Глава 25

Тинан Кейдж

Я смотрел на Эйлин со смешанными чувствами. Я до сих пор злился на нее за то, что опозорила меня своим побегом. Но все вышло даже лучше. Теперь, когда ее воля сломлена, она будет подчиняться мне. Станет покорной женой.

Но почему тогда ее беззвучные слезы заставляют что-то неприятно сжаться в груди, а руки дергаться в желании обнять, укрыть ее от всех. Защитить.

Сильная девчонка, родит сильных детей. Магия ее буйная, непокорная, стремительная. Как сама Эйлин. Им обеим сложно подчиняться, но придется научиться. Выбора я не оставлю. Молодая сила крылатых поражает. Эйлин подучиться бы, и ее сила могла бы почти сравниться с моей.

Я дико разозлился, когда узнал, что девчонки нет в комнате. Как она посмела сбежать, да еще в день свадьбы! Что она хотела этим доказать? Знает же, что не уйдет от меня. Я везде ее найду, верну. И накажу.

Мои поисковые заклинания на удивление не давали никакого результата. Пришлось нанимать профессиональных ищеек. Они не только смогли засечь ее магию, но и опросив свидетелей напали на след.

Я не торопился ее ловить. Неожиданно мне понравилась игра в догонялки. Хотелось понаблюдать, что будет делать моя сбежавшая невеста. Каким образом будет действовать.

Эйлин оправдала мои ожидания. Она смогла многое преодолеть и нашла свою мать.

Сжал кулаки, вспомнив, что ищейки выяснили о нападении на мою невесту. Они нашли каждого, кто к ней прикоснулся. Больше они не смогут никого касаться. Нечем.

Мрачно усмехнулся. Тот жирный боров визжал громче всех. Он посмел предлагать мою невесту всякому сброду. Больше он не сможет никому ничего предлагать. Нечем.

Посмотрел на девушку, сидящую напротив. Опущенная голова, на щеках слезы, крупными тихими каплями падают на сложенные на коленях тонкие руки. Ей идет покорность, но живой блеск в глазах идет больше. Особенно, когда она искрит магией. Ее глаза, кожа, волосы начинают сиять и переливаться, как крылья стрекозы на солнце. Это зрелище восхитительно.

Надо было поймать ее еще тогда у реки, но она так мило оборонялась, не замечая, как намокшее платье обтягивает ее грудь, тонкую талию. И хорошо, что не стал ловить. Все сложилось гораздо лучше. Мать Эйлин сама была готова отдать мне свою дочь, а плату, которую она запросила… что ж, пусть так. Я готов платить за хорошую наследственность. Сила отца и красота матери. А небольшое предсвадебное приключение укротило нрав девушки. Идеальная жена.

Скорей бы доехать до ближайшей таверны. Не терпится снять с невесты эти жалкие тряпки и рассмотреть свое приобретение получше.

До таверны доехали молча. Скоро слезы высохли. Эйлин сидела тихо, не поднимая глаз. Покорно отправилась со мной на ужин, правда почти ничего не ела. Но это пройдет. Скоро она забудет о своих неприятностях. Станет женой, а там и матерью, хозяйкой в моем доме. Хотелось ее наказать, но она уже и так достаточно наказана.

После ужина мы отправились в комнату.

Эйлин молча присела на край кровати.

— Тебе нужно снять эти тряпки, — сказал, скрывая раздражение.

Ее упорное молчание выводило из себя.

И впервые с того момента, как она услышала слова о ее матери, Эйлин подняла глаза. Они были грустны, но все равно в них отразилась злость.

Вот и отлично. Злость — это превосходно.

— Раздевайся.

— Зачем? — прошелестел нежный голос.

— Тебе нужно объяснять зачем?

— Я могу спать и в платье, — с надеждой проговорила моя невеста.

— Это неудобно, — хорошо, будем торговаться, если хочешь.

— У меня нет ночной сорочки, — ее глаза слегка заискрились.

— Она тебе не понадобится, — пояснил я.

— Почему? — она настойчиво требует пояснений, значит, будут ей пояснения.

Вместо слов подхожу к ней, дергаю вверх за острые плечи и впиваюсь в мягкие податливые губы. Чувствую их соленый вкус. Она не отвечает, но и не сопротивляется.

Но ее магия. Я чувствую, как волнуется источник ее силы, как он желает защитить свою хозяйку. Голубые глаза зажмурены, губы напряжены.

Нет, так дело не пойдет. Оторвавшись от губ, кидаю беглянку на кровать.

Кожа и волосы девушки уже вовсю искрятся, глаза по-прежнему плотно закрыты.

Касаюсь шеи, спускаюсь ниже, ладонь легко скользит по гладкой коже.

Получаю серьезный разряд. Девчонка всхлипывает, старается изо всех сил. Сдерживает магию, которая бурным, неуправляемым потоком рвется наружу.

Не хочешь по-хорошему? Еще не поняла, кто сильнее? Зря.

Пускаю свой разряд, парализуя Эйлин и ее силу, та застывает, как волна, столкнувшаяся с ледяной магией. Моя невеста распахивает глаза в немом ужасе. Боится меня. И это мгновенно охлаждает мое желание.

Вовсе не страх я хочу видеть в ее глазах. Резко выпрямляюсь. Встаю. И выхожу из комнаты.

Ночная прохлада позволяет остыть. Как же меня злит эта девчонка! Когда изображает из себя недотрогу и строгую взрослую даму. Когда перечит мне. Но больше всего она злит меня сейчас, когда молча глотает слезы, продолжая сопротивляться мне всей своей наивной, чистой душой.

Я хочу подчинить ее. Хочу, чтобы она мечтала быть рядом, а не пыталась бежать без оглядки.

Хочу ее всю без остатка.

Но силой смутьянку не подчинить. Бесполезно. Сломанной игрушкой играть неинтересно.

Мне нужно набраться терпения. Не ломать, а согнуть, поставить на колени.