Глава 48

Фелисия отправила за Костей, что сейчас все еще был в зале с королем. То, что она задумала, могло не получиться прямо сейчас, и тогда, возможно, вся ее жизнь пойдет наперекосяк, но она понимала, что рискнуть следовало.

– Ты звала меня? Что-то случилось? – Костя, захмелевший от виски, стоял в коридоре за ее дверью. В комнату впускать его не полагалось.

– Да, ты должен добиться аудиенции короля, и чем раньше, тем лучше, Костя. Мы втроем должны поговорить.

– Втроем с королем? – удивленно переспросил он.

– Да, нужно сейчас оговорить наш брак, иначе, думаю, кто-то уже это запланировал, - Фелисия вышла в коридор, где было сейчас тихо – все продолжали гулять в зале.

– Это тебя после твоего самогона так торкнуло? Я считал, что ты считаешь меня совершенно бесполезным, ведь ты теперь целая графиня, а я так… на побегушках у короля, - ответил он с некоторой издевкой.

– Знаешь, я догадываюсь, что ты меня и дома не особо любил, но сейчас мы не в той ситуации, чтобы обсуждать наши отношения. Не то время и, не то место, Костя. Найдется желающий прибрать к рукам графство, и у него будут более весомые аргументы для короля. Нужно поспешить, дорогой, - Фелисия потянулась за его ладонью, и Костя несколько напряженно, но принял ее ладонь в свою.

– Ты стала совсем другой, именно такой, как я и хотел когда-то. У тебя есть характер, есть стержень, как будто в тебе теперь живет совсем другой человек.

– Ты тоже, думаю, и сам не предполагал, что станешь кому-то прислуживать. Даже королю.

– Мне кажется, Фелисия, - с нажимом на имя, и недоверчиво сощурив глаза, начал Костя. – Мне кажется ты чего-то не договариваешь.

– Мне нечего скрывать. Ты был в моем замке, ты видел мои земли, и больше того, ты знаешь о планах Его Величества на Бродаха. Король должен понимать, что вариант с нашим браком – лучший для него в данный момент. Ты уже выказал ему свою верность. А мне так и так найдут партию, и это будет человек явно неприятный мне, неумный, а еще, он женится на землях. Ты же, надеюсь, понимаешь, что сейчас нам не до разделов и не до торгов, главное – выжить в этом аду.

– Хорошо, давай сделаем так, только если ты меня уже разлюбила, тебе придется разыграть любовь ко мне, мы можем сказать, что за время пока я ждал тебя и сопровождал сюда в дороге, мы полюбили друг друга, - было заметно, как недоверие отступило, и Костя расслабился. Он не считал предательством, да и вовсе забыл о том, что именно с его подачи девушку бросили в тюрьму, и, скорее всего, ей грозила бы виселица в лучшем случае. Фелисия помнила все, и запретила своему сердцу допустить хоть капельку сожаления к этому мужчине.

Костя ушел, а Фелисия осталась ждать. Тина пришла с вестью о том, что Магрегор и Эдвард ждут ее во дворе, и сейчас, когда зал только начинает расходиться, самое время выйти незамеченными. Тина протянула Фелисии плащ, и та быстро накинула его, натянув капюшон как можно ниже. В замке были дамы, и кроме Марты, она видела не менее пяти женщин, что, возможно, принадлежали двору, или же были женами лордов, прибывших к королю.

Фелисия шла во двор следом за Тиной и кусала щеку изнутри – наружу рвались сразу все чувства, и эта гремучая смесь готова была спалить ее изнутри. Она представляла в своей голове картины, что, возможно, скоро станут явью. И они ей совершенно не нравились.

– Леди, я долго следил за замком снаружи – Уоллеса привезли еще днем. Эдвард видел, как его заносили в тюрьму, - начал Магрегор, как только Фелисия подняла краешек капюшона, и показала кто под ним. Тина отошла от них сразу, и вернулась в донжон. Мимо то и дело пробегали слуги, проходили лорды, что покинули залу, и сейчас разговаривали на улице перед сном.

– Тихо, Магрегор, здесь каждый может услышать наш разговор.

– Они все пьяны, леди. А охрана… охрана уже развязала язык, но нам нужно еще несколько часов – так они и вовсе заснут, только вот, я не знаю, как вывести его из замка – здесь солдат сейчас больше, чем в Англии, - Магрегор искренне переживал за судьбу Уоллеса, и удивился, когда Эдвард нашел его за рекой и передал все, о чем просила хозяйка. Он знал, что она не шотландка, и, по сути, судьба какого-то повстанца ей должна быть малоинтересна.

– Главное, вывести из тюрьмы незамеченным, а потом, переоденете в одежду одного из своих стражей. Представите его напившимся и подравшимся. Только вот, потом, когда его хватятся, стража на воротах вспомнит кто унес не стоящего на ногах мужчину. Эдвард, ты маршал графства, и не должен показываться рядом с Магрегором, а то, что на них будет ваша одежда… двое твоих людей к утру должны быть найдены побитыми и раздетыми.

– Хорошо, леди, такой план мне уже нравится, - улыбнулся Магрегор.

– Да, и мне, - поддержал его Эдвард. – Главное, объявить о том, что видано ли дело – стражей графини ночью лишили одежды, до того, как они хватятся Уоллеса.

– Да, но Магрегор должен уйти далеко, и пока не в графство. А еще, нельзя отпускать Уоллеса от себя ни на шаг, Магрегор, я хорошо узнала этого человека, и уверена, что он не станет сидеть на месте, и ждать – когда затянутся раны. Он больше не должен вовсе появляться среди повстанцев. Он не знает, что, может сидя в каком-нибудь укромном местечке сделать для своей страны много больше, нежели проливая кровь в сражениях!

– Никто не знал его лица до того, как он попал в тюрьму Ботвелла, - зло прошипел Магрегор. Фелисия не стала рассказывать – кто стал тому причиной – Магрегор не должен ни на секунду задуматься о том, было ли это случайностью, или Фелисия – не та, за кого себя выдает, хотя, она и так выдает себя не за ту, и это Магрегор знал точно.

– Я переоденусь, и приду к вам, потому что не хочу, чтобы вы упустили что-то важное, - вдруг решила Фелисия, вспомнив о том, что может сейчас надеть платье служанки, в котором сольется с этой рекой слуг – никто не заглядывает в их лица.

– Леди, это плохая идея, - оборвал ее Эдвард.

– Нет, я выйду через пару часов, ну, или раньше, если это будет возможно.

– Стражники в тюрьме с радостью начали пить ваш напиток, потому что посчитали, что двор во главе с сиром пьян, и никому сегодня нет дела до Уоллеса, но не исключено, что все может измениться, и других стражей отправят за ним, - продолжал отговаривать ее Эдвард.

– Тогда все полетит к чертям, а я просто вернусь в свои покои, - ответила Фелисия. – Но пока этого не произошло, я должна быть здесь, - твердо закончила она.

– Хорошо, леди, но я повторюсь – это опасно, - вставил Магрегор и мотнул головой к двери донжона, от которой к ним направлялась Тина.

В комнате служанка помогла переодеться в ее одежду, завязать чепец на голове, туго перевязав волосы хозяйки. Взгляд Тины на Фелисию заметно поменялся, и Фелисия чувствовала, что служанка хочет что-то ей сказать, но не решается.

– Тина, я вижу, что ты хочешь что-то мне сказать, и ты знаешь все, что мы задумали. Я хочу услышать это сейчас, чтобы не беспокоиться больше, - решилась начать сама Фелисия.

– Леди, я не думала, что вы такая смелая, и до конца считала вас опасной для леди Флоренсы. Сейчас я понимаю, что ваш побег с лордом – не его заслуга. Когда мы ждали его на берегу, я уже отчаялась надеяться, что он вернется живым, но он сильный и умный, и считала, что это он спас вам жизнь, хоть и говорил обратное. Сейчас я вижу, что он не солгал, пытаясь спасти вас.

– Тина, я знала Уильяма до того, как попала с ним в тюрьму. Да, в тот раз, в этом была и моя вина, но он вышел оттуда, как и мы, и он спас своих людей. А сейчас, мне придется рискнуть снова, но не только с Уильямом, но и со своей жизнью, - задумчиво ответила Фелисия. – То, что ты верна леди Флоренсе – самое главное, потому что больше ей довериться некому.

– Я слышала ваш разговор с этим человеком. Почему вы сами настояли на браке с ним?

– Потому что он наш самый главный враг, а врагов нужно держать рядом, Тина. Оставить его королю – это дать в его руки козыри против нас.

– Но откуда он знает о нас? Что он сможет сделать?

– Он знает обо мне слишком много, и сейчас, когда король увидел и признал в моем лице леди Фелисию, назад пути нет. Иначе, нас обеих с Флоренсой просто сметут – у Кости для этого есть все. Он хочет устроиться в жизни, и стать мужем графини – основная его задача. Я дам ему то, что он хочет, но у меня не дрогнет рука, если он задумает хоть что-то против нас. Я просто вновь стану вдовой, - понимая, как легко это говорит, Фелисия испугалась.

– Леди, я всего лишь служанка, и я не знаю зачем вы мне это рассказали, но сейчас мне стало спокойнее, - выдохнув, благодарно ответила Тина.

– Я рассказала тебе все только потому, что ты и Магрегор – самые верные люди леди Флоренсы. И сейчас мы делаем все это не только ради Уоллеса, но и ради спокойствия леди, - улыбнулась Фелисия, умолчав, что Уильям Уоллес – не просто повстанец, герой и народный любимец. Уильям стал для Фелисии кем-то очень важным в тот момент, когда она не увидела его в реке, когда она посчитала, что он остался в замке, и, скорее всего, уже погиб.

Человеку часто не понятно то, что он чувствует, и пока он не лишается чего-то, не начинает это ценить. Фелисия знала только отношения с Костей, и в них она не была счастлива, но поняла это только узнав Уильяма. Она увидела все его поступки совсем другими глазами, но боялась, что теперь уже поздно. А сейчас настал момент, когда она могла все исправить, но больше всего она хотела, чтобы Уильям был рядом с ней.

– Леди, Эдвард подал знак, что вы можете выходить, - прошептала Тина, стоящая возле окна. Двое солдат Эдварда должны были подойти к конюшне, и стоять там, разговаривая, как они договорились. Это и увидела Тина в окно.

– Мы идем вместе, я должна что-то нести, - сказала Фелисия осматриваясь, и Тина всучила в ее руки корзину с бельем. Просто ходить по двору было опасно, но примкнув к стайке служанок, работающих в этой части двора, они становились невидимы даже внимательному глазу.

– А если сейчас явится ваш Костя? Вы же просили поговорить с Его Величеством…

– Только рано утром, а то и позже. Костя не такой уж и смелый, чтобы начать разговор с сиром сразу, - уверенно ответила Фелисия.

Возле тюремной башни было тихо. Пара солдат сидели возле костра, и, судя по всему, были не так и пьяны, как хотелось бы, а может и вовсе, были трезвыми. Но подойдя ближе, Фелисия увидела, что они спят! Спят, склонившись над мисками с едой. Эдвард правильно все рассчитал – напоить их до ужина!

Слуги суетно бегали по двору, горели костры, на которых грелась вода для господ, девушки стирали вещи, что лорды сняли перед сном. У кухни разделывали барашков и пару поросят, и там тоже требовалось много воды. Деревянные ведра в руках мальчишек, что таскали их от колодца в центре двора, мелькали тут и там. К утру все должно быть чистым, еда готова с рассветом. Лорды засыпали, а люди начинали трудиться с удвоенной силой – такова жизнь в этом глухом и далеком от человеколюбия времени.

Пройдя по двору с корзиной, Фелисия дошла до кухни, на которой слуги ужинали остатками с королевского стола.

– Чего встала, неси сюда, - раздалось за ее спиной со стороны прачечной. Фелисия оглянулась. Вокруг костра, добавляя воду из нескольких глиняных котлов, висящих над огнем, трудились прачки. – Оставь здесь, а это забери, и развесь в переднем дворе, - женщина всучила Фелисии в руки корзину с мокрым бельем, как только ее руки освободились.

Это было как нельзя кстати, потому что, развешивая белье, она будет видеть все, что происходит сейчас возле тюремной башни. Она не знала насколько плох Уильям, и как сильно он бросится в глаза, когда его вынесут из двери, к которой был прикован ее взгляд.

Она увидела, как Магрегор и Уильям постучали в двери, и попросили, чтобы стражники провели их к людям графини, что сейчас пили с солдатами короля. Наемники, которых Эдвард послал с угощением в виде крепкого алкоголя были самыми близкими людьми маршала, и он уверил, что доверять им можно, и напиться они особо не должны, а только делать вид, что пьют наравне с солдатами.

Время тянулось как мед – казалось, Фелисия видит в темноте, как искры в костре отрываются от горящих бревен, и плавно взмывают в небо. Люди вокруг двигались как в замедленном фильме. Она развешивала рубашки и сюрко, расправляла их, передвигала и снова наклонялась к корзине, надеясь, что белье не закончится до того, как мужчины выйдут вместе с Уильямом.

К счастью, когда у Фелисии закончились тряпки в корзине, девушка поднесла еще две.

– Оставь, я развешу сама, - мило улыбнулась она прачке.

– Спасибо, а то там еще огромная куча – после этого пойла лорды не смогли удержать содержимое в своем желудке. Говорят, что леди, которая привезла его, сказала не пить воду, а они принялись пить ее в покоях, да с такой жаждой, что сейчас все комнаты надо мыть – и постель и одежда в рвоте, - брезгливо рассказала прачка и поспешила с пустой корзиной обратно.

Да, это очень кстати, иначе, я не знаю, чем бы занималась, стоя здесь, - подумала Фелисия и улыбнулась. Дверь башни открылась, на порог шагнул Магрегор. На его плече Фелисия увидела чью-то бессильно висящую руку. Следом за ним показался Эдвард. Сердце ее упало, и казалось, в эти минуты она просто забыла, как дышать. На их плечи опирался Уильям. Да, «опирался» - это сказано плохо. Он просто висел на них.

– Фелисия, что это на тебе? – голос Кости позади словно облил ее холодной водой. – Ты решила подработать? Тогда, надо было надеть платок, - она рукой потянулась к голове, и поняла, что чепец, плохо закрепленный под пучком волос, просто слетел на землю, когда она задирала голову кверху, развешивая белье.

– Я… мне… мне нужно было выйти подышать, а здесь леди не гоже шататься по двору. Я надела платье служанки, и мне, представляешь, всучили корзину, - она говорила, и уже было начала успокаиваться, что врет достаточно слаженно.

– Я сам поговорил с королем. Буквально пол часа назад. Он сказал, что если графиня не против выйти за простолюдина, хоть он и не думал, что она такая дура, он согласен, - довольный разговором с королем и вообще, исходом всего дела, начал он, но тут его взгляд упал на мужчин, что несли Уильяма…