Глава двенадцатая — Серийный.

Ворвавшись в чайную, я захлопнула дверь так, словно за мной гналась стая адских гончих. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а в висках стучало.

– Деточка, что стряслось? – обеспокоенно проворковала Асира, тут же подплывая ко мне.

И тут меня накрыло. Истерика, черт бы ее побрал. Я рухнула на колени, уцепившись за край стола, и разревелась, как маленькая девчонка. Я, которая никогда не боялась ни бога, ни черта, сейчас дрожала от ужаса словно осиновый лист.

– Маленькая моя, ну что ты, что? – Уголок Асириной наколочки коснулся моего плеча, и по телу тут же пробежали мурашки – своеобразное ледяное приветствие.

– Он… он такой страшный, Асира, – прохныкала я, всхлипывая. – Такой страшный…

– Кто страшный-то? – не поняла старушка, хмуря тонкие брови.

– Этот… противный индюк!

– Индюк… Ой, девочка, да ты про генерала?

– Да какой он генерал! – злость начала пробиваться сквозь пелену страха и слабости. – Преступник! Насильник! Чуть было… Он чуть было…

Я не могла договорить. Сама мысль о том, что могло произойти, вызывала тошноту и приступы паники. Я и представить не могла, что способна на такой страх. Видимо, в моем мире, у меня просто не было опыта общения с подобными Ноа. Там они просто не смели ко мне приблизиться. А здесь… в теле этой юной, привлекательной девушки, я стала мишенью для похотливых взглядов и грязных рук.

– Ой, да как так? Какой позор, какой позор! – возмутилась Асира, качая головой. – Безобразие! Понятное дело, ты красавица, что аж слюнки текут, но что это за дело – насильничать? Хочешь девушку, так женись!

И тут я снова вспомнила, что живу не в своем теле. В моем прошлом теле я не могла встречать подобных Ноа, потому что им до меня не было дела. Теперь же, с такой красивой грудью, которую я же и пыталась использовать, меня на каждом шагу подстерегают такие вот надутые индюки.

– Я испугалась, Асира, – прошептала я, стараясь унять дрожь. – Я больше не хочу его видеть.

– И не увидишь, – решительно заявила старушка. – Повесим на дверь объявление: «Вход всяким распускающим руки запрещен!» Будет знать, как на нашу девочку нападать.

– Кто на тебя напал? Генерал? Не может быть, – вдруг раздался тихий, призрачный голос.

В чайную вплыл дух – Тейя. Это был непривычный образ девушки, чье тело я теперь занимала. Она стала такой же бесформенной и полупрозрачной, как и все остальные духи в этом мире – словно старая, дырявая наволочка.

– Что с тобой произошло? – слезы, словно по волшебству, тут же высохли.

Духа, казалось, совсем не волновало, что я только что выложила.

– Генерал не мог на тебя напасть. Этого просто не может быть, – скорее пропищала она, чем сказала, и в голосе отчетливо слышались истеричные нотки.

– Тейя…

– Он не мог! Зачем ты врешь? – От крика призрака задребезжали стеклянные чайнички, стоящие на полках. Еще не хватало, чтобы этот обиженный дух превратил чайную лавку в горстку камней. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь, пробиравшую меня до кончиков пальцев. Единственный способ убедить ее – рассказать все по порядку.

– Три дня назад, – начала я как можно спокойнее, пока Тейя хоть немного успокаивалась, – мы с Генасом и Ворчуном обсуждали очередное убийство и то, как это могло быть связано с тобой.

– Со мной? – удивилась Тейя, и, мне показалось, чуть сбавила обороты.

– С тобой, дорогая, – подтвердила Асира. – Ты ведь не просто так померла.

Наступила тишина, такая густая, что ее можно было потрогать руками. Тейя, сейчас больше похожая на старую наволочку с дырками, зависла в воздухе, раскачиваясь, словно на невидимых волнах.

– Ты думаешь, это тот же, кто убил меня? – тихо спросила она, и вся ее прежняя уверенность куда-то улетучилась.

– Это я и хотела выяснить, когда пошла осматривать труп. Подумала: схожу, гляну, чем черт не шутит…

– Глупая затея, – проворчала Асира, качая головой.

– Да, теперь я тоже так думаю, – признала я поражение. – Как я поняла из бормотания этого напыщенного городового, они считают, что убийца возвращается на место преступления. Вот они и караулили тело. Под предводительством этого самого индюка. – Ноа не мог тебя тронуть, – упрямо повторила Тейя, и в голосе ее снова зазвучали истеричные нотки. – Знала бы ты, как много он делает для невинных… Хотела было огрызнуться, что невинной я отродясь не была, но тело ведь не мое, а значит…

– Я не знаю, что и для кого он делает, но он насильно меня поцеловал. А когда я попыталась убежать, догнал, притащил в покои и угрожал.

– Но он тебя не тронул! – Духу определенно было не занимать упрямства.

– Тейя, почему ты превратилась в… в духа? – решила я перевести тему, чтобы не обижать и без того разнервничавшегося призрака.

– А это уже вопрос к тебе, девочка моя, – и тут все наши взгляды обратились к Асире, которая до этого тихонько наблюдала за нами. – Поди, хорошо целуется генерал?

Я непонимающе пожала плечами, мол, ничего не знаю, а то, что меня бросило в жар, подкосились коленки, да сердце отбивало чечетку, это так, мелочи. Мне вдруг стало до жути неловко. Казалось, каждая клеточка тела кричала о том, что произошло, выдавая меня с головой.

– Так, я и думала, – удовлетворенно кивнула Асира. – Тело, сердце и душа слились в одно. Ты впервые почувствовала что-то каждой клеточкой тела, то бишь приняла его. Вот Тейя и перестала быть привязана к нему.

– Мой век закончен, – обиженно проговорила та, в чьем теле я теперь, видимо, полноправный властитель, – твой начался. А насчет генерала, ты не права.

Асира лишь хмыкнула в ответ, но спорить не стала. Впрочем, на этом разговор о генерале решили замять. Не хотелось ворошить то, что и так бурлило внутри меня, как кипящий котел. Смущение, страх, какое-то странное, непонятное влечение – гремучая смесь, от которой хотелось спрятаться под землю.

– Ладно, оставим генерала в покое, – вздохнула я, стараясь вернуться к более насущным проблемам. – Что насчет убийства? Ты что-нибудь видела? Может, кто-то приходил к тебе после смерти? Если верить городовому, они уверены в том, что убийца возвращается на место преступления.

Тейя задумалась, наморщив несуществующий лоб. Она несколько раз проплыла по комнате, словно выискивая в воздухе нужные воспоминания. В конце концов, остановилась передо мной, ее призрачные глаза наполнились задумчивым выражением.

– Помню только холод, – прошептала она. – И темноту. А потом… потом я просто парила где-то, наблюдая за своим телом. Но в комнате не было никого. Ничего больше не видела, никого не слышала. Пока не прилетели Рамин, Асира и Скит. А затем… Ты вселилась в мое тело.

Ее слова не прибавили ясности. Все это было слишком расплывчато и неконкретно. Я чувствовала, как внутри меня нарастает раздражение. Снова тупик. Снова никаких зацепок.

– И никаких звуков? Ни шагов, ни голосов? Может, хоть какой-то силуэт мелькнул? – Я не сдавалась, цепляясь за каждую соломинку. Даже самая незначительная деталь могла оказаться ключом к разгадке. Ненавижу незавершенные истории.

Тейя снова покачала головой, ее призрачный силуэт слегка дрогнул.

– Только холод и тьма. Как будто все вокруг вымерло. Я даже не уверена, сколько времени прошло, прежде чем ты пришла. Время там текло совсем по-другому.

Я потерла переносицу, чувствуя, как начинает пульсировать головная боль. Это было безнадежно. Призрачная память оказалась бесполезной. Оставалось только гадать, кто мог желать смерти этой хрупкой девушке и зачем. Генерал? Да нет, Тейя настаивает на его «девственной чистоте». Может быть, кто-то из его окружения? Или вообще кто-то, о ком мы даже не подозреваем?

– Ладно, спасибо, Тейя, – устало проговорила я. – По крайней мере, ты попыталась. Постарайся вспомнить что-нибудь еще, если получится. А я пока попробую найти другие зацепки. Может, осмотрю комнату еще раз, вдруг что-то пропустила.

– Опять ты за свое, – проворчал сонный Генас, спускаясь в чайную. Его тон был пропитан раздражением. – Зачем ты влезаешь в то, что тебя не касается?

За его спиной маячил Ворчун, подозрительно отводя взгляд в сторону дырки в наволочке. Я уже открыла рот, чтобы спросить, что происходит, но Генка выпалил: – Стеклодув сказал, что больше не сделает ни единого чайника без доли от продаваемых напитков.

– Что? – изумилась я, чувствуя, как закипает злость.

– Помимо этого, он сказал, что ты ему заплатила мало, и он хочет больше. А мэр прислал уведомление, что ты не платишь налоги.

– Но я все заплатила! Асира помогла все подсчитать, и… – попыталась я возразить, но Генас прервал меня: – Налоги на сборы ягод в лесу.

Та-а-ак… Вот оно что. Они все решили нажиться на моем медленно встающем с колен бизнесе. Ошибаются, если думают, что я сдамся без боя. Кровь закипела в венах, а кулаки непроизвольно сжались. Мой взгляд стал холодным и решительным.

– Идите все спать, – отрезала я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Все, кому это нужно, – уточнила я для призраков, бросив на них испепеляющий взгляд. – Завтра будет рубить головы.

Мои слова прозвучали чересчур резко, даже для меня самой. Но злость кипела внутри, требовала выхода. Я чувствовала себя загнанным в угол зверьком, которого вот-вот разорвут на части. Но нет уж, дудки! Я не позволю этим наглым паразитам обглодать мой бизнес до костей. Я покажу им, где раки зимуют!

Генка удивленно захлопал глазами, но спорить не стал. Он знал, что в таком состоянии лучше ко мне не подходить. Ворчун лишь хмыкнул и, шаркая ногами, поплелся обратно наверх. А Тейя, казалось, и вовсе не заметила моего всплеска эмоций. Призракам, наверное, не привыкать к людской злобе.

Я же, тяжело вздохнув, уселась за стол и схватилась за перо. Нужно составить план действий. Во-первых, разобраться с налогом на ягоды. Это какая-то нелепая придирка, которую я непременно оспорю. Во-вторых, прижать стеклодува. Пусть не думает, что я позволю ему диктовать свои условия. А в-третьих… нужно придумать, как выпутаться из этой истории с убийством. И последнее, но самое главное – больше никогда, никогда, ни за что, не попадаться на глаза генералу.