Глава 48

Тинан Кейдж

С силой захлопнул дверь, отсекая от себя Эйлин. Ее последняя выходка окончательно вывела из себя.

Пусть катится на все четыре стороны.

Когда Глэдис забежала ко мне с криками, что госпожа мертва, я сам будто умер.

Помчался в комнату, на которую мне указала экономка, увидел бледную Эйлин. Она лежала без движения, не подавая признаков жизни.

— Что случилось? — я подошел к невесте и аккуратно взял ее на руки. Она безвольной куклой лежала в моих объятиях.

— Она спасла Тима от темного заклятия. Он умирал, но после лечения госпожи Эйлин смог подняться, — ответила Глэдис.

— Где он?

— Я отвела его на кухню, внук сказал, что ужасно голоден.

— Если вдруг с ним что-то будет не так, сразу же его изолируй и зови меня.

— Слушаюсь, господин, — поклонилась Глэдис, — что-нибудь принести для госпожи или отправить кого за врачом? — обеспокоено спросила она.

— Нет, иди, — приказал ей, теряя терпение.

Экономка вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Я ждал какое-то время, чутко прислушиваясь к дыханию моей невесты. Оно было спокойным, даже слишком. В какой-то момент показалось, что оно затихает и вот-вот оборвется.

— Эй! Очнись! Да очнись же ты наконец! — рычал на девушку, но она оставалась равнодушна к моему бессильному гневу.

Переложил ее на кровать, начал трясти и бить по щекам.

— Эйлин! Вернись ко мне, непослушная, дрянная девчонка! Я требую, чтобы ты очнулась!

Нанес еще один, особенно сильный удар, и вдруг голубые глаза открылись.

Она не сразу, но смогла сфокусироваться на мне. И снова беспокоилась о мальчишке, оставаясь безучастной к тому, что происходит внутри у меня. Ее безответственное отношение к жизни, которая стала так дорога для меня, взбесила. Я готов был сам убить ее.

Но вместо этого выгнал из дома.

Ушел подальше от двери, чтобы не последовать за смутьянкой. Вернулся в кабинет и подошел к столу. Нужно было просмотреть кое-какие бумаги, но разве можно сосредоточиться, когда твоя сумасбродная, своенравная, прекрасная невеста где-то там, в темноте.

Хотелось проучить ее, а в итоге сам схожу с ума.

Начал метаться из угла в угол, на находя себе места.

Она вернется, никуда не денется.

Зачем я себя обманываю? Она уедет даже без вещей. Она никогда не хотела быть рядом со мной. И я сам отпустил птичку, рвущуюся на волю.

Нужно запретить седлать ей коня! На этой мысли рванул из кабинета.

Стоило выйти из дома, как я увидел приближающийся ко входу свет. Кто-то бежал сюда, подсвечивая путь магическим светильником.

Усмехнулся. Наверняка, Эйлин испугалась и бежит домой. Так и быть, прощу ее своеволие. Но это будет в последний раз!

— Господин! Господин Кейдж! Там госпожа Эйлин, — торопливо проговорил конюх Ганс. — Она упала и лежит!

Я умер второй раз за сегодняшний день.

Не тратя драгоценное время, побежал на конюшню.

Склонившись над Эйлин, подключил магическое зрение. Проклятие умудрилось перекинуться на нее и теперь губило мою нежную невесту.

Взял ее на руки и понес в дом. У меня был только один шанс ее спасти, и я намеревался использовать его.

Положил Эйлин на диван в кабинете и направился к сейфу.

Если ей не поможет артефакт второй жизни, то ничто уже не спасет.

Достал кулон с крупным пульсирующим рубином. Приподняв голову Эйлин, надел ей на шею цепь с кулоном. Взял ее за руки и начал вливать свою силу.

Тело девушки дернулось от хлынувшего к ее сердцу потока магии.

Замер, сосредоточившись на этом потоке. Вливал и вливал силу, поддерживая магию кулона. Отец передал его мне в наследство. Я приберегал древний артефакт для себя, но рад, что до сих пор не использовал.

— Эйлин, борись! Вернись ко мне, — шептал в полумраке кабинета, но моя строптивица не слышала.

Постоянно контролировал проклятие магических зрением. Оно словно застыло внутри нее, но не спешило исчезать. Только, когда рубин выпустил последнюю искру, а я проводил ее прямо к любимому сердцу, проклятие истаяло. Но я не остановился на этом, нужно было помочь Эйлин исцелиться, и я продолжил вливать в нее силу, используя лекарские заклинания.

Все получилось.

Устало сел прямо на ковер и оперся спиной на диван. Эйлин теперь просто спала. Погрузил ее в сон, чтобы она не навредила себе лишними движениями. Когда она очнется и начнет снова скандалить, будет уже вполне здорова.

Потер лицо руками и глубоко вздохнул. Страх, сковавший меня, медленно отступал.

В кабинет тихо постучали и в открывшуюся дверь просунулись сразу несколько голов. Слуги смотрели на нас с Эйлин, потом осмелели и зашли в комнату всей толпой под предводительством кухарки.

— Господин Кейдж, — начала было Труди, поглядывая на Эйлин, — как чувствует себя госпожа? Помощь нужна?

— Нет, все обошлось.

— Точно? Мы готовы помочь, чем угодно! — заявила кухарка и ей поддакнул нестройный хор голосов.

— Позже перенесу ее в спальню, тогда нужно будет переодеть ее и уложить поудобнее.

— Конечно, господин Кейдж, мы поможем, — отозвалась одна из личных служанок моей невесты.

— Все, идите, позову, если будет необходимость, — махнул рукой.

Слуги потянулись к выходу из комнаты. Вышли все, но осталась Глэдис. Она стояла у порога и смотрела на меня с осуждением.

— Господин Кейдж, зачем вы выгнали бедняжку на улицу? — экономка задала свой наглый вопрос, глядя на меня с вызовом. — Госпожа Эйлин — героиня! Она, рискуя жизнью спасла другую жизнь. А, если заклятье коснулось бы вас, а не Тима, вы желали бы спасения для себя?

— Если ценой ее жизни, то нет. Но она не слушает меня, не хочет подчиняться!

— Вы действительно желаете подчинения? Крылья стрекозы требуют любви небесного светила. Тогда они переливаются всеми цветами радуги, — проговорила Глэдис и добавила с угрозой в голосе: — Знаете, мы все уйдем, если вы продолжите обижать госпожу Эйлин! И заберем ее с собой!

— Ее обидишь, — хмыкнул я.

— Она очень ранимая девочка, честная и преданная, — Глэдис говорила со слезами на глазах. — Госпожа Эйлин — сокровище, бриллиант чистой воды. Обещайте, что будете беречь ее, господин!

— Я обещаю, — кивнул экономке, и она, улыбнувшись, вышла из комнаты, тихо притворив за собой дверь.