Глава 40

Она стояла рядом с ним, сидящим на троне, хмурым. Блистательная, величественная, неправдоподобно красивая…

А у меня пол уходил из-под ног, и если бы не Мира и не Ксана, которая в секунду оказалась тут-как-тут, что держали меня под руки, так и ушёл бы…

Просто в этот момент я поняла, что проиграла.

И даже Ксанино «Молчи, так надо! Смотри, что сейчас будет!» не сработало.

Селена ди Грасс была заявлена в Отборе.

Селена ди Грасс в нём победила.

Селена ди Грасс, не Алёна Травина, попаданка из другого мира…

Владар назвал её имя!

При всех…

И она каким-то образом нашла способ вернуться.

Это крах.

Для меня.

Для Владара.

Почему же он так спокоен?!

И тут Тибольд деликатно кашлянул, привлекая к себе внимание. В том числе внимание Селены. Она брезгливо поморщилась. Ещё бы! Какой-то Распорядитель посмел омрачить мгновения её триумфа! Моя копия метнула в него злобный, обжигающий взгляд.

Но Тибольда, как известно, таким не пронять.

Повернув голову в сторону Селены, он, как всегда, торжественно, провозгласил, глядя прямо в её глаза:

— Ваш выход, как и ваше появление, не уместен, леди. Вы не являетесь Селеной ди Грасс.

И тут, тётушка, конечно, не одобрила бы такого выражения, но я, как говорит молодёжь в моём родном мире, «малёха припухла».

«Припухла» и Селена, впрочем, как и все присутствующие. Впрочем, Селена быстро взяла себя в руки.

— Да ладно! — ухмыльнулась она. — И кто же я?

— Алёна Травина, иномирянка, — всё также невозмутимо ответил Тибольд. — Уроженка Земли. Параллельного мира с запечатанной магией.

— Но всё же там она есть, — хмуро сказал Владыка.

— Есть, — подтвердил Тибольд. — И леди Травина лучшее тому подтверждение.

Что тут началось!

Вопли! Крики! Гневные восклицания вперемешку с самыми грязными ругательствами! Хаос!

И громче всех, конечно же, вопила леди Селена ди Грасс.

— Враньё! Подлог! Я требую Небесного Суда! Вашего клятого Слёта! Требую справедливости! Я, я — Селена ди Грасс, а не эта выскочка!!

Я не знаю, как выстояла на ногах, честно.

Мне был понятен замысел Владыки и Тибольда: меня объявили настоящей Селеной ди Грасс, в то время как её назвали мной.

И вот, казалось бы, действительно решение всех наших проблем, мы с Владаром можем быть вместе, но… Острая, как лезвие боль несправедливости, терзала изнутри. Говорила, что я не смогу спокойно жить и быть счастливой, зная, что обманула всех… Пусть я ничего не говорила, на обман ради того, чтобы быть со мной, пошёл Владар, но всё же… Жить и знать, что занимаю чужое место…

Я вышла вперёд, понимая, что делаю глупость.

И, возможно, буду жалеть об этом до конца жизни.

Но я так не могу.

Не могу и всё.

Владар преодолел расстояние в двадцать шагов, разделяющее нас, в считанные мгновения. Метнулся ко мне чёрным смерчем. И вот он стоит рядом, держит мои руки в своих руках и смотрит… Смотрит так, что душу выворачивает наизнанку… И черты его расплываются от навернувшихся слёз, и глаза щиплет, и в горле стал ком…

Я покачала головой, а он тихо сказал:

— Потерпи, любимая. Ещё не всё. Пожалуйста. Ради меня.

И прижал к себе, обнимая за плечи. А мне стало так тепло и уютно, ощущение заботы, надёжности, защиты так и нахлынули, и хоть разумом понимаю, что это неправильно, но ничего не могу сказать, обняла его в ответ…

Владар поднял руку, и все замолкли. Даже Селена.

Тогда, повинуясь его жесту, распахнулись двери, и кровные вестники ввели несколько людей в цепях. У меня буквально челюсть отвисла, когда узнала дядю, тётю (не своих, Селены!), Зарену и Укротителя в сером плаще. Цепи на его руках, в отличие от остальных, светились.

А затем в воздухе проступил силуэт Алтаря. Того самого, Алого, из Белой Рощи. Она ободряюще мне улыбнулась и подмигнула, мол, сейчас будет весело.

— Дамы и господа! — обратился ко всем Владар, прижимая меня к себе. — Вы знаете, что в присутствии Алого Алтаря солгать невозможно. Поэтому прощу минуту вашего внимания. Я задам несколько вопросов лорду и леди ди Грасс. В вашем присутствии. И присутствии Алого Алтаря, — он качнул головой в мою сторону, коснулся губами макушки и повернулся к «дяде»: — Кто эта женщина рядом со мной?

Тот скривился, словно откусил лимон. Но ответил. И от ответа его у меня подкосились колени, хотя я думала, дальше уж некуда.

— Леди Селена ди Грасс, моя племянница.

— Ты что несёшь!! — возопила Селена. — Я — твоя племянница, а не эта иномирская выскочка!! Она всего лишь моя копия! Моя жалкая копия, будьте вы все прокляты, жалкие выродки!!

И тут же замолчала, схватившись за горло, а один блондинистый кровный вестник хитро усмехнулся. И лорд ди Грасс продолжил.

— Девочек подменили в младенчестве.

Занавес.

У меня мир поплыл перед глазами и Владар подхватил меня на руки.

Последнее, прежде чем отключиться, что услышала, был голос Владара.

Властный. Спокойный. Тихий. Но он заполнил собой всё пространство:

— Бал по случаю окончания Отбора Владыки Драконов объявляю открытым. Надеюсь, вы простите меня и мою невесту, леди Селену ди Грасс. Мы вынуждены отлучиться.

* * *

Я сидела на удобном диване, прижимаясь к боку Владыки. Владар прижимал меня к себе, время от времени целовал в макушку, нежно сжимал на плече пальцы. И внимательно следил, чтобы я пила обжигающий укрепляющий настой. Судя по вмиг ощутимому эффекту — с львиной дозой успокоительного.

Нет, я никогда не была истеричкой, но то, что случилось несколькими минутами ранее, в бальном зале — это, знаете, как-то слишком! Пока не сделала первый глоток, по щекам текли потоки слёз, губы и пальцы дрожали. А ещё настой в буквальном смысле был обжигающим, поэтому пила мелкими глотками.

Владар смотрел, как я пью с такой нежной, щемящей сердце улыбкой и молчал. Отводил локоны от моего лица, заправлял их за ухо. Смотрел, словно никак не мог насмотреться. И ещё у него как-то уж подозрительно блестели глаза. И пальцы дрожали…

Тибольд, Анкар, ещё несколько драконов — кровные вестники, которые отсутствовали вместе с Владаром, теперь понятно, разоблачали дома, участвующие в заговоре и кузены Владара, которые сидели напротив, тоже молчали, ждали, пока допью.

И только когда Владыка вынул опустевшую чашку из моих пальцев и поставил её на стеклянную поверхность стола, все обернулись на Тибольда.

И Главный Распорядитель заговорил.

— Магини мун — истинная драгоценность нашего мира. Сильнейшие волшебницы, истинные пары драконов… Жаль, что они так редки, хотя теперь у нашего мира есть надежда, что носительницы мун станут рождаться чаще.

Он выразительно посмотрел на меня, я непроизвольно прижалась теснее к Владару, и дракон нежно сжал моё плечо. Успокоительное действовало, в голове приятно шумело. Но я слушала внимательно, ловила каждое слово Распорядителя.

— Но ещё реже в наш мир приходят Муны. Предназначенные. Если носительницы магии мун обладают властью над стихиями, владеют самой мощной магией нашего мира, магией мун и, по сути, могут сойтись и питать своей магией любого дракона, то Муны, Предназначенные… Они с рождения предназначены только для одного дракона. Это больше, чем просто пара, больше, чем судьба. Муна и дракон — по сути, они… одно целое. В древности паре Дракон-Муна поклонялись, как единому божеству с двумя лицами — мужским и женским.

Сила Муны превосходит силу обычных носительниц… я даже не знаю, во сколько раз.

Вот только в отличие от носительниц мун, Муна рождается раз в столетие и с рождения предназначается сильнейшему дракону. Более того, на земле, где дракон встречает Предназначенную, и носительницы мун рождаются в десятки раз чаще…

О заговоре человеческих домов, вы, конечно, знаете.

Он начался задолго до вашего рождения. Можно сказать, много веков назад.

Понимая, что драконы, господа мира, не могут без магии мун, точнее без человеческих женщин, которые ей обладают, люди долго думали, как использовать это в свою пользу. Создавались тайные магические ордены, которые исследовали, как найти доступ, взять под контроль ценнейшее, что есть в нашем мире — магию мун. И когда нашли способы, как это сделать, наш мир стал увязать в распрях и интригах.

Вы, должно быть, успели понять, что драконам в принципе чужды людские интриги, тщеславие, жажда власти и обладания. Они — драконы. Истинные господа мира по праву. Справедливость в их крови, в их природе.

— А как же принц Ишмаила, который сделал ребёнка Мире? — вырвалось у меня. — Их заговор против Арамкада? Связь с Селеной, простите, никак не привыкну, что она не Селена, да и поверить в это мне сложно… Заговор против Владара…

— К сожалению, как я сказал, носительницы мун — редкость, — ответил Тибольд. — А у тех, кто нашёл доступ к управлению их магией, по сути, доступ к манипулированию драконами. Эти манипуляции, повторяю, длились не одно поколение. Но теперь, когда вы снова с нами, этому раз и навсегда будет положен конец.

— Я не совсем понимаю, — пробормотала я.

— Десятки домов объединились против драконов, — продолжал Тибольд. — Им практически удалось добиться того, чего хотели. Падения Арамкада. Снижения рождаемости драконов, господ мира. Следующей их целью был Ишмаил, он меньше, и подорвать его устои с помощью хитроумных манипуляций, проще.

Но об этом, конечно, умалчивалось. Принцев Ишмаила ждал сюрприз. Большой сюрприз. Но сначала нужно было разрушить Арамкад. Оставить его без наследника. Не дать последнему принцу пройти ритуал и стать Владыкой.

— Но если бы кто-то из принцев, тех, кого Владар одолел в поединке, — обнаружила я свою осведомлённость, — прошёл бы ритуал и стал Владыкой?

На лицах драконов появились грустные усмешки.

— Они не прошли бы, — ответил Анкар.

А Владар прижал меня к себе теснее.

— Они оба путались с Селеной, — пояснил Анкар. — По сути, питались её мун. Им просто перекрыли бы доступ… накануне ритуала. Победителя не должно было быть.

— Но Владар смог, — прошептала я.

— Он сильнейший из нас, — сказал один из кузенов.

— Вернёмся немного раньше, — одними губами улыбнулся Тибольд. — К событиям, произошедшим девятнадцать лет назад.

Именно тогда впервые за две сотни лет в наш мир пришла Муна. Предназначенная наследника. Маги, что умело управляли мун других девушек, сумели выяснить, кому именно вы были предназначены с рождения.

И заговорщики оказались в смятении.

Стало понятно, что воздействовать на принца Владара через вас не получится. Ни одна Муна не причинит вреда своему дракону. Если она рядом, дракон обретает небывалую силу. Не поддаётся на приворотные чары, не реагирует на других женщин, даже на носительниц мун.

Как бы они хотели заполучить такой козырь, как вы, леди ди Грасс!

С вашим воздействием на сильнейшего дракона им удалось бы уничтожить его в два счёта… Но увы. Ни один из Укротителей никогда не сможет найти доступ к мун Предназначенной. Потому что мун — ваша природа, а вовсе не источник магической силы, как у носительниц. Именно поэтому вы никак не ощущаете свою магию. Вы — и есть она. Для вас нащупать её — всё равно, что нащупать себя.

— И тогда они… — пробормотала я.

Тибольд, нахмурившись, кивнул.

— Тогда решено было подменить девочку на её двойника. Которого, в силу природной склонности и возможности держать под контролем её мун, несложно было воспитать нужным образом.

— Но это не главное, — вмешался Анкар.

Я оглянулась на него, а кровный вестник Владыки сказал:

— С самого твоего рождения Владар был верен тебе, повелительница.

Я вздрогнула и вопросительно взглянула на Тибольда. Распорядитель кивнул.

— То, что рождается Муна, дракон, которому она предназначена, знает с самого начала, на интуитивном уровне. Более того, получает известие о её приходе в мир на энергетическом уровне, через сны.

Тибольд прервался, чтобы отпить воды из высокого бокала.

И тут заговорил Владар.

— В детстве я изводил взрослых рассказами, что мне снится девочка. Рыжая. С такими густыми волосами, что я принимаю её за фею. С веснушками на носу, каждая — словно крохотное солнышко… Самое счастливое воспоминание моего детства.

От его слов в груди защемило, а по щекам, несмотря на успокоительное, снова потекли слёзы. И вот чувствую себя тряпкой — сижу, реву тут при всех, а ничего не могу с собой поделать. Слёзы текут. А у Владара голос дрожит.

— Всего лишь несколько снов за всю жизнь, но каждый такой яркий, солнечный… Пронизанный теплотой. Пронизанный светом и чем-то ещё. Это казалось безумием, но я знал, что где-то там… ты есть. Знал. И с ума сходил от этого раздирающего душу голода, унять который, я понимал, способна только ты. Рыжая девочка из моих снов.

— Согласно нашим традициям, если в мир приходит Муна, она растёт рядом с драконом, которому предназначена. Даже будучи детьми — дракон и Муна тоскуют друг без друга. Их связь крепче, чем у близнецов, рождённых из одной утробы, — пояснил Анкар. — Так дракон избавляется от сводящего с ума голода, а Муна — расцветает в полную силу.

- Я не жила… раньше… до встречи с Владаром, — вырвалось у меня. — Так, существовала…

— И неудивительно, — серьёзно сказал Тибольд. — Вы, должно быть, не замечаете в себе перемен, произошедших всего лишь за месяц. Но для нас, для всех, кто наблюдает со стороны и отличается более-менее подвижным вниманием, они разительны. Вы вернулись домой. В этом нет никаких сомнений.

— Как очнулась ото сна, — призналась я и Владар притянул меня к себе ещё крепче. И мне было этого мало!

— Владыка «видел» ваш образ задолго до встречи с поддельной Селеной. Поэтому, когда встретил девушку, один в один похожую на ту, что являлась ему во снах, неудивительно, что посчитал, что влюбился задолго до встречи именно в неё.

— Это не я её замена, — прошептала я, — это она была моей заменой.

— Именно так, — серьёзно ответил Тибольд. — Иномирянка попалась со слабым даром, более того, она с детства отличалась болезненным честолюбием и самомнением… Ей было удобно управлять.

Сейчас сложно сказать, что она творила в силу своего характера, а что — по приказу. Боюсь, правду мы узнаем лишь после беседы заговорщиков с Алтарём.

Но, по иронии случая, подставная леди ди Грасс смешала заговорщикам все карты, когда, сама того не ведая, разыскала истинную Селену и вернула её обратно в мир.

— То есть они не знали?!

— Нет, — покачал головой Тибольд. — Когда несмотря на их козни принц Владар всё-таки выжил и умудрился пройти ритуал и стать Владыкой, решено было вновь воздействовать на него с помощью лже-Селены. Отправляя вас на Отбор, они искренне считали, что посылают Владыке послушную, готовую на всё, марионетку в их руках. Вы слишком мало времени провели дома и были, должно быть, ошарашены попаданием в чуждый вам мир, чтобы они сумели понять, что отправляют Владыке Драконов его Предназначенную.30f6fc

— Даже не верится, что мои родные могли так со мной поступить, — пробормотала я. — И ради чего? Ради власти…

Драконы как-то тревожно переглянулись, Владар сжал моё плечо, а Тибольд тихо проговорил:

— Мужайтесь, леди ди Грасс. Хуже всего — то, что ваши родители погибли, защищая вас. Ваши родственники убили их не своими руками… Они наняли беглых каторжников, которым всё равно грозила виселица. И, конечно, когда наёмники исчерпали свою полезность, были всё равно повешены. Но приказ отдан был вашим родным дядей и его женой. После допроса они будут казнены. За убийство.

Я кивнула. Это было правильно.

— Вы хотите поговорить с ними, перед тем, как?..

Я помотала головой. Зачем? Эти люди чужие мне. Они чуть не сломали мою жизнь, и практически сломали жизнь Селене. Тьфу, чёрт, Алёне!

— В этом смысле ваши с Алёной судьбы похожи, — сказал Тибольд. — Нет, — он успокаивающе поднял руку, когда я встрепенулась. — Её родители и вправду погибли в авиакатастрофе. Но её дядя, к слову, как и ваш, позарился на наследство, когда обанкротился. Он был всего лишь вашим опекуном, но об этом, конечно, умалчивалось. До двадцати одного года он мог распоряжаться вашим наследством. И он вынужден был бы рассказать вам о завещании, а также о том, что вы богаты.

Но он пошёл на сделку с Зюкиными, потому что в скором времени пришлось бы передать львиную часть капитала вам. Зюкины, конечно, знали о том, что принимают в семью не бедную бесприданницу с громким именем, а вполне обеспеченную невестку. Ваш дядя провернул удачную сделку. В неведении оставались только вы.

Губы, помимо воли, растянулись в улыбке.

— Мои родственники наказаны, — проговорила я. — И имя этому наказанию — Алёна Травина. Уверена, она им ещё покажет. И Травиным, и Зюкиным. А с Алексом они и вовсе созданы друг для друга.

Рука Владара на моём плече напряглась.

— Сердце моё, — глухо сказал он. — Она виновна в убийстве ребёнка дракона. Пусть и не рождённого… В нашем мире это карается смертью. Она будет казнена.

— Любовь моя, — я посмотрела в родные жёлтые глаза с вытянутыми зрачками, провела пальцами по твёрдой щеке. — Ей управляли. Манипулировали. Кроме того, если её судить, то по законам её родного мира.

— Это решено, Селена, — отрезал Владар.

Я хотела рассердиться, но не получилось. Просто он — здесь, со мной, и ни одна сила ни в одном из миров нас больше не разлучит. Я улыбнулась ещё шире.

— Помнишь, ты предлагал исполнить моё желание? — спросила я, улыбаясь.

— Помню, — хмуро ответил любимый. — Ты хотела, чтобы я помнил во время Отбора, что ты — не она.

— Это был дружеский совет, — пожала я плечами. — А не желание. Как честный дракон, ты должен понимать разницу.

Слушающие нашу перепалку драконы прятали усмешки и переглядывались.

— Отпусти её обратно, в родной мир, — попросила я. — Это мой прощальный подарок моему двойнику и месть тем, кого я считала родственниками. Видит Великий Ящер, и Травины, и Зюкины заслужили леди Алёну Травину…

Несмотря на то, что Владар очень старательно хмурился, уголки его губ дрогнули. Он кивнул.

— Хорошо, Муна.

— Спасибо…

— Я обещал, что при следующей встрече мы начнём с того, на чём остановились, — раздался его голос в моей голове.

И он меня поцеловал! И целовал долго, при всех…

Правда, когда я отстранилась, задохнувшись от долгого поцелуя и обвела глазами кабинет, оказалось, что мы одни. В кабинете Владыки.

А ощущение было — будто одни во всём мире.