Глава тридцатая – Амулет и план длиною в жизнь.

Лайр не торопился. Он медленно вытащил из внутреннего кармана что-то, обёрнутое в тёмную ткань, развернул прямо на чайном столе и выложил на гладкую поверхность амулет.

Сфера, обрамлённая изогнутыми символами, словно корнями, пульсировала мягким синим светом. Я сразу почувствовала, как воздух стал гуще, плотнее. Звук исчез — будто из чайной выкачали всё живое.

Я бросила взгляд на лестницу. Так вот что произошло. Рамин просто застыл. Он больше не шевелился, не мерцал. Просто… остановился. Как застывшая голограмма, замороженная в моменте.

Значит, и Астра наверху… тоже. Замерла. Вне времени.

Амулет не просто источник силы — он подавляет всё духовное. Он — ловушка.

Лайр увидел мой взгляд и довольно усмехнулся.

— Верно. Они застыли. Как и в прошлый раз.

Так вот что произошло в тот день, когда умерла Тейя. Это был он — развозчик чая, простой трудяга, первый человек, которого я встретила в этом мире. Он не просто приехал привезти чай по расписанию, а вернулся на место преступления.

Он подошёл ко мне, и, прежде чем я успела отшатнуться, грубо схватил за руки. Метнулся к стойке, достал крепкую верёвку, уже заготовленную — всё было продумано. Он привязал меня к стулу с пугающей ловкостью и спокойствием, небрежно, будто завязывал сноп трав.

— А теперь, хозяйка, давай поговорим по душам.

— Это ты, — прошипела я. — Ты убил всех тех девушек. Зачем?

Он не рассердился. Наоборот — спокойно, даже весело опустился напротив меня, подвинув амулет ближе.

— Я — потомок древнего рода. Тех, кто раньше правили не только землями, но и жизнями. Тех, кого сожгли за знания и предали забвению ради удобства новых режимов. Если я решу стереть с лица земли целый город — никто не вправе вставать у меня на пути.

Он говорил так, будто читал древний манифест. Голос стал ниже, насыщеннее, будто сам себе нравился.

— Я родился простым. Без силы. Без статуса. Меня выкинули на улицы, как ненужное семя. Сдали в приют. Но я научился. Воровал сначала еду, затем — знания. Слизывал крохи с книг, учился в запретных кругах — за кровь и клятвы.

Он провёл пальцем по амулету. Свет усилился. Мне стало трудно дышать. Я перевела взгляд на Рамина. Он продолжал висеть в воздухе неподвижным облаком.

— Я понял: чтобы вернуть власть, нужна оболочка. Красивая. Молодая. Близкая к центру силы. Я выбрал будущую правительницу. Ту, что сватают королю. Умна, но наивна. Тело её — сосуд, а я — истинный владыка, что должен в нём быть.

Я прищурилась, фыркнула:

— Фу. То есть ты хотел… спать с королём? Странные у тебя вкусы. Не осуждаю, конечно, но… фу-у-у…

Он рассмеялся. Пронзительно, но без злобы. Как будто я его искренне позабавила.

— Ты мыслишь слишком узко, Тейя. Ну или кто ты там теперь. Мой план не о любви, не о постели, не о чувствах. Мне не нужна его привязанность. Мне нужна власть.

Он подался вперёд, голос стал острым, как нож у горла.

— Мне нужно тело короля. Он — крепость. Символ. К нему никто не может приблизиться. Этот трусливый червяк прячется за стенами, окружённый законами, железом, страхом. Но он обладает властью.

Он сжал кулак.

— Стоит мне попасть в его спальню, обладая всеми знаниями переноса… Я вытолкну его из тела. Как выдувают слабый дым. И займусь его троном. Его властью. Его армией. Его миром.

— Ты безумен, — выдохнула я. — Ты правда думаешь, что никто не заметит? Что ты сможешь быть им?

— А разве кто-то видит, кто он на самом деле? — он прищурился. — Все видят корону. Лицо. Голос. А душу? Кто знает короля по-настоящему?

Я сжала зубы. Руки свело от верёвок. Я предпринимала попытки освободиться, но всё было тщетно.

— Если ты обладаешь знаниями, почему до сих пор не достиг желаемого? Почему убивал тех женщин?

Губы Лайра растянулись в улыбке. Ему определенно доставляет удовольствие тот факт, что история меня заинтересовала.

— Я нашёл книги, но не нашел шамана, — он поднялся. — Именно поэтому ты так ценна. Один из тех, кто летает по этой чайной, обладает силой шамана. В противном случае ты бы не ожила. С момента, как я тебя убил, прошло почти полгода. Я пытался добраться до тебя всё это время, но…

Мужчина выругался, шагнул ближе и почти выплюнул:

— Ты умудрилась сделать из этой дыры приличное заведение. Постоянный поток людей мешал выполнению плана. Но я устал ждать. На следующей неделе должна состояться помолвка.

— Убийца, — прошипела я.

— Ваше Величество, — шепнул он в ответ. — Ты хотела сказать: Ваше Величество.

Он выпрямился, глядя на меня сверху вниз. Насмешка исчезла. В его глазах застыла холодная, выверенная решимость. Амулет продолжал пульсировать — каждый всплеск света будто стягивал грудную клетку, душил изнутри.

— Сопротивление бессмысленно, — сказал он тихо, почти нежно. — Ни один дух сейчас не услышит тебя. Они замерли. Как куклы. Как мухи в янтаре. Никаких чувств, никакой силы. Только пустая оболочка.

Он провёл рукой по моей щеке. Я вздрогнула, сдерживая рвотный спазм. Пальцы его были ледяными — он сам был как тень без времени.

— Но ты… — он наклонился ближе, его голос сделался шелестящим, как змея в сухой траве. — Ты — не пустая. Ты горишь. Я чувствую. Он оставил след на тебе. Кто бы он ни был — он коснулся тебя. Поднял. Поднял с той стороны. И ты позволила.

Я выдохнула:

— Отвали.

— Отвали? — Его тон сделался учительским. — Из какого мира они тебя перенесли? — Затем тряхнул головой. — Неважно. Я чувствую его магию, он рядом. Кто из них? Рамин? Асира? Или кто-то, кого ты прячешь получше?

Он прищурился, не отрываясь смотрел мне в глаза. Давление амулета усилилось — я едва могла дышать. Почему амулет действует на меня?

— Скажи имя — и всё закончится. Не для тебя — для них. Я позволю им уйти. А тебя… — он усмехнулся, — тебя, быть может, даже оставлю королю. То есть себе. Ты всё ещё можешь сыграть свою роль.

Я стиснула зубы. Боль в запястьях от верёвок держала сознание ясным.

— Ты ничего не получишь.

— Получу, — он обошёл меня, встал за спиной. Я чувствовала, как его взгляд скользит по шее. — Мне не нужна вся истина. Только имя. Один звук. Один шёпот. Я сам найду остальное.

— Я не знаю.

— Знаешь. — Он резко схватил меня за плечо. — Ты не могла ожить без него. Это был ритуал. Это была сила, а не случайность. Кто-то из них провёл обряд. Кто-то знает язык духов. Кто-то знал, как вернуть тебя. Я чувствую след шамана на тебе, как запах дыма на одежде.

Я отвела взгляд. Он обошёл снова и встал напротив, склонившись, как будто собирался поцеловать.

— Может, это Рамин? Он слишком преданный. Всегда рядом… Или Асира? У неё есть мудрость. Но шаман — не просто огонь. Он — корни, память. Нет… Не Асира.

Я не выдержала и фыркнула:

— Гадай дальше.

Он на мгновение замер. Глаза сузились. Потом — новый приступ ласковой ярости.

Он вытянул руку, и амулет поднялся в воздух. Свет стал рваным, мерцающим, как пламя перед тем, как погаснуть. Волна боли ударила в голову. Мысли рассыпались. Сердце застучало в унисон с амулетом.

— Последний раз, Тейя. Кто шаман? Назови имя — и я не убью их. Не всех.

— Лучше убей меня, — прошептала я, — но я не предам их.

Я смотрела ему в глаза, не мигая. И в этот момент где-то наверху, за потолком, что-то щёлкнуло. Тихо. Почти неразличимо. Как трещина в льде.

Амулет на миг померк.

Я почувствовала это.

Что-то происходит.

И, судя по тому, как Лайт поджал губы, он это почувствовал тоже.

Он уже вытягивал руку, чтобы коснуться амулета, когда входная дверь слетела с петель с таким грохотом, что чайная содрогнулась до самой крыши.

Когда пыль рассеялась, я улыбнулась.

В проёме — Ноа. Мрачный, как сама ночь. Одежда пропитана пылью, волосы растрёпаны, а во взгляде — чистая ярость.

Он не сказал ни слова. Просто шагнул вперёд и ногой ударил по столу, снося амулет. Тот ударился о пол и разлетелся на тысячи сверкающих осколков, как лёд под ударом молота.

Время дёрнулось. Рамин ожил, дрогнул. Где-то сверху Асира громко выругалась. От кого-от кого, но от неё я таких грязных слов не ожидала услышать.

Затем он схватил Лайра за шиворот и отбросил его от меня в сторону.

— Уи-и-и-и-и! — влетел Скит через окно, за ним — рой духов. Белые пятна мелькали то тут, то там. Сам он лихо перелетел через стойку, вытащил маленький бурдюк и выплеснул содержимое на развозчика.

Запах был… бесчеловечный.

— Это же… — закашлялась я. — Скит!

Конский навоз с нотками чего-то умершего месяца два назад. А я даже нос не могла закрыть из-за связанных рук. На мой возглас негодования призрак лишь ещё веселее завопил:

— Уи-и-и-и!

Лайр зашипел, попятился и попытался сотворить заклинание, вытянув руки. Его губы зашевелились в заученном ритме, но… ничего не произошло. Ни искры, ни мерцания.

Ноа вынул из-за ворота металлический амулет, покрытый тёмными гравировками.

— Ты правда думал, я в эту ловушку второй раз вляпаюсь? — произнёс он.

Лайр взревел, выхватил нож — клинок был тонким, ядовито блестящим — и, не колеблясь, бросился на меня.

Я не успела даже вскрикнуть — Ноа резко дёрнул меня в сторону, разорвав верёвки, и перехватил удар мечом. Металл со звоном встретился с металлом, искры сыпанули на деревянный пол.

Бой был коротким, но бешеным. Лайр сражался, как раненый зверь — не мастерски, но с безумной яростью. Ноа — хладнокровно, почти по-школьному: шаг, удар, блок, поворот.

И тут на Лайра налетели духи.

Смеясь, шипя, щекоча, они облепили его, таща за рукава, подминая ноги, напевая что-то издевательское прямо в уши.

— Уи-и-и-и-и! — хохотал Скит, пляша на его голове.

— Прекратите! — завопил он, махая руками. — Прочь от меня, твари!

Ошибка.

Ноа воспользовался этим замешательством. Один точный удар — и нож выбит. Второй — Лайр сбит с ног. Он рухнул, вонзившись спиной в ящик с чёрным чаем, проклиная всех и всё.

— Симар! — крикнул генерал.

Друг был рядом. С видом, полным величия и усталости, он поднял врага за шкирку, как мешок с капустой.

— В цепи его, — бросил Ноа, убирая меч.

Цепи — тонкие, как паутина, но серебристые, сияющие, — оплели Лайра с головы до пят. Он дёрнулся — и зашипел: металл обжигал, не давая двигаться.

— Кстати, они заговорённые, — хмыкнул Ноа, глядя, как Симар утаскивает его прочь. — Специально для таких вот… “потомков великих”.