Глава 27

Утро Тани началось, естественно, не с кофе, как, впрочем, и каждое из них за последние полтора месяца. Но сегодня она решила дать понять местному маршалу, что женщина может встать до первых петухов. Тине были даны строгие указания на этот счет.

Когда служанка аккуратно прикоснулась к ее плечу и прошептала:

– «Леди, до петухов осталось всего ничего, пора собираться», Таня вздрогнула и вскочила как угорелая.

– Тина, давай срочно платье и барбет.

– Дык, сначала надо волосы причесать, завтракать, а после уже одеваться.

– Нет, срочно все неси, – Таня шепотом, стараясь на разбудить сестру и малыша, отправила Тину за одеждой и поторопилась заглянуть за ширму, где и был обустроен туалет. К слову, это место требовало описания, потому что это было не ведро, не горшок, а полноценный сидячий унитаз, правда, отверстие вело прямо на улицу. Это была ниша, что чуть выступала из стены. Если посмотреть с улицы, эти ниши выглядели как небольшие эркеры, как украшения слепой стены, и только поняв их природу Таня ухмыльнулась: «Любая красота должна иметь причину. Это средневековье, детка».

Здесь же стояли два кувшина, и в них уже была теплая вода. Лоскуты ткани лежали в деревянном ящике, что был закреплен на стене. Сиденьем «унитаза» выступала широкая и хорошо шкуреная доска, а ободком – прошитая в несколько слоев ткань. В общем, жить можно. В день прибытия Таня запланировала посмотреть внимательно снаружи – куда, как говорится, девается сам продукт жизнедеятельности.

Тина умело переодела леди, быстро помогла обуться в мягкие кожаные туфельки похожие на балетки. Подошва всей обуви аристократок – несколько слоев кожи, подбитые тоненькими гвоздями.

Осенний туман окутывал устье реки и поля за замком. Словно густой кисель, мешающий разглядеть округу. Ворота были открыты, и крестьяне уже сновали по двору. На воротах не было ни души. Отлично, подумала Таня. Вокруг замка, прямо сейчас могут стоять бандиты или армия. Когда народ всполошится, будет уже поздно. Часть из недругов могут войти как крестьяне – в рубахах и аскетонах. Слуги даже не придадут этому значения.

Таня отправилась к сторожевой башне, где и располагался отряд, «держащий тяжелую боевую службу» - про себя хохотнула Таня. Дымился прогоревший костерок, валялись несколько кувшинов и глиняный котелок, из которого тощая собака вылизывала остатки высохшей каши.

Возле стены четыре копья. «Оборона замка в самом лучшем своем виде» - подумала Таня и вошла в открытую на распашку дверь. Здесь, скорее всего, «защитники» обедали. Плохо сколоченные столы, заставленные глиняными тарелками, еще пара собак, которые вовсе не испугались новой посетительницы, и лениво рассмотрев ее, продолжили обследовать посуду.

В углу очаг, правда, камни из него высыпались, и он готов был развалиться в ближайшее время. Рядом с очагом, завернувшись в попону спали три человека.

По узкой лестнице Таня поднялась выше и кислый запах пота, перегара и прочих выделений, присущих большому скоплению грязных мужчин кинулся в нос. Она прикрыла лицо фалдами барбета и прошла в помещение. Двери, как и внизу – настежь, на полу и мало-мальски целых топчанах спали защитники. Никто из них даже ухом не повел, когда Таня откашлялась. Один человек спокойно сейчас мог перерезать всю эту похмельную толпу отребья. Человек сорок издавали такой запах, какого не имели хозяйственные постройки на заднем дворе. Два узких, только чтобы просунуть руку, окна не справлялись с вентиляционной нагрузкой.

Таня поторопилась выйти, захватив здесь несколько орудий – копья оказались не легкими. Таня жалела, что не сможет вынести всех.

Она отнесла их к стене, уложила в густую траву, вернулась, забрала те, что стояли у входа. Потом остановилась и подперла ими входную дверь.

– Леди, вы чего это делаете? – за спиной послышался шепот. Таня задержала дыхание, но, когда обернувшись увидела Фару, выдохнула.

– Так надо, хорошо, что ты пришел. Принеси головешку с огнем, только народ обходи, чтобы не видели.

– Да я вам и эти раздую, – указал он на дымящееся костровище, и не дожидаясь согласия хозяйки присел у костра, низко наклонил голову и принялся дуть. В воздух взметнулся пепел, что укрывал горящие недавно угли. Через пару минут вспыхнули подложенные мальчишкой мелкие сухие веточки, что он быстро насобирал вокруг костра.

– Неси сухой соломы, да побольше, – прошептала Таня, а сама отправилась нарвать вокруг башни сырой от тумана и росы травы.

Мальчишка принес большую охапку, которую они разложили у стен башни. Сверху закидали сырой травой.

– А теперь, убегай от ворот к реке, и кричи, что на замок напали. Только отсидись потом, а то узнают кто кричал, и крапивы в штаны натолкают за такое.

– Леди, а зачем это все? – широко раскрыв глаза, спросил шепотом мальчишка.

– Это сейчас могли сделать не мы с тобой, а разбойники какие, правильно? – Таня не хотела отпускать парнишку, не разъяснив ему причины данного мероприятия.

– Понял, Леди, это вы хорошо придумали, а то ведь они только и горазды, что пить, да девок в сарай таскать. Половина там спит.

– А оружие у них где?

– Дык, тута, в башне… – и, судя по глазам парнишки, Таня поняла, что он разобрался в сути ее задумки. – Эхх, ну и история сейчас будет. Стыду не оберутся. Таких наемников никто и на службу больше не возьмет!

– Правильно думаешь, все, беги, и за воротами кричать начинай, – Таня быстро разнесла огонь по сухой соломе, что моментально взялась. Сырая трава даст много дыма. Плюс туман, да еще и башня как труба – подтянет дыма внутрь, как хорошая печь. Тяга будет отменная, – думала Таня, пока бежала к замку – надо успеть к Флоренсе, а то и там начнется суета и мало-ли…

Как только Таня открыла двери в покои, за воротами раздался крик, его тут же поддержал народ со двора.

– Тина, это не правда, – успела подбежать и плотно закрыть ладонью рот, начавшей уже орать служанки Таня.

– Что там? – подскочила Флоренса.

– Это мой тест, который я обещала нашему доблестному маршалу, – хохотнула Таня. – не бойтесь, там просто много дыма и туман. Приглашаю вас посмотреть представление из первых рядов, – махнула рукой Таня.

Тина быстро накинула поверх рубахи Флоренсы платье, что не имело боковых швов. Голову в отверстие горловины и поясом затянуть. На голову платок, и они кинулись вниз за подозрительно радостной Татьяной.

И вот тут-то и закричал первый петух.

Во дворе царил такой хаос, что Таня уже не верила, что организовала это сама. Она быстро побежала к сторожевой башне, в которой срывая глотки, орали мужчины. А орать было из-за чего – дым получился великолепный. Вокруг бегали «доблестные стражники» в исподнем. Кто-то носил воду и плескал на дверь, за которой были слышны крики и кашель – под дверью была отличная щель, словно специально сооруженная для того, чтобы люди внутри задохнулись от дыма. Было трудно понять, что огня у двери нет, а если учесть, что мужчины до утра предаются разврату и развлечениям, а днем спят, то головы их сейчас наполнены такой кашей…

– Стража, почему вы не на постах, где ваше оружие, – громко закричала Флоренса. Перед женщинами возник такой – же испуганный и заспанный Эдвард:

– Леди, мы не видим бандитов!

– А свои причиндалы вы тоже не видите по утрам? – спросила Таня, указывая на короткую – выше колена, рубаху, голые ноги. – Перед леди в таком виде? Охрана встает позже хозяев?

Тот натянул рубаху на колени и побежал за башню, громко окрикивая мужчин. Одним из его приказов был: «Если не принесешь портки, кишки выну».

За спинами женщин хохотали шотландцы, что на самом деле и были сейчас единственной охраной замка. Таня видела, как они следовали за ней, когда она вышла за ворота, видела, как наблюдают за поджогом. После вчерашнего разговора за столом они поняли, чем ранним утром промышляет хозяйка.

Таня спокойно прошла сквозь дым, откинула от двери копья и только успела отступить, как из открывшейся двери повалились «славные защитники».

– Маршал, сейчас я два раза обойду замок, и когда мы вернемся, все стражи должны быть построены. Выглядеть они должны как стражи, и вокруг башни должен быть порядок, – серьезно и громко сказала Таня, завидев Эдварда, вновь приближающегося к женщинам, но уже в сюрко. О н коротко поклонился и шипя на своих людей, откидывал их от башни.

Женщины направились за стену донжона, и как только зашли за угол, Флоренса расхохоталась:

– Я бы ни за что не подумала, что ты можешь устроить такое, сестра! Теперь им просто некуда уйти, потому что слухи здесь разлетаются со скоростью ветра. Через неделю все графства будут знать о таком конфузе.

– Хорошо, что ты мне сказала, значит, мы можем их выгнать, – улыбнулась Таня.

– Выгнать? Сейчас мы не сможем быстро найти замену – Эдуард собрал почти всех мужчин в Шотландию.

– А мы просто сделаем вид, что выгоним. Нужно, чтобы они сами поняли, что идти им некуда.

– Да, ты права, а те, что уйдут, и хорошо, значит, не наши люди.

Женщины задержались возле кухни, где люди уже во всю работали – слух о том, что хозяйки в такую рань одеты и проверяют замок, облетел мгновенно не только замок, но и деревеньку за его стенами. А любопытство привело сюда даже самых ленивых – пожар, да еще и возможность посплетничать о том, как стража отличилась ранним утром сверкая голыми задницами. Это была местная «первая полоса» новостей.

Девушки возле кухни чистили рыбу, здесь же прачки стирали полотенца и скатерти, повар, которого определила в прошлый раз Таня, выбежал на улицу, видимо ему сообщили о господах.

– Леди Флоренса, леди Фелисия, – поклонился толстячок, и так и не поднял головы.

– Эрнан, я вас вспомнила, и рада, что вы до сих пор служите в замке моего деда, – начала Флоренса. Таня понимала, что все ее слова всегда полны информации для нее.

– Леди, я вас обеих помню, и, надеюсь, вы оценили ваши любимые блюда.

– Да, рыба у тебя как всегда прекрасная. Моя сестра хотела поговорить с вами.

– Что-то не так, Леди Фелисия? – он испуганно вскинул взгляд на Татьяну.

– Давайте пройдем в кухню, я хочу посмотреть место, где вы работаете.

Он удивился, даже несколько засуетился, но отправив вперед девушку из помощниц, пропустил женщин внутрь.

– Флоренса, я заметила, что в донжон несколько входов, а для безопасности, я полагаю, должен быть один, – тихо спросила Таня.

– Дед любил тепло, а от кухни всегда много тепла, и наши покои сейчас находятся как раз над кухней. Ты поймешь зимой – какая радость иметь относительно теплый пол. А из кухни попасть в главные залы и покои можно только через центральный вход.

– Умно, я не подумала над этим, – ответила Таня.

Внутри помещения, в которое они вошли, миновав небольшой закуток царил некий филиал ада: три огромных очага, дым от которых отводился естественным путем, а точнее – через небольшие окна – бойницы в стене, две огромных жаровни вроде мангалов были наполнены горящими углями. Вот на этих то углях и готовилась пища для замка. Глиняные горшки различных размеров, с такими же округлыми донцами, какие видела Таня возле сторожевой башни заполняли все ровные пространства столешниц. В одном углу стоял чурак[1], на котором рубили мясо, и сейчас на нем было столько мух, что, казалось, они запросто могут вынести его на улицу, если организуются.

На полу валялись кости, шелуха от лука, под криво сколоченным столом пара щенков вылизывали пол.

Флоренса наблюдала за всем спокойно, у Тани же глаза расширялись все сильнее и сильнее. Не сказав ничего они вышли и продолжили путь вокруг донжона.

– Зачем тебе понадобилась кухня? Здесь тоже есть наш человек, и он лично заставляет повара пробовать все. Тот понял, что от него хотят, и говорят, он не отходит от жаровен ни на шаг, – аккуратно спросила Флоренса.

– Там очень грязно, дорогая, и я знаю, как можно все изменить, – ответила Таня. – сейчас у меня другой вопрос – раз наши покои находятся над кухней, то куда ведет отверстие из нашего туалета?

– Из чего? – удивленно переспросила Флоренса.

– Из той дыры в стене, на которую мы присаживаемся чтобы справить нужду.

– Ой, это не должно нас беспокоить, прошу тебя, это не дело для леди. Мы и так были везде, где нам бывать не стоит.

– Флоренса, теперь мы здесь хозяйки, и мужчин, которым мы можем доверять – единицы, да и то, они не считают эти вещи важными.

– Хорошо, раз так, давай будем смотреть за всем сами, – словно идя на компромисс с сестрой ответила Флоренса, но ее лицо не изменилось – девушка брезговала заднего двора.

Они дошли до места, где с торца донжона нависал искомый эркер. Под ним был ров, а стена представляла собой «прекрасное» зрелище. Словно расписанная граффити сумасшедшим художником, она являла двору весь внутренний мир их господ.

– Черт бы меня подрал идти сюда, – гневно сказала Таня и плюнула себе под ноги.

– Ты выражаешься недостойно, но сейчас я с тобой полностью согласна, дорогая, – ответила Флоренса и одобрительно хмыкнула.

[1] Чурак – (чурка, очурок) – кряжистая нижняя часть дерева с более широким низом. Используется для рубки мяса.