Глава 39
В Оборе меня всё же реабилитировали. Восстановили в правах. Когда уже вернулись во дворец и я гадала, собирать вещи или нет. Тогда, на окраине Парящей Долины, я, пожалуй, впервые видела Тибольда растерянным.
Но потом с леди ди Рель поговорила Ксана. Мило поговорила, как мне рассказала Мира, которая подслушивала за дверью. Даже без членовредительства.
А ещё с Сильвией к моему вящему изумлению поговорили остальные девушки. Не все, но… всё равно было неожиданно.
То, как я, так скажем, помогла ей усмирить разбушевавшегося духа ветра, видели. И, как опять же, рассказала Мирая, поставили ультиматум: или она признаётся во всём сама, или они рассказывают Тибольду и остальным Распорядителям, как всё было. После чего Сильвия, конечно, вылетает из Отбора. Причём с позором.
Что могу сказать — не знаю, что подействовало на леди ди Рель лучше — перспектива вылета или перспектива позора, но каялась она картинно. С горестными восклицаниями, с заламыванием рук, со слезами в огромных глазах. К слову о руках — она всё рвалась мне руку поцеловать и называла «спасительницей». Руку я, понятно, ей не дала. И будь на то моя воля — в Отборе не оставила бы. Но сферу она «сдала», так что осталась. Правда, на недолгое время.
До финальной пятёрки, которая образовалась после последнего испытания — Огненного Лабиринта — Сильвия не дошла.
Вторая половина Червеня, месяца Алого неба, тянулась для меня, как вечность и в то же время казалась чем-то нереальным, пустым.
С отлётом Владыки, который так и не вернулся в Арамкад, мир утратил существенную долю красок и очарования. Я жила, участвовала в испытаниях, снова и снова сидела над учебниками (и в учебниках) по инерции. Было такое ощущение, что меня лишили чего-то нужного, чего-то крайне необходимого, не воздуха, нет, но какой-то составляющей воздуха, которая наполняет дыхание смыслом.
Если бы не Марсик, не Мира, не Ксана, с которой мы сдружились особенно после того, как она по секрету рассказала, что после Отбора собирается вернутся в Красную Степь, не знаю, как бы я вынесла эти две долгие недели разлуки.
Даже прохождение Огненного Лабиринта не стало каким-то грандиозным событием.
Подумаешь, подружилась с парочкой огневушек и получила в подарок саламандру — огненную ящерку, которая спит, свернувшись клубочком, у меня на подушке (которую пришлось оснащать спешно освоенными огнеупорными чарами), а когда просыпается, щекочет Марсика. Он урчит и ловит её, угрожающе клацая зубами, а ещё катается по земле, как гигантский кот, только с крыльями.
Фамильяров-саламандр (высшая степень награды на Отборе, даже круче денег и земель, как я поняла. С такими без вступительных экзаменов в лучшие магические академии принимают!) кроме меня, получили ещё четыре девушки. Финалистки.
Шарлотта ди Вине, принцесса Чёрных Песков, или, как я её называю про себя, «креолка». Гордая, надменная, изысканная. У меня нет сомнений в том, что она будет хорошей правительницей.
Мирая фон Глен… За подругу я волновалась, очень. Хоть беременность пока на ранней стадии, уже даёт себя знать. Мира призналась, что по утрам тошнит, а после обеда превращается в сомнамбулу. Но всё же беременность каким-то образом пошла на пользу мун — без всяких, в нашей пятерке Мира сейчас самая сильная, хотя она это и отрицает, утверждая, что в мун первенство всё же за мной…
Тибольд сказал ей по секрету (а Мира по секрету мне и Ксане, ага), что это потому, что у неё будет мальчик, дракон. Потребность не рождённого драконёнка в мун автоматически усиливает мун матери. Поэтому для Миры все эти магические испытания, что семечки.
А ещё я заметила, что на неё (да и на остальных «невест» и не только финалисток) заглядывается один из кровных вестников Владыки. И Мира, судя по румянцу на щеках и лихорадочно блестящим глазам отвечает рыжему дракону (моему знакомому, да) взаимностью.
Вышла в финал и Рахель фон Харф — та самая, что когда-то хотела поработать моим личным стилистом, а потом отказалась участвовать в нападении на меня в Веалуне и даже, как мне потом рассказали, пыталась меня спасти, вот только сил у неё против остальных во главе с Селеной оказалось маловато.
И ещё одна финалистка — Лина Свен, маленькая черноглазая танцовщица, с железным характером и волей. Уверена, она далеко пойдёт.
Вообще то, что в финал вышло большинство девушек благородного происхождения, закономерно. Мне, конечно, было искренне обидно за ту же Ветану, Олену, Юлу, с которыми мы сдружились, но девушкам из Ромуарии до Отбора было не до учёбы, в отличие от соперниц-леди, они не развивали свой дар так целенаправленно.
Но теперь-то всё будет иначе. Пусть фамильяров им не досталось, но всё же они многому научились за этот Отбор, и, насколько я знаю, полны решимости на штурм лучшей магической академии Арамкада…
Итак, Отбор Владыки Драконов подошёл к концу.
Сегодня вечером, на балу, Владыка объявит имя победительницы.
Своей избранницы.
Сказать, что я ждала этого бала — не сказать ничего.
Знаю, что каждая (кроме Миры, пожалуй) втайне надеялась на свою победу, ждала, что её имя провозгласит Владар перед самыми именитыми драконами, людьми, вилами и даже русалками и тритонами (орехи выри, оказывается, работают и в обратную сторону), — я, всё же ждала, когда снова увижу его.
Владара Первого своего имени, Владыку Драконов Арамкада.
Увижу не во сне, как каждую ночь, когда мы парим в алом небе месяца Червеня, когда всё пространство вибрирует, звенит от нашего раскалённого до предела желания… а потом он зовет меня:
— Селена…
И я просыпаюсь в холодном поту.
Увижу наяву, и, надеюсь, смогу понять по его глазам, по его улыбке, кто я для него — всего лишь удачная замена его несчастной любви, источник необходимой дракону мун или… я сама?
Я как будто не сомневалась в нём, в его ответе, но… его не было слишком долго и волей-неволей к тревоге, волнению за него примешались сомнения.
И ещё эти сны дурацкие…
В которых он зовёт меня Селеной.
И, опять же, страх перед настоящей леди ди Грасс.
Страх, что она-таки найдёт способ вернуться сюда… и ещё больший страх, что сможет отправить меня обратно, на Землю… И… я знаю, что не смогу там жить. Просто не смогу. Жить. С Алексом, который сейчас, после того, как встретила Владара казался порождением не очень долгого и не вполне приятного сна… Со старыми и новыми родственниками. И не потому, что в том мире нет магии, нет драконов, нет здешних красок.
Просто я там чужая.
Всегда была.
А здесь… Здесь я как будто на своём месте.
И всё же это — мир Селены, мир, где она родилась и выросла.
Я опасалась долго рассуждать на эту тему, потому что мысль, что я не на своём месте, что занимаю чужое была невыносимой, сводила с ума.
…Для последнего бала Отбора местные модистки сотворили для каждой из невест невозможное.
На мне было платье цвета морской волны из переливающейся, струящейся ткани, с открытыми плечами, завышенной талией, отделанное по верху и подолу мелким бирюзовым жемчугом. Волосы оставила распущенными, из украшений — только изящный бирюзовый венец, такой тонкой работы, что не отличишь от свитого из живых цветов.
Мы вместе с остальными финалистками стояли посреди зала, перед огромным троном, украшенном вензелем в виде коронованного дракона. Позади нас полукругом расположились гости и придворные. Драконы в промежуточной трансформе, люди, вилы, русалки.
Все замерли в ожидании Владыки.
Мира сжала мои пальцы чуть ли не до боли, и я ответила ей слабым пожатием. Сама же не могла отвести взгляда от неба над головой, в котором сквозь алый флёр проступали золотые сполохи наступающего месяца Верасня.
Кажется, Тибольд, стоящий по правую сторону от трона, ободряюще кивал мне, но я видела его, как в тумане, снова и снова возвращаясь взглядом к небу.
И тут в груди ёкнуло, а голова закружилась.
На несколько мгновений небо потемнело от размаха кожистых перепончатых крыльев. Владыка Драконов обернулся в полёте и на трон опустился уже в человеческой ипостаси.
В чёрном, расшитом серебром камзоле. С широкими плечами и прямой спиной. С отстранённым безупречным лицом с правильными, немного хищными драконьими чертами. Властный, величественный. Родной.
И он смотрел на меня.
И в его взгляде было всё — боль разлуки, счастье видеть меня, любовь. Выбор.
Выбор, который он сделал сердцем.
Не отрывая от меня взгляда, Владыка Драконов, Владар Первый своего имени, провозгласил:
— В Отборе победила леди Селена ди Грасс!
И она появилась.
Статная, величественная. Ослепительно прекрасная.
На сногсшибательных каблуках, в красном струящемся платье — том самом.
Не замечая восклицаний, выкриков, она вышла из толпы придворных и прошествовала через весь зал. К трону.
Проходя мимо меня, толкнула плечом, и я в ужасе отшатнулась в сторону, давая ей дорогу. В висках пульсировала одна-единственная мысль: если коснусь её, перенесусь обратно, в свой мир.
А Селена, не удостоив меня даже взглядом, тем временем приблизилась к трону, на котором сидел Владар и поднялась по ступеням, ослепительно улыбаясь ему. Моему дракону.