Глава 21

Пирожками мы на кухне разжились. Аша целую корзинку всякой снеди собрала. Я выклянчила себе с повидлом, Марсику с мясом. Заслужил.

Мантикор ждал на выходе из замка. Жуя пирожки, мы потопали пешком к месту общего сбора, откуда вскоре стартовать к тому самому гроту.

Тибольда ещё не было, но судя по тому, что я насчитала лишнюю виверну, должен появиться.

Не обращая внимания на подначки девушек, мол, как же так, леди ди Грасс, неужели мы недостойны вашего общества? Вы и ужин с Владыкой проигнорировали, и завтрак и всё в таком духе, я стояла, жевала пирожки и кормила Марсика, подбрасывая те, что с мясом. Мантикор — умничка, ни одного не упустил. И вид у него был блаженствующий. Правда, остальные невесты держались немного на отдалении, бросая на довольных нас косые взгляды.

Была среди них и Мира, но я не стала её окликать — мало ли, хочет человек сохранить наш разговор в секрете. Дружба с Селиной ди Грасс, как я поняла, любого скомпрометирует. А компрометировать девушку мне не хотелось. Она итак уже по самые уши, без моего участия…

Мира подошла сама. Надо отдать ей должное за смелость — у остальных глаза чуть не повылазили.

— Привет, — сказала она, улыбаясь. — А можно его погладить?

И хоть зверь не мой, а, похоже, Владыкин, мне так приятно стало. Словно любимого пса похвалили.

— Можно, — отвечаю. — Он вообще дружелюбный. И покормить, кстати, можно.

Пока Мира забрасывала в метровую пасть оставшиеся пирожки, а остальные девушки таращились в нашу сторону с открытыми ртами, подтянулась вчерашняя троица.

У каждой — чуть ли не башня из волос на голове, причём венчается шляпкой, очень густо подведённые брови и неестественно длинные ресницы.

Мне было отчётливо видно, как другие девушки косятся то на меня, то на них. Но я и сама поняла уже, что Лиана Туре — негласный лидер среди девушек, иначе Морена с Рахиль не стали бы ей вчера помогать… И вот сейчас все так и замерли: будет со стороны герцогини выпад в мой адрес, или нет. Если будет — все (ну или почти все) обязательно (и с азартом) поддержат.

Но герцогиня деланно меня не замечала и остальные явно призадумались.

А когда появился Тибольд и вовсе притихли.

Главный Распределитель принялся делиться планами, что касается сегодняшнего испытания.

Лететь нам предстояло гуськом, друг за другом, всем, кроме леди ди Грасс, то есть меня.

— Это ещё почему такая несправедливость? — не выдержал кто-то из невест.

— Потому, — объяснил Тибольд, — что нам предстоит лететь через Сумеречный лес. А в Сумеречном лесу водятся мантикоры. Которые не против если не поохотиться — нападать на кавалькаду из двадцати восьми всадников они не дураки, то хотя бы позадирать виверн. Мы с Распорядителями будем следить за вашей безопасностью. Ну а леди ди Грасс верхом на Марсе ничего не грозит.

Мне показалось, или при словах Распорядителя о том, что мне ничего не грозит глаза одной из девушек как-то зло сверкнули? Я присмотрелась к ней повнимательнее. Сильвия ди Рель, кажется. Она ужинала с Владыкой в первый же день. А потом рассказывала нам всем, как мечтает о детишках…

Как бы то ни было, но время приглядеться к Сильвии у меня ещё будет. На всякий случай, буду держаться от неё подальше…

Тибольд скомандовал всем забираться в сёдла, и Лиана Туре с подругами решительно затянули ленты на шляпках. Ага! Значит, мне не показалось, парики. Видимо, не стали рисковать и пытаться исправить дело магией. Ксана-то видела их лысыми, да и я с Мирой тоже. То-то они сегодня такие молчаливые, не хотят лишнего внимания.

Ну а поскольку мне лишнее внимание тоже без надобности, я под грустным взглядом Марсика передала опустевшую корзинку тому из Распорядителей, который с нами не летел и залезла на спину мантикора.

Летели и вправду гуськом. Впереди Распорядитель, замыкающий — тоже. Плюс с каждой стороны по три Распорядителя, плюс Тибольд с Ксаной, которые, как два пастуха, носились с сумасшедшей скоростью, контролируя, чтобы расстояние между девушками не растягивалось, но и не сокращалось.

Я себя тоже кем-то вроде пастуха ощутила, потому что Марсик, как настоящий кот, желал быть в центре каждого из событий. Чего мы с ним только не вытворяли! Точнее, вытворял, конечно, он, а мне приходилось крепко-крепко держаться за густую гриву и надеяться, что если кувыркнусь, он снова меня спасёт. А в остальном, что касается всех этих виражей, подлётов снизу или сверху, или облетанию крылатой вереницы по спирали, мне, в принципе, всё нравилось. Как будто полжизни провела, летая на мантикорах.

Что до Сумеречного леса — Тибольд, как всегда, оказался прав. Родственники Марса здесь водились. И в избытке. Причём и правда не нападали, но попугать, судя по всему, были не против. Хорошо, что Тибольд предупредил. Потому что когда на тебя несётся с сумасшедшей скоростью эдакая махина, с раззявленной пастью и совершенно шальными глазами… я пожалела, что как следует не изучила местный религиозный культ и понятия не имею, как молиться их Великому Ящеру…

Марсика звали к себе, играть. Надеюсь, что играть, потому что так думать спокойнее. На деле же думала оглохну от их рёва, а пальцы, которыми держалась за гриву, похоже, придётся после полёта всем вместе разжимать…

Сумеречный лес плыл под нами, и был, несмотря на ясный, солнечный день, подёрнутым туманной дымкой, будто шевелящимся покрывалом. Когда Марс внезапно пошёл на снижение, у меня сердце в пятки ушло при мысли, что он решил спуститься в рыхлый серый туман. И не так страшно было отстать от остальных, как проникнуть сквозь зловещую, словно живую, завесу.

Но Марс, к счастью, лишь промчался над самой кромкой тумана (может, почувствовал, что я боюсь), сделал пару крутых виражей, оглушающе рыкнул, распугав стайку птиц с длинными хвостами и помчался догонять крылатую вереницу.

И вскоре впереди показалось море. Море!

Ярко-бирюзовое у берега и пронзительно-синее вдали… На контрасте со сказочным алым небом, по которому бежали белые овечки облаков смотрелось просто фантастически.

С помощью специальных сигналов свистков нас всех направили в уютную бухту с белым песком и пальмовой рощицей.

Восторг от красоты этого места был просто детским! Неописуемым! Когда что-то сладко-сладко сжимается внутри, взрываясь, ударяет в голову, и дыхание перехватывает от восторга и предчувствия чего-то необыкновенного. И ты больше не можешь ни о чём думать, просто не в состоянии — единственное, чего ты хочешь, избавиться от лишней одежды, пробежать по белоснежному песку, с визгом броситься в голубые волны! И чтобы на них качало, и отбрасывало обратно на берег, и, возможно, тащило под волной по песку и мелким камешкам! Чтобы выныривать, отфыркиваясь и смеясь, и бросаться в море снова. Нырять, плескаться, кружиться, чувствовать, как ласково вода обнимает каждую клеточку твоего тела… Качаться на волнах, чувствовать себя лёгкой-лёгкой, легче пёрышка и представлять себя русалкой…

Если бы я знала, в чём заключается сегодняшнее испытание, ей-богу, я бы так не радовалась…

* * *

Стоило Тибольду скомандовать (то есть «пригласить леди», да) построиться, как очарование этого сказочного места схлынуло, словно его и не было.

Сразу вспомнилось, что нас прямо сейчас начнут испытывать, и испытание это, конечно, связано с морем, иначе бы нас сюда не притащили… И хуже всего то, что как я ни старалась «нащупать» внутри тот самый поток, который вчера буквально бил из меня фонтаном, помог справиться с противной герцогиней и её приспешницами, то сейчас вообще ничего такого не ощущалось.

Но вот мы выстроились в неровную линию, к каждой подошла Ксана и вложила в руки по ореху, похожему на грецкий, только гладкому и очень лёгкому.

— Это орехи выри, леди, — пояснил Тибольд. — Есть их нужно в воде, желательно по пояс, так вам будет удобнее.

В воде?! Мамочки, я после вчерашнего купания в озере думала, что к местным водоёмам и на пушечный выстрел не подойду… Я, конечно, готовилась морально, Мира вчера вечером сказала, что испытание связано с неким Жемчужным Гротом… Вот только не вижу я здесь никакого грота и в воду по пояс заходить не имею желания.

— Уже раздеваться? — пискнула маленькая смуглая брюнетка. Лина Свен, танцовщица. Та самая, что во время церемонии Представления вернулась от Владыки в расшнурованном платье. Все уже знали, что «стриптиз» по её инициативе случился, а не по его.

Девушки зафыркали, кто-то прыснул.

— Можно разуться, — серьёзно ответил Тибольд. — Чтобы не было слишком тяжело было поначалу. Остальная одежда странсфигурируется под воздействием совокупного эффекта ореха выри и магии мун. В соответствии с новой средой. Но обувь много весит, и вы ненадолго. Так что лучше без обуви.

Тут уже я не выдержала, подняла руку, чтобы задать вопрос. Вопросы. Их как-то много сразу появилось.

Тибольд поднял палец, показывая, мол, минуту. Я кивнула.

— В этом испытании мы решили совместить проверку сразу двух необходимых для правительницы качеств: избранница Владыки должна быть одарена магически, а также владеть в совершенстве искусством дипломатии. В качестве расы, с кем вам предстоит взаимодействовать для достижения своей цели выбраны русалки.

— Что?! — возопила я. — Русалки?!

— Да вы обалдели! — присоединилось сразу несколько голосов.

— Они ведь и говорить с нами не станут! — плаксивым голосом пропищала Морена ди Стар.

— Утопят! — взвизгнула девушка с пшеничной косой, обёрнутой венцом вокруг головы.

Тибольд подождал, пока наши вопли утихнут, а потом продолжил.

— С русалками договориться непросто, не спорю, но никто не обещал, леди, что испытания будут простыми. А насчёт того, что утопят или не станут говорить — это исключено. Русалки, конечно, не слишком дружелюбны по отношению к людям, но со своими в ладу.

— Со своими?

— Вот именно, леди. После того, как вы съедите орехи выри и воспользуетесь магией, ваши тела трансформируются в русалочьи.

На этот раз над берегом повисла тишина.

— Таким образом, ни утопить вас, ни причинить какой-либо вред русалки не смогут. И не станут. Морской народ согласен помочь Владыке Арамкада определить самую достойную невесту. Став русалками, вам нужно будет найти общий язык с теми, кого вы встретите, узнать, где находится Жемчужный Грот и получить жемчужину у Хранительницы.

— Мы станем русалками! — восторженно взвизгнула маленькая танцовщица и, подобрав лёгкие юбки, скинула туфли одну за другой.

— Время действия орехов выри — восемь часов, — чуть хмурясь, сказал Тибольд. — Я надеюсь, леди, вы управитесь раньше. И, самое главное: не покидайте Веалун — подводный русалочий город. Помните: там — вы почётные гости. За его пределами — всего лишь «сухопутные вторженцы со временными хвостами». Вас нельзя вывести из Веалуна насильно, но поддаваться русалочьему любопытству не советую.

По одной, девушки принялись разуваться и потянулись к бирюзовой кромке воды. После заверения Тибольда, что мы превратимся в русалок девушки возмущаться перестали. Должно быть, те и в самом деле толерантны к тем, кто на них похож. В том, что русалки примут нас за своих, я уверена не была.

Вот и зарекайся, что после вчерашнего купания в озере и знакомства с тамошними русалками — я к воде на пушечный выстрел не подойду! Иду, как миленькая…

Было странно заходить в воду в одежде. Следуя цепочке ассоциаций, моментально формирующейся в голове, а формировалась она исходя из просмотренных фильмов и прочитанных книг — не снимают одежду тогда, когда топиться идут. Так что с моей точки зрения, выглядели мы с девушками, как минимум, странно. Как максимум — зловеще.

Вода сопротивлялась каждому шагу, покачивала, норовя оставить без равновесия, я же держала орех, зажатый в кулак, перед собой. Не хватало ещё выронить в воду!

Когда зашла по пояс, надавила на тонкую скорлупу пальцами и она распалась надвое. На ладонь выкатилось зелёное ядрышко. Прозрачное, как желе и как будто даже чуть светящееся. Понимая, что обратной дороги нет, положила ядрышко на язык. Вкус неожиданно оказался приятным. Кисловатым, освежающим.

Разжевав ядро, проглотила его и закрутила головой по сторонам.

Первой обернулась Лина, танцовщица. Её окутал зеленоватый сияющий туман, и голубое платье приспустилось с плеч и заиграло на груди сверкающими чешуйками. Девушка довольно взвизгнула и в следующую секунду ушла под воду. Спустя мгновение на месте, где она стояла, показался покрытый голубой чешуёй хвост с большим плавником. Шлёпнув по воде, окатил нас водопадом брызг и скрылся под водой.

Остальные только заскрежетали зубами от досады и заворчали, что, мол, отвлекают их тут некоторые, сбивают с ненужного настроя…

Вот ещё одна девушка обернулась русалкой и скрылась под водой, шлёпнув напоследок хвостом, за ней ещё одна… и ещё…

Я вертела головой по сторонам, силилась понять, как это происходит? Что девушки делают такого особенного, как управляют своей магией?

Лица у всех сосредоточенные, если не сказать, хмурые.

Вчера у меня получилось, кажется, от испуга… Сегодня, по идее, тоже должно быть страшно, русалки и всё такое… Но вылететь с Отбора, похоже, страшнее. Жаль, что не помогает.

Вот, наконец, получилось у вороньей герцогини, и, после того, как она нырнула, на поверхность всплыла шляпка и… парик.

— Выдра! — крикнул кто-то из девушек и все дружно устремились к берегу, кроме тех, кто, обернулся, похоже, со страху. Ну, или со смеху. Парик был изловлен и передан зашедшей в воду и тщательно сдерживающей смех Ксане.

Распорядитель не торопилась возвращаться на берег.

Выжидательно посмотрела на Морену и Рахель и протянула свободную руку.

Вздыхая, краснея, бледнее и отчаянно ругаясь и фыркая, те стянули парики и протянули Ксане. А затем, под хихиканье остальных девушек (каюсь, включая меня), мигом обернулись, как миленькие…

— Лысых русалок воды Кораллового моря ещё не видели, — хохоча, проговорила Шарлотта ди Вине, очень смуглая и очень красивая девушка, кажется, принцесса Чёрных Песков, и, так и не переставая хохотать, обернулась и скрылась под водой.

А я, кажется, поняла… Кое-что… Судя по всему, ключ к мун — эмоции. Сильные эмоции.

И тут же сосредоточилась, пытаясь сконцентрироваться на самых ярких воспоминаниях, впечатлениях… Но не помогало. Не работало. Ни воспоминания о собственной свадьбе (а уж там эмоций выдалось — выше крыши), ни шок, когда дядюшка Селены посоветовал драконам вырвать мне язык, ни даже память о сегодняшнем падении со светового потока…

Девушки уходили под воду одна за другой, а я продолжала перетаптываться на месте, погружаясь в отчаянье.

Наконец, осталась совершенно одна.

Какая-то вымотанная, выжатая, как лимон. И отчаявшаяся до такой степени, что просто слов нет.

Ну вот и всё. Кажется, я выбываю из Отбора…