и Таня была рада, потому что принесенные к столу куриные потрошка в горшках были великолепны. Но, было одно «но» – полное отсутствие овощей. Мясо, рыба, субпродукты – все, конечно, вкусно и сытно, но подагру – «болезнь королей", никто не отменял. Таня решила, что первое, за что нужно взяться – проверить кухню, изменить рацион. Каши с травами, что готовила Иона и Давина в Шотландии, были куда полезнее, чем эта еда, хоть дом здесь много богаче хижины крестьян.

– Баронет, будьте добры, расскажите о нашем замке, – в полной тишине раздался голос Флоренсы. – Насколько он безопасен, довольны ли солдаты? А самое главное – чьи это люди.

– Леди Флоренса, я Эдвард Ротшал, маршал в замке вот уже шесть лет. Меня нанял ваш дядя, как только я вернулся после легкого ранения, – он стрельнул глазами по сидящим рядом шотландцам.

– Эдвард, прошу, не переживайте, эти люди – отличные строители, и они все знают о мельницах. Они прибыли из нашего графства, хозяевами которых были наши мужья. Вы можете говорить правду, – отметив заминку вставила Флоренса.

– Я был ранен в Шотландии, меня призвал король.

– Наш с сестрой брак – воля Его Величества, потому… Все мы – лишь пешки в делах Господа нашего, – подняв глаза к потолку перебила его Флоренса, чувствуя, что баронет боится стать опальным в данной компании.

– Благодарю вас, леди. Я, как и наемники, что составляют большую часть солдат, получаю довольствие и оплату от графа… получал, - уточнил Эдвард.

– Замок в безопасности? – вступила в беседу Таня. Она опустила подбородок и смотрела на баронета исподлобья. – Нам показалось, что солдаты даже днем пьяны.

– Леди, это наемники. Они весь день заняты сами собой.

– Значит, по сути, раз мы платим им жалованье, кормим их, то можем занять делом?

– Да, но только военным, – расслабившись уже, поняв, что это его тема, ответил баронет. Таня чувствовала, что он смотрит на нее не так, как на Флоренсу, и это ей не нравилось.

– Значит, в течение дня они могут заниматься военной подготовкой?

– Чем? – переспросил баронет.

– Подготовкой. Ведь если что-то случится, они должны быть сильны и собраны. Значит завтра мы проверим на сколько они воины. Иначе, зачем им платить? – отхлебнув из бокала, в котором оказалось пиво, похожее отдаленно на знакомое неосветленное, уверенно ответила Таня.

– Как вы станете это проверять? – с ухмылкой переспросил баронет совсем уже расслабившись.

– Пусть это останется для вас загадкой. А завтра еще до первых петухов, я прошу построить ваших вояк во дворе, – уже поставленным голосом - хозяйским, с ноткой высокомерия, сказала Таня.

– Как прикажете, леди, – с вызовом и интересом ответил Эдвард.