Глава 47

Зашла в комнату, в ней было темно и душно, слышались только всхлипы Глэдис и плеск воды. Экономка смачивала компресс в небольшом тазу и прикладывала к горячему лбу мальчика.

Тим едва дышал, его худенькая грудь с трудом поднималась.

— Госпожа Эйлин, это заклятие, да? Его уже не спасти? — с рыданием в голосе спросила Глэдис и добавила: — Он единственный, кто у меня остался. Родителей Тима уже нет, мужа я тоже схоронила, вот остался последний лучик в моей жизни и тот угасает! — женщина горько разрыдалась.

— Глэдис, оставь меня с Тимом, — женщина вскинулась и с надеждой взглянула на меня. — Ничего не обещаю, — поспешила предупредить ее, — но постараюсь ему помочь.

— Хорошо, я буду за дверью. Если что-то понадобится, сразу зовите, госпожа! — Глэдис поднялась с кровати Тима, и я заняла ее место.

Посмотрела на мальчика. Его губы стали сухими и потрескались, кожа была покрыта испариной и приобрела синюшный оттенок.

Переключилась на магическое зрение и отшатнулась. Ауру Тима буквально жрали изнутри. Мерзкие черви скользили по внутренностям мальчика.

— Ну нет! Не позволю!

Я вооружилась заклинанием щупалец и проникла сразу внутрь. Нельзя было терять ни минуты.

Одного за одним я ловила мерзких, скользких, вертких паразитов. Сдавливала их и уничтожала. Они не давались, изворачивались, прятались, плодились быстрее, чем получалось их вытащить. Мои руки уже дрожали от напряжения, но я не сдавалась.

— Так дело не пойдет, — проговорила я и решила использовать другое заклинание. Огненная нить. Оно было гораздо рискованнее, можно было навредить мальчику, но выхода не было. Паразиты уже подбирались к его сердцу.

— Вот же дрянь! — выругалась я, передергиваясь от омерзения.

С огненной нитью дело пошло быстрее, комнату наполнил запах горелой плоти. Меня замутило от него, но я не обращала внимание на свои чувства, все они были сосредоточены на маленьком тельце, охваченном темной магией. Мощное проклятие.

И оно предназначалось сенатору. Кажется, Тим разбил тот самый скипетр, который Кейдж собирался зарядить у мастера Хорна. Заряд вполне мог активировать проклятие, и оно перекинулось бы на первого, взявшего артефакт в руки.

— Потерпи, маленький, потерпи! — шептала я. — Уже немного осталось.

От потери магии у меня закружилась голова. Мотнула ею и поморгала.

— Ай! — вскрикнула, когда один из паразитов перепрыгнул на мою руку. Стряхнула его и чуть не порезала Тима нитью. Сжала челюсти и сосредоточилась.

Но вот последний паразит был пойман и убит.

Теперь нужно было залечить все раны Тима. Сменила огненную нить на лечебное заклинание и прошлась орган за органом, восстанавливая хрупкое тельце.

В конце отдала последние силы, восстановив бреши в ауре мальчика.

Не в состоянии двигаться, легла рядом с маленьким пациентом и провалилась в сон.

Проснулась от того, что кто-то с силой тряс меня за плечи.

— Эйлин! Очнись, — хлесткий удар обжег мою щеку. Я резко распахнула глаза. Сфокусировалась не сразу. Разглядела встревоженное и одновременно злое лицо своего жениха. — Что ты натворила⁈ — выкрикнул он и еще раз хорошенько меня встряхнул.

Я испугано огляделась:

— Где Тим? Он погиб? У меня не получилось?

— О чем ты думала? — гнул свою линию Кейдж. — Ты не смела подвергать себя опасности!

— Что с Тимом?

— С ним все нормально, уже уплетает пироги на кухне, а вот тебя я не мог добудиться! Не смей больше рисковать собой!

— А ты не смей мне приказывать! — я выпрямилась и еще раз осмотрелась. Мы были в комнате Тима. Я сморщила нос. Тут до сих пор стоял неприятный запах.

Встала, слегка пошатнувшись. Направилась на выход. Мне срочно нужен свежий воздух.

— Стой, — Кейдж дернул меня за руку, — мы с тобой не договорили.

— Мне нужно взглянуть на Тима! — я направилась вперед по коридору в сторону кухни.

— Остановись! — Кейдж догнал меня и перегородил путь.

— Пусти меня! — попыталась обойти его, но сенатор не пропускал меня вперед. — Ты понимаешь, что Тим спас тебя от ужасной гибели, разбив проклятый скипетр, и сам чуть не погиб⁈

— Ему не нужно было лезть, куда не просят, и тебе тоже!

— И ты не испытываешь никакого сострадания к бедному ребенку? — поразилась я.

— Ты моя и не должна рисковать собой, во всяком случае без моего разрешения.

— Твоя кто? Или, может быть, что? Ты говоришь обо мне, как о вещи. Но я человек. Свободный и сострадающий, а ты хуже той мрази, от которой я избавила Тима!

— Ах так, тогда пошла вон из моего дома! — взъярился Кейдж, схватил меня за плечи, а потом оттолкнул: — Немедленно убирайся!

— С превеликим удовольствием! — я развернулась и направилась к своей комнате, чтобы собрать вещи.

— Нет уж, дорогая, выметайся, как есть. Ты пришла в этот дом ни с чем и уйдешь ни с чем.

— Прекрасно! — сменила направление к выходу, Кейдж следовал за мной, спиной чувствовала его гневный взгляд.

Дернула на себя входную дверь, даже не оглянувшись.

Шагнула вперед и вздрогнула, когда дверь захлопнулась позади меня.

Стемнело, похолодало, а я в одном домашнем платье.

И куда мне идти?

Во дворе никого из слуг не было, да я бы и не стала к ним обращаться, чтобы не подвергать риску разгневать хозяина еще больше.

Подумала немного и направилась на конюшню. Внутри было тепло, горели неяркие магические светильники и как обычно вкусно пахло свежим сеном.

— Госпожа? — ко мне услужливо подошел пожилой конюх. — Вы хотите куда-то ехать в такую пору?

— Не хочу, но надо, — отозвалась я. От пережитого меня начало трясти. Как Кейдж мог так жестокого поступить со мной? Вместо того, чтобы обнять и обогреть.

— Но вы не одеты для верховой прогулки. На улице очень холодно. Погодите, вот мой плащ, он очень теплый!

— Я не могу его принять, слишком щедрый подарок, — не хотела принимать плащ, но конюх меня убедил:

— Это мелочи. То, что вы сделали для Тима, стоит гораздо больше.

Я грустно улыбнулась. Кто-то считает совсем иначе.

Взяла плащ конюха и накинула его себе на плечи. От резкого, размашистого движения все поплыло перед глазами.

И я, как подкошенная, рухнула на пол.