Глава семнадцатая — Мешочек монет, или что дороже денег.

В полумраке спальни, укутанная в мягкий плед, я делилась своими планами с Асирой. Лунный свет, проникая сквозь щели в ставнях, танцевал на ее полупрозрачном силуэте.

– …так вот, я думаю, если договориться с пекарем о реализации его выпечки через Чайную, с наценкой в пятнадцать процентов, учитывая доставку заранее согласованного товара, это будет выгодно всем, – тараторила я, пытаясь убедить саму себя в гениальности этой идеи.

– А то будет, если ты не сможешь продать все, что он привезет.

– Об этом я тоже уж подумала. Для начала закажу минимальное количество товара, а весь нереализованный, мы с Генасом съедим. В любом случае тратим деньги на еду.

Дух одобрительно кивнул. Я гордилась своей задумкой. Если все пойдет так, как я планирую, то совсем скоро, мы с Генкой сможем откладывать больше денег. Я, как и все прочие разы, отдаю ему все, что не уходит на чайную и на пропитание. Если стеклодув решит осуществить свою месть, мальчик будет обеспечен на какое-то время.

После обсуждения насущных дел, наш ночной разговор плавно перетек к теме, которая терзала меня больше всего – к Тейе.

– Почему она становится почти невидимой? Почему чай больше не помогает? – в голосе сквозила отчаяние.

Асира вздохнула, и ее голос прозвучал особенно печально.

– Души умерших переходят в иной мир, когда тело погибшего предают огню. У нас происходит обряд… – она замолчала, словно подбирая слова. – Собираются близкие люди, и самый близкий поджигает погребальный костер. Умерший видит, как сгорает его тело, и понимает, что пришло время уходить.

Сердце болезненно сжалось. Тейя была лишена этого… этого прощания.

– Но Тейя… – начала я запнувшись.

– Тейя была лишена этой привилегии, так как в ее теле оказалась ты.

Эти слова будто камнем упали в мою душу. Я начала себя накручивать. И из-за этих слов, и из-за слов о том, что девушка-призрак начала исчезать после того, как я, наконец, почувствовала свое тело. Страшно, когда от тебя ничего не зависит.

– Это было неизбежно, Ти, – прошептала Асира, будто читая мои мысли. – Человеческая душа требует чувств и эмоций. Отправной точкой стала твоя связь с Ноа.

И тут меня прорвало.

– С этим надутым индюком?! – взвизгнула я, вскакивая с кровати. – К этому Ноарис БарЭму у меня лишь одно чувство – ненависть!

Асира рассмеялась, и этот звук показался мне издевательским.

– Ты просто еще слишком маленькая, Ти.

– Да что ты знаешь?! – огрызнулась я.

– Я вижу твою душу, малышка. А она еще совсем юная.

Её слова меня задели, но не столько из-за упоминания моего возраста, сколько из-за намёка на мою неопытность в чувствах.

– Правда, если ты не понимаешь очевидного, то и по всем остальным пунктам у меня есть вопросы, – Асира загадочно улыбнулась.

Не успела я возразить, как внизу раздался оглушительный грохот. Я подскочила, как ужаленная, и испуганно переглянулась с Асирой.

– Я могу слетать и посмотреть, что там, – предложила она.

– Ни в коем случае! – зашипела я. Не хватало еще, чтобы кто-то увидел мой маленький багаж к моему «большому» наследству. Нет уж, справлюсь сама.

Я схватила метлу, стоявшую в углу, и, стараясь двигаться как можно тише, поползла к лестнице. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Дыхание перехватывало от страха.

Спускаясь по лестнице, я чувствовала, как дрожат колени. Каждый скрип половицы отдавался в ушах оглушительным эхом. Наконец, добравшись донизу, я нащупала кремень и трут и зажгла свечу.

В тусклом свете пламени открылась картина, от которой у меня перехватило дыхание.

Вон он! Как кость в горле — посреди зала в моей чайной, развалился собственной персоной Ноарис БарЭм. Ноги в грязных сапогах взгромоздил на антикварный стол, угощённый трещинами времени. В одной руке – бутылка рома, в другой – самодовольная ухмылка. Генерал, чтоб его!

Возмущение вспыхнуло мгновенно, как искра в сухой траве. Кто он такой, чтобы вот так заявиться и растянуться посреди моего тихого убежища, как у себя дома? Неужели, даже столь высокий чин не требует хотя бы капли приличия? Воспитание? Нет, не слышали.

— Что ты делаешь в моей чайной? Напился до беспамятства, что ли?

— Генерал должен уметь делать всё лучше всех, — лениво протянул он, заметив мой испепеляющий взгляд. — В том числе и напиваться до беспамятства.

Ах вот как! Значит, хвастаться своим моральным падением — это теперь тоже доблесть?

— Нарцисс! — выпалила я не сдержавшись. — Индюк надутый!

Он только рассмеялся, громко, глухо, почти с наслаждением, будто я рассказала хорошую шутку:

— Ведьма! Проклятье!

Как же он меня раздражал. Каждый раз, когда судьба сталкивала нас, всё заканчивалось бурей — словесной. Вспоминать о том, что он распускал руки, и не только, не стала. Потому-то я и старалась держаться от него подальше, словно от огня. Но вот опять — он здесь. Судьба, кажется, развлекалась за мой счёт.

Я прижала к груди свою старенькую метлу, будто талисман, и попыталась прошмыгнуть мимо. Но, как назло, снова зацепилась за эту проклятую барную стойку. От удара по ноге я вскинулась, и — естественно — он тут как тут. Встал. Пошёл ко мне.

Каждый его шаг гремел в груди как барабан. Сердце заколотилось, дыхание сбилось. Где-то в голове завыли пчёлы, в ушах звенело, а губы вдруг пересохли, как пустыня под полуденным солнцем. Я чувствовала каждую клеточку своего тела. Он шёл медленно, угрожающе, глаза потемнели, как грозовая туча. И вдруг — остановился.

Нахмурился, пробормотал что-то себе под нос. Рука скользнула к внутреннему карману камзола, и я, затаив дыхание, приготовилась к худшему. Но вместо кинжала или новой порции язвительных слов он достал… мешочек. Знакомый мешочек. Синий, с золотым шнуром.

Мой мешочек с деньгами.

— Генас притащил, — буркнул он, не глядя в глаза. — Сказал, что никто, кроме меня тебя не защитит.

Он протянул его мне. Я взяла, не зная, что сказать. Слова застряли где-то в горле. Он не потребовал благодарности, за то, что прислал Симара. Не ждал восхищений за то, что вернул те несколько копеек, которые должны были помочь Генке. Просто развернулся и вернулся к своему столу.

Сел. Отхлебнул рома.

— А что? Генерал может быть и благородным, — усмехнулся не глядя.

Я стояла, крепко сжимая мешочек, и впервые за долгое время не знала, как на него реагировать. Проклятый Ноарис БарЭм. Как буря — разрушает всё, но иногда приносит дождь в засуху.

В чайной повисла тишина. Даже огромный металлический чайник на дальнем очаге, казалось, прислушивался. Я всё ещё стояла столбом, с мешочком в руках, будто это не пара серебряников, а сердце, неожиданно вернувшееся в грудь.

— А я думала ты тот еще говнюк, — сказала я наконец, не поднимая взгляда. — Оказалось, что честный говнюк.

Ноарис не ответил. Только глухо хмыкнул, и я услышала, как до дна осушается бутылка.

В глазах у меня запрыгали искры. Тот самый человек, от прикосновений которого меня бросает то в жар, то в холод. Опасный как пламя с ледяным разъяренным взглядом. Опасный нарцисс, высокомерный самовлюбленный индюк, который прислал ко мне охрану по просьбе сиротки. А сейчас, он сидит в моей чайной, с ромом, с грязными сапогами и с моими скудными сбережениями, которые мне же и вернул. Великолепно.

Я резко повернулась к стойке, чтобы хоть чем-то заняться — пусть даже собрать сушёные травы. Хоть бы что-то, лишь бы не смотреть на него другими глазами. Благородство для таких как он пустой звук. Так было проще и безопаснее думать.

— Генас сказал, ты в опасности, — вдруг послышалось за спиной. Голос стал другим. Твёрдым, трезвым. Ударил, как ледяной ветер. И тут же пьяное, – Видишь, я прибежал тебя спасать.

— Ноги на стол, ром в зубы, маска идиота на лицо. Прямо рыцарь.

— Если бы я пришёл в парадном костюме с мечом наперевес, ты бы была счастлива?

Я промолчала, ибо сказать было нечего. Все еще проще было делать вид, что в нем нет и капли благородства.

— Я так и думал.

Пауза. Тяжёлая, как затишье перед боем.

— Как успехи в поимке преступника? — тихо спросила я, чтобы сменить тему.

Он встал, я не обернулась. Тяжелые шаги приближались. Медленно подошёл, и я почувствовала тепло его тела, едва он оказался рядом. Он не дотрагивался, но от его присутствия воздух сгустился.

— Кто-то, кто знает все мои приемы. Кто-то, кто постоянно на шаг впереди меня, кто не оставляет после себя следы, и кто убивает похожих на тебя.

Я сжала пальцы. Слова звучали как угроза. Или как предостережение. Или… как забота?

— Так ты что, решил меня охранять? — прошептала я.

Он со свистом втянул воздух, а когда ответил, это снова был бред пьяницы.

— Дорогая, если хочешь, чтобы я остался подле тебя, просто скажи.

Медленно повернулась к нему лицом. Глаза потемнели, скулы напряглись, а дыхание участилось. Я не знала, что ответить. Мне хотелось швырнуть в него чайник. Или поцеловать. Или оба сразу. Вместо этого я сделала глубокий вдох и выдала шутливое.

– У меня нет столько денег, чтобы нанять самого генерала.

Он улыбнулся уголками губ и сделал шаг назад, возвращая способность мыслить здраво. Я понимаю, почему все женщины вешаются на этого мужчину.

Сила. Чувство безопасности. Чувство значимости. Он мог дать все это одним взглядом. Андрей лишь пыль под его ногами. Когда-то я любила его, как саму себя и была готова подарить ему всю жизнь, но он растоптал меня. Андрей, который всего лишь пыль под ногами Ноариса БарЭм. Этот мужчина меня просто уничтожить. Я не могу позволить себе вновь пройти через ту боль и разочарование, что стали причиной попадания в другой мир. Здесь, я должна быть умнее, сильнее, лучше.

— Но я с удовольствие угощу генерала нашей доблестной стражи чаем. Только ногами больше не на стол. Прошу уважения к себе.

— Уважать тебя я и так уже начал, — сказал он, внимательно изучая меня. – Генас никогда никого не защищал. А за тебя готов преклоняться даже передо мной.

Я хотела сказать, что он просто недооценивает мальчугана, но он вернувшись к столу, произнес.

– У этого паренька огромное сердце, но открыл его он только тебе.

Чуть позже, мы молча сидели напротив друг друга, и впервые за долгое время мне не хотелось бежать. Он больше не вызывал страх. А что касается других чувств, я смогу их заглушить.

От Автора: Драгоценные читатели, стартовала с новой историей https:// /shrt/PhlP Буду рада видеть вас среди читателей.