Глава 19

Мамина деревня выглядела получше, чем та в которой я ночевала в первый день пути. Здесь были большие дома, огороженные красивыми аккуратными крепкими заборами. Люди встречались часто. В основном пешие или ведущие рабочих лошадок под уздцы.

На меня все смотрели с нескрываемым интересом. Еще бы, новое лицо в глуши — это нечто интересное.

Проехав вглубь деревни, спешилась и спросила молодую женщину с ребенком, где в деревушке таверна, постоялый двор или на худой конец дом, в котором можно остановиться усталой спутнице. Я была уверена, что мама до сих пор работает в каком-нибудь трактире. И, если она живет в этой деревне, то я найду ее именно на работе. Женщина сказала, что имеется таверна, и показала направление.

Передо мной стоял крепкий двухэтажный дом, но в отличие от гостеприимного дома Джимми, этот выглядел старым и не слишком ухоженным. Крыльцо было низким, одна ступенька пробита, дверь немного перекосило.

Я огляделась и конюшни не увидела. Скорее всего она позади дома. Привязала Ветра к перилам. Конь вел себя беспокойно, дергал уздечку и нервно фыркал. Ему тоже здесь не нравилось.

— Тихо, дружочек, — я сейчас разведаю обстановку и вернусь за тобой.

Открыла дверь и скривилась от неприятного запаха пота. За столами сидели мужчины. Они все, как один повернулись и посмотрели в мою сторону. Появилось желание скрыться от неприятных сальных взглядов, но я распрямила плечи, подняла взгляд и направилась к барной стойке.

Толстый, потный бармен с несимметричными чертами лица и широкой плешью внимательно смотрел на меня одним глазом, второй у него заплыл из-за синяка приличного размера.

— Приветствую, — сказала я, стараясь сильно не пялиться на осветительное украшение на глазу мужчины.

— Что такая хорошенькая молодая госпожа забыла в наших краях? — вместо приветствия спросил бармен.

— Я ищу комнату для ночлега, — не стала сразу расспрашивать про маму. Что-то меня останавливало. Решила для начала осмотреться.

— Госпожа обратилась по адресу, у нас великолепные комнаты! — сильно в этом сомневаюсь.

— А ужин заказать можно?

— В комнату или в зале отужинаете?

— В зале, — здесь больше шансов увидеть маму, если она все-таки работает в этом неприятном заведении.

— Тогда платите и присаживайтесь, — хм, госпожой называет, а сам не доверяет.

Достала деньги, мой сильно исхудавший кошелек проводили жадным взглядом. Отдала несколько монет и после довольного кивка бармена прошла за свободный стол в углу.

Духота и грязь вокруг не добавляли хорошего настроения.

Я застыла словно каменная, чтобы быть как можно незаметнее, и постепенно все, кто сидел в зале обо мне, кажется, забыли.

Но вот открылась дверь кухни. Из нее вышла женщина, которую я сразу же узнала, несмотря на то, что та сильно постарела и похудела.

— Мама, — прошептала я и резко встала.

Мама подняла взгляд, точно не услышала, а почувствовала меня. Она застыла, вглядываясь в мое лицо.

— Эйли, девочка моя, — одними губами произнесла она.

Мамины руки ослабели, поднос перекосило и с него начала падать тарелка с супом.

Я рванула к маме, но тарелка успела с грохотом упасть на пол.

— Мама! — не могла насмотреться в теплые родные карие глаза. Какая она у меня красивая.

— Эйли, совсем уже взрослая, — мама поставила поднос на ближайший стол и коснулась моего лица.

— Мамочка, — я не смогла сдержать слез и обняла единственного по-настоящему родного человека.

— Что тут происходит? Что ты криворукая уродина натворила! — к нам подскочил толстый бармен, наверно, он хозяин тут, разорался ни на шутку. Будто тут намного чище было.

— Сейчас уберу! — мама высвободилась из моих рук и побежала на кухню, быстро вернулась с веником, ведром и тряпкой и расторопно начала вытирать пол, заодно собирая осколки.

Я попыталась ей помочь, но она остановила меня:

— Не надо, доченька, — тихо проговорила мама, — вернись за стол, я скоро подойду к тебе.

— Доченька? — толстяк услышал ее обращение ко мне. — Неужели ты про эту девушку рассказывала?

— Да, господин, — мама закивала, продолжая уборку.

— Хм, а я думал врешь. Ну ладно, закончишь убирать и можешь поговорить с дочуркой, — хозяин таверны ушел.

— Иди за стол, дочка, — настойчиво повторила мама, — а лучше в свою комнату. Я приду к тебе с ужином.

— Хорошо, мамочка, я буду ждать тебя, — не стала больше упираться.

Мы стояли как раз возле лестницы, но я не направилась наверх, вспомнив про Ветра.

— Я сейчас, только коня на постой определю, — пришлось снова идти к толстяку.

За дополнительные монеты он пообещал позаботиться о Ветре и отпустить маму ко мне на весь вечер. Вторую просьбу он выполнил нехотя, но еще одна монетка перевесила его нет.

Да, скоро кошелек совсем опустеет. Нужно двигаться дальше или придумать что-нибудь еще.

Я поднялась в комнату. Внутри было ожидаемо пусто и грязно, пол, казалось, пропитался грязью. Хотя бы не чувствовалось неприятных запахов и постель была убрана прилично, живности в ней не наблюдалось, и на том спасибо.

Повесила на стул свой мешок с одеждой, которую давно нужно было перестирать. Да и мне очень хотелось принять горячую ванну. Раньше я наслаждалась купанием каждый день, теперь это кажется роскошью.

Немного погодя в дверь тихонько постучали. Мама зашла в комнату с моим ужином. Я поспешила перехватить поднос и поставить его на тумбочку возле кровати.

— Прости, родная, что задержалась. Нужно было домыть посуду.

— Ничего, мамочка, — я обняла ее. — Не верится, что мы наконец-то вместе.

— Но как ты оказалась тут? — мама присела на кровать. Я пристроилась рядышком. Мы снова обнялись. — Давай, рассказывай.