Глава четырнадцатая — Не такой уж плохой генерал.

Замерла, как кролик перед удавом. Медленно обернулась, стараясь сохранить хоть какое-то подобие невозмутимости, хотя внутри все дрожало. Ноарис сидел за огромным столом, нахмурив темные брови, и его взгляд, казалось, пронзал меня насквозь.

– Присаживайся, – кивнул он на стул напротив. От его спокойного тона по спине пробежал холодок.

– Спасибо, я постою, – выдавила я, с трудом сглотнув ком в горле. Хотелось выпалить, что так проще будет сбежать, если что, но благоразумие вовремя одернуло.

– Как хочешь, – довольно легко согласился мужчина, словно ему было все равно. – Объясни мне, как ты умудряешься влипать в неприятности и постоянно попадаться мне на глаза? Это начинает надоедать.

– Я вообще ни при чём! – возмутилась я, чувствуя, как несправедливость захлестывает меня. – Мы пришли подписать договор в присутствие мэра, чтобы ни у кого не возникало соблазна…

– Не возникало соблазна… – протянул Ноарис, и резким движением поднялся из-за стола. Инстинктивно я попятилась назад, чувствуя себя загнанной в угол. Он проследил за моими движениями, словно оценивая мои шансы на побег, и остановился.

– Итак, – начал Ноарис, отворачиваясь к окну и устремляя взгляд куда-то вдаль, – ты пришла узаконить договоренности. А раньше что? Надеялась, что не подведет милое личико да стройная фигурка?

Кто бы говорил! Индюк надутый.

– А раньше… – запнулась я, не зная, как выразить свои мысли. – Я не думала, что этот… что старик попытается меня обмануть. Казалось, что после всего…

– Не думала… – повторил он, и в его голосе послышалась насмешка.

Он что, издевается надо мной?! В голове промелькнула безумная мысль: вот бы треснуть по этой белой голове чем-нибудь тяжелым! Оглядевшись по сторонам в поисках подходящего предмета, я упустила вопрос Ноариса, на который по инерции ответила утвердительным кивком.

– Ищешь, чем бы меня ударить? – в его голосе отчетливо слышалось веселье.

Ужас! Когда до меня дошло, что я фактически призналась в крамольных мыслях своими кивками, громко возразила:

– Нет! Конечно, нет!

В ответ мне лишь хмыкнули.

– Хоран не посмеет претендовать на что-то кроме первичных договоренностей. Что же касается девушки в лесу, – тут я насторожилась и сделала шаг вперед, невольно привлекая внимание Ноариса. Он снова хмыкнул, – она, как и предыдущие жертвы, попала в список дел под названием: «Неопознанные средства убийства».

– А что это значит? – прошептала я, чувствуя, как по спине ползут мурашки.

– Это значит, что я понятия не имею, чем убили жертву, – спокойно ответил Ноарис. – А еще это значит, что тебе, лучше не ходить одной по лесу ночью. Уж больно ты похожа на тех, чьи трупы я нахожу раз в месяц. Так что налог на лесные коренья и ягоды не отменю.

Так вот откуда ноги растут. Ох, если бы ты знал, генерал, что меня, то есть Тейю, уже убили… А еще Ноа просто не понимает, что таким способом лишает меня возможности заработка. Уже намеревалась оспаривать решения по поводу налога, но пробежавшись глазами по мужчине, я отметила, что он выглядит еще хуже, чем два дня назад, когда самым бессовестным образом домогался меня. Не хотелось признавать, но он, по всей видимости, безумно устал и жутко зол. Так что разговор по налогу отложим. Могу и втихую ходить в лес, ничего страшного. Он же не будет караулить чайную на отшибе города.

– Я не знала, что вы мэр, – выпалила я, желая сменить тему. Поругаюсь с ним в другой раз.

– А я и не мэр, – равнодушно отозвался Ноарис. Он вернулся в свое кресло и, бегло изучив первый лист из целой стопки бумаг, на которую я даже не обратила внимания, взял перо и размашисто подписал документ. – Просто тот мэр брал взятки. Мне довелось об этом узнать. Ну и…

– Вы что, его убили?! – вырвалось у меня. Ой, дура! Язык мой – враг мой!

Ноарис БарЭм закатил глаза, отложил перо и, посмотрев на меня с нескрываемым раздражением, произнес:

– Его я посадил. А вот тебя, если не прекратишь создавать мне проблемы, я убью. Это я тебе обещаю.

– А сейчас-то я что сделала? – пролепетала я, чувствуя себя маленькой девочкой, отчитываемой строгим родителем.

– Все еще мешаешь приводить в порядок дела, – отрезал Ноарис.

Да вопросов ноль. Быстро развернувшись, я потянула на себя ручку двери, когда услышала его голос:

– О Генасе позаботься. Он с голодухи может в неприятности попасть.

Приняв его слова к действию, я покинула кабинет этого загадочного НЕ мэра. Если генерал так заботится о беспризорнике, то, может, он не такой уж и плохой человек. Пусть Ноа и нарцисс, но сердце, по всей видимости, доброе. По себе знаю, что только люди с большим сердцем могут подать руку помощи сиротке.

***

– Чего приспичило в лес? – Рамин бубнил, словно старый ворчливый дед. – Солнце клонится к закату, а ей вдруг лес понадобился. И нет бы Асиру взять, или Тейю, но нет же… У меня, вообще-то, дела.

Я закатила глаза, стараясь не обращать внимания на его ворчание. В конце концов, его нытье было лучше, чем гнетущая тишина одиночества. Да, в лес мне ходить не рекомендовали, но запасы ягод и кореньев почти иссякли. Прежде чем подчиняться приказам господина БарЭма, нужно было пополнить ингредиенты для моих целебных чаев.

– Да какие у тебя дела?

– Всякие. Разные, – огрызнулся дух.

– Ты уже черт знает сколько времени как наволочка с дырками. Все твои «дела» сводятся к тому, чтобы надоедать мне.

Так, препираясь с призраком, я добралась до леса. Сумрак сгущался, солнце окрашивало верхушки деревьев в багряные тона, отбрасывая длинные зловещие тени. Одной было бы жутко, но с ворчуном, не умолкавшим ни на секунду, чувствовалась хоть какая-то безопасность.

– Ты согласие на использование лесных даров получила хоть? – Рамин ехидно ухмыльнулся, словно поймал меня на горячем. Я сделала вид, что не слышу вопроса, и еще больше ускорила шаг. Но Рамин материализовался прямо передо мной, преграждая путь. – Хочешь сказать, Ноа не дал согласия?!

– Ну-у-у… – протянула я, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем.

– Говори, – отрезал Рамин, скрестив руки на груди.

– Это он поставил налог, чтобы я не совалась в лес. Говорит, там происходят похищения и убийства.

– Все, возвращаемся домой! – тут же проворчал Рамин, и, развернувшись, поплыл в сторону дома. – Этот мужик дело говорит! Зря не предупреждает!

– Да ладно тебе, Рамин! Кому я там нужна? Быстренько соберу ягоды и сразу домой. Одна нога здесь, другая там, – я попыталась успокоить призрака, но его лицо выражало крайнюю степень скептицизма.

– Ага, не нужна! А то, что тебя, мягко говоря, уже прикончили, это не считается?! – не унимался призрак, словно старый дед, читающий нотации непослушной внучке.

Я лишь закатила глаза. Пальцами показала, что нам нужно совсем чуть-чуть, и продолжила свой путь вглубь леса. Мы углубились в чащу, направляясь к поляне, где обычно собирала травы и ягоды. Вскоре до нас донеслись приглушенные голоса. Я приказала Рамину испариться, сама спряталась за кусты и постаралась разглядеть говоривших. К моему удивлению, это был Хоран, тот самый старик, с которым я так и не подписала договор. Рядом с ним стоял какой-то крепкий мужчина, одетый в грубую одежду. К сожалению, он стоял ко мне спиной, и разглядеть лица я не могла.

– Она думает, что перехитрила меня, наивная девчонка! – шипел Хоран, потирая руки. – Видите ли, залезла под одеяло к генералу и думает, что ей закон не писан. Но я ей покажу!

«Да кому сдался этот индюк надутый»! – воспротивился мой внутренний голос.

– Что прикажете делать, хозяин? – спросил мужчина, явно являвшийся наемником.

– Слухи дошли, что чайная приносит неплохой доход. Заберем все, до последнего медяка! – Хоран злобно ухмыльнулся. – А девчонке этой… урок нужно преподать. Пусть знает, что нельзя обманывать Хорана!

Я похолодела. Значит, старик решил не только ограбить меня, но и отомстить. И кто знает, что он имел в виду под "уроком".

– Я же говорил! Беда! – прошипел голос, который принадлежал Рамину.

– Тихо! – зашипела я, прикрывая рот рукой. – Не время паниковать.

– А когда время?! Когда тебя прирежут в темном углу?!

Мысли метались в голове, словно испуганные птицы в клетке. Нужно было срочно что-то предпринять. Рассказать генералу? Ну уж нет! Чем дальше я от этого мужчины, тем спокойнее и безопаснее моя жизнь. Но это не точно! Оставался только один вариант – защитить себя самой.

***

– Надо позвать Ноа, – решил Генка после моего рассказа о произошедшем в лесу.

– Не надо ничего говорить этому надутому индюку, – буркнула я, чуть ли не высыпая заготовки для чая мимо чайника. Мои движения были резкими и нервными. Подготовка к открытию чайной меня немного успокаивала. Просчитав время прихода первых посетителей, я старалась открывать чайную к этому времен. Во-первых, не хотелось привлекать лишнее внимание к моим разговорам с призраками – не хватало еще, чтобы кто-то решил, что я сошла с ума. Во-вторых, экономия на свечах была ощутимой, и мне совсем не улыбалось опять искать способы с кем-то до чего-то договориться. Хватило стеклодува.

А еще, за самым захламленным углом я обнаружила старый камин. Двухдневная уборка, поиски свободной мебели и — о чудо! Результат стоил того – два хиленьких, но все же дивана и софа. Получилось уютное местечко для отдыха. Правда, дров пока не было. Решила, что разберусь с этим позже.

А потом все закрутилось с бешеной скоростью: труп в лесу, мерзкие угрозы и домогательства генерала, грабительские налоги и эта унизительная встреча с лже-мэром… И вот опять, какие-то старики жаждут мести. Да за что?! Я же вообще ни при чем! Это все генерал, этот надутый индюк, чтоб его… От него одни проблемы!

– А если тебя убьют? – Генкин голос, хоть и осипший от переживаний, звенел в тишине, как разбитая чашка. Тревога в его взгляде резала меня сильнее любого ножа. – Почему «если»? – подлил масла в огонь Рамин, его обычная саркастичная ухмылка сейчас казалась злой и беспощадной. – Её убьют. Это лишь вопрос времени. – Уи-и-и… – вторя им, Скит пронесся вихрем по чайной, устраивая очередной хаос из опавших листьев и щепок. Казалось, даже он чувствует надвигающуюся беду.

Устало закатив глаза, я принялась собирать разлетевшиеся листья. Как же мы не ценим свое человеческое счастье, пока оно у нас есть! Жила себе спокойно в квартирке от государства, работала на работе, отдыхала по вечерам, уставившись в плазменный экран… А тут на тебе!

Теперь надо извернуться, чтобы раздобыть себе буханку хлеба, да два десятка яиц. Ужас какой-то, а не жизнь! Еще и кровно заработанные пытаются отнять всякие мэры, со своими выдуманными налогами, да всякие старики-стеклодувы, которые решили нажиться на чужом успехе. Да если у этого Хорана получится, нам с Генкой вообще нечем будет питаться! Как же я устала…

– Уи-и-и… – снова пролетел мимо меня Скит. Когда же я в очередной раз на него не отреагировала, он завис над столом и, протянув один из листьев мяты, вопросительно произнес: – Уи-и-и?

– Сейчас ты последняя из моих проблем, – с усталой улыбкой сообщила наволочке с дырками.

Он, казалось, понял больше, чем я сказала. Пожал плечами, если их так можно назвать, и исчез в стене. Я вернула рассыпанные листья на стол и вытащила из кармана платья все имеющиеся деньги. Бумажки, потертые монетки – все, что мы наскребли за неделю.

– Генка, вот, – протянула я их мальчику. Он, ставший взрослым слишком рано, удивленно посмотрел на деньги.

– Мне не нужны твои деньги, – гордо сообщил он, пытаясь вернуть мне эту жалкую кучку.

– Они не мои, а наши. Ты, как житель этого дома и работающий член семьи, имеешь полное право на свою долю.

– Но это же все, что у тебя есть! – на детских глазах навернулись слезы.

– У нас, малыш. Это все, что есть у нас. И пусть оно лучше будет у тебя, чем у Хорана. Мы с тобой заработали эти деньги и значит, можем их потратить. А они не заработали, а просто хотят их украсть. Понимаешь? – Мальчик кивнул. Я видела, как тяжело ему удаётся сдерживать эмоции. Для сирот очень важно быть принятыми. Взрослые этого не понимают, но все, что нужно ребенку без семьи – это семья. Быть уверенным, что завтра тебя не выкинут на улицу лишь потому, что ты приемный.

– А если они что-то с тобой сделают? – Генка смотрел на меня снизу вверх, его глаза полны детского страха, но и решимости.

– Как они могут что-то сделать, если у меня есть Рамин, Асира, Тейя и даже Скит? – попыталась я пошутить, чтобы разрядить обстановку.

– Уи-и-и… – в подтверждение моих слов, оповестил о своем возвращении проказник.