Глава 38

Я вдруг оказалась в Арамкаде, я это точно знаю… во дворце Владыки. В его кабинете!

Я услышала его голос и не сразу сообразила, что он раздаётся из моего рта. Это я говорила. Я была им!

— Это она! — хриплым то ли от злости, то ли ещё от чего голосом наполовину проговорил-наполовину пророкотал Владыка. — Она. Моя. Предназначенная. Я нашёл её! Я требую немедленно прекратить этот фарс с Отбором! Я не буду больше в этом участвовать!

Тибольд, сидевший напротив, которому явно предназначались не только эти слова, но и полный ярости, угрожающий тон. И Тибольд не был бы Тибольдом, если бы его проняло. Нет, он и бровью не повёл.

— Она не Селена ди Грасс, заявленная в Отборе! Ваша Предназначенная — Алёна Травина, иномирянка из мира с запечатанной магией! Вы только всё испортите, если объявите Отбор оконченным сейчас и назовёте победительницу. Леди Травина не была заявлена в Отборе, она не имеет права в нём участвовать.

— Я подтвердил перед всеми, что она — Селена ди Грасс! Кто посмеет оспорить моё слово?! К тому же, теперь, когда возможность их контакта посредством зеркальной магии блокирована, настоящая Селена останется в том мире и не сможет проникнуть обратно.

— А если всё-таки сможет? Вы представляете себе уровень скандала? Ди Грассы — влиятельный дом, который, напомню, не очернил свою репутацию, отрекшись от мятежной племянницы. И технически, а также юридически они передали леди ди Грасс в ваше полное распоряжение! И вы приняли её! Вы хотите, чтобы Владыку Драконов из Арамкада обвинили в подлоге? На радость Ишмаилу?

— Ишмаил присягнул Арамкаду.

— Никто и не спорит. Но вы сами знаете, как важно вам сейчас жениться. И жениться правильно. Владар! — неожиданно Тибольд перешёл на «ты». — Ты же знаешь, как я желаю счастья тебе… с любимой.

— Так какого саррака ты отговариваешь меня прервать Отбор?!

— Твоя избранница должна в нём победить. Если её выберут все четыре стихии, никто не посмеет и слова сказать. Доверь это мне. Тебе сейчас нужно заниматься заговором. Настоящая Селена сбежала из-за того, что семье удалось добраться до её мун, теперь я в этом не сомневаюсь. Так же как это, видимо было и с другими участницами Отбора. И в то же время Селена не может не понимать, что, если выиграет Отбор, мало того, что станет правительницей, но и получит твою защиту. Защиту Слёта. Защиту всех драконов!

— Защиту или рычаг воздействия на Владыку? Ты знаешь, что значит для дракона мун. И что значила для меня Селена…

— Знаю, старина. И поэтому заклинаю: не прерывай Отбор. Веди себя, словно ни в чём не бывало.

— Находиться с ней рядом и быть не в силах даже поговорить по-человечески… Я уже молчу о большем! Мун так и сочится из неё! Если бы ты видел её моими глазами, ты увидел бы, что она сияет! Светится. И она нужна мне, Тибольд. Не только из-за мун. Даже после Селены я мог… мог находить свои преимущества от общения с другими женщинами, понимаешь? Реагировал на мун…

— Понимаю. Мне сложно понять дракона, но я стараюсь.

— Я знаю, — вздохнул Владар. — Теперь же всё по-другому. Только она, понимаешь? Для меня существует только она. Она или никто. Помнишь, раньше я называл потребность драконов в мун проклятьем?

— Ты тогда был с Селеной. И я всегда видел, что ваша любовь несёт в себе оттенок горечи.

— Потому что это была фальшь. Словно я каким-то образом понимал, что однажды всё закончится. И одновременно не верил в это. Сейчас… Сейчас для меня мун — это свобода. Знаю, как по-дурацки это звучит, но это так. Я не говорю уже о самой Алёне. Просто когда начинаю думать о ней, понимаю, что не сдержусь. Не смогу. Чувство к ней сильнее меня. Сильнее дракона.

— Пожалуйста, не надо, Владар. Ты не знаешь, сколько домов замешано в заговоре. Одним неосторожным словом ты можешь всё испортить. Твоя избранница должна победить в Отборе.

— Я надеюсь, ты знаешь, что говоришь, Тибольд, — тихо сказал Владар. — Я никого больше не полюблю, кроме Алёны. Я это знаю.

Эта картина пронеслась перед глазами в один миг, будто вспышка, озарение.

И вот я снова в объятиях Владара, плавлюсь от его прикосновений, отвечаю на его поцелуи… И я рада тому, что сейчас случится. Пусть он ничего не сказал мне, но я… Я теперь точно знаю, что он любит. Да и слова сейчас лишние, слишком они грубые, громкие, слишком неуместные…

И вдруг раздаётся деликатное покашливание, и я вздрагиваю.

— Анкар! — прорычал Владыка. — Ты немного не вовремя!

— Прошу прощения, — ничуть не смущаясь, развёл руками дракон, которого я вижу, смущённо выглядывая из-за плеча Владара. — Время, Владыка. Не вылетим сейчас, не успеем…

Владар рыкнул так, что я непроизвольно, обхватив его руками, вжалась в мускулистую грудь. Вдохнула сводящий с ума, чуть терпкий запах… И захотелось зарычать на Анкара со всеми его делами почище Владара! Потому что реально не вовремя!

Владар склонился ко мне и нежно поцеловал в губы.

— Прости, — сказал он. — Мне нужно сейчас уйти. Но я вернусь. И мы продолжим с того, на чём закончили.

Меня бросило в жар от его слов и потяжелевшее дыхание Владыки показало, что не меня одну.

Он поднялся и помог подняться мне.

Откуда-то сверху раздалось:

— Р-р-рмяв!

И я, отчаянно краснея и забыв попрощаться (к слову, с Анкаром я и не поздоровалась, но стыдно было не поэтому), оттолкнулась стопами и взмыла в воздух, к Марсику, на спине которого сидела Ксана.

К ним я присоединяться не стала. Летела рядом и думала. Потому что было над чем подумать!

Как минимум над тем, что Владар хотел досрочно завершить Отбор, вроде как из-за меня, а также о заговоре влиятельных человеческих домов против драконов…

А как максимум… Как максимум — это что такое было вообще?!

Эти сбрендившие гормоны, эта потеря контроля, это летящие в тартарары остатки гордости и здравого смысла! Он ведь сдерживал себя, как мог. Я сама на него набросилась! Мамочки, стыд-то какой!

И, чёрт побери, почему я это сделала?!

Не внушение ли это того же Укротителя?!

Или «бонусы» к крыльям и природе вилы?

А может, оно как комбо, наложилось одно на другое, лишь усиливая друг друга?!

В таком случае, Укротитель, которому до зарезу было нужно, чтобы я соблазнила Владыку, явно знал, когда наносить удар!!

И куда сейчас отправились драконы — к гадалке не ходи. Навестить родственников моей копии. Только успеют ли? Те наверняка постараются откреститься, прикинуться овечками и вообще замести следы… Если не смыться!

В совершенной задумчивости я приземлилась на остров, где, похоже, ждали только меня. Ксана ловко спрыгнула с Марсика, и, похлопав мантикора в благодарность, прихрамывая, направилась к Распорядителям.

Тибольд нахмурился, заметив явные изменения в её походке, но Ксана отмахнулась, мол, всё пучком. Тибольд вздохнул, и, обведя нас всех взглядом, торжественно объявил:

— Первенство в этом испытании, несомненно у леди Сильвии ди Рель. Она усмирила духа ветра, не использовав клинок!

И Сильвия, ослепительно улыбаясь, подняла над головой пустую сферу.

А мой взгляд отчего-то упал её на пояс. На кожаный такой, удобный во всех отношениях пояс. На котором в ножнах болтался «выроненный» клинок…

Внутри всё похолодело.

Я невольно хлопнула себя по бокам.

Ну что ж.

Это ожидаемо.

Драка с Укротителем, завладевшим разумом духа ветра, падение, сражение с троглодитами, безумие с Владаром — сначала в небе, затем у ручья в лесу.

Клинок я выронила, это я помню.

Но ведь и крепление для сферы пустовало.