Глава 9

Во время завтрака, проходившего в атмосфере довольно-таки напряжённого (если не сказать напускного) веселья, девушки наседали с вопросами на хрупкую блондинку с пышной пшеничной косой, перекинутой через плечо, в васильковом платье, которое чудо как шло к её глазам и оттеняло нежный румянец щёк.

Девушку звали Сильвия ди Рель, из благородных, это было видно невооружённым глазом. Она мило краснела, опускала взгляд, но держалась с достоинством.

Оказалось, кое-что произошло во время ужина, на который я не пошла — после «знакомства» с Владыкой тряслись руки, а глаза то и дело начинало щипать… потому что за что он со мной так?..

И вот умом понимаю, что не со мной, а с настоящей Селеной, но когда это эмоции шли рука об руку с разумом?

Конечно, Владыка думал, что обращался к Селене… Но на деле говорил-то со мной! Это мне он сказал: «пошла прочь». Это меня он хотел «придушить собственными руками». И вот как участвовать в Отборе и стараться завоевать сердце того, кто так люто тебя ненавидит?

Да мне теперь больше всего хочется стать невидимкой, нежели ещё раз увидеть ненависть на этом красивом породистом лице…

Так что от ужина я отказалась, попросила проводить меня в комнату (сама бы фиг нашла, особенно в том состоянии), и подозреваю, «отряд не заметил потери бойца».

Правда, выспалась отлично. И, проснувшись ещё до рассвета, успела многое обдумать.

Итак, во-первых. Владыка не меня ненавидит, а Селену. Надо просто напоминать себе об этом почаще.

Во-вторых. Все остальные тоже. И это, опять же, не их вина. А значит, обижаться неразумно. Да и смысла не имеет.

В-третьих. Надо это принять, быть готовой к тому, что меня «испытывать» будут «с особым пристрастием», и, раз уж подписалась на это дело, стараться не вылететь сходу…

Пока вчера ожидали «личной аудиенции», я узнала, что тем, кто попадёт в «десятку», достанется нехилое такое денежное вознаграждение. И, судя по тому, что при загадочных словах «пять тысяч кьютов» глаза загорались не только у девушек попроще, но и у благородных, поняла, деньги немалые. В любом случае, на первое время хватит. Девушки, которые войдут в «последнюю пятёрку», из которых Владыка и выберет ту самую единственную, получат замки и земли… Звучит ещё серьёзнее, но я так высоко не мечу, мне бы до десятки дотянуть, чтобы не надо было «в отчий дом» возвращаться. Ну и Селену обломать с её аппетитами на Владыку очень хочется. Как-то неприятно было вспоминать её слова, что он ей, мол, нужен, ага. Так и хочется добавить: как кошке мышь!

Подведём итоги (по возможности).

С девочками не враждовать. Владыку не бесить. Вообще перед ним не отсвечивать.

Правда, когда за завтраком узнала, что эта самая Сильвия ди Рель, на которую другие девушки так и наседают, вчера ужинала не со всеми остальными, а с Владыкой… Не буду врать, неприятно было.

Да и не только мне одной.

— Ну, какой он?

— Что вы ели?

— Дурочка, ты что в жизни не ела? Тебя только это интересует?

— Расскажи, о чём говорили?

— Он тебя целовал?!

— Приличные девушки не целуются на первых свиданиях!

И прочее в таком духе.

Вопросы сыпались на Сильвию, как горох из прохудившегося мешка, и она не сказать, чтобы очень старалась отвечать.

По большей части мило краснела и загадочно улыбалась, вызывая у остальных чуть ли не зубовный скрежет.

— Мы два года знакомы, — ворковала она, — папенька нас представили на балу в честь дебюта Миранды… Владыка был так очаровательно любезен, что расспрашивал, как здоровье папеньки и как подрастают мои племянники. Я сказала, что мечтаю о собственных детишках…

Слушая эти липкую патоку, я закипала не хуже остальных.

И когда появилась Ксана, та самая, любительница кожаных топов, даже обрадовалась.

Сегодня она снова была в брюках и крохотном кожаном жилете на завязках. Стройная, очень красивая, иссини-чёрные волосы убраны в шар на затылке, откуда спускается конский хвост.

Про Ксану говорили, что она бывшая фаворитка Владыки, на что благородные морщили носы, фыркали «дикарка!», «варварка!», «не может быть!», а мне почему-то верилось.

Ксана сообщила, что Владыка приглашает Лиану Туре, герцогиню Вороньей Пустоши, знойную брюнетку, совершить с ним прогулку.

Когда герцогиня, воя от восторга сиреной, унеслась переодеваться под завистливыми взглядами остальных девушек, Ксана со змеиной улыбкой сообщила, что и нам всем сегодня скучать не придётся.

Потому как прежде, чем начнётся первое испытание, кое начнётся с полёта в священную Белую Рощу на вивернах (их, к слову, сейчас как раз готовят), нам всем предстоит беседа с кузенами Владыки. Которые, естественно, не замедлят сложить о каждой собственное мнение, коим поделятся потом с виновником торжества.

— Беседовать будете по трое! — осадила Ксана девушек. «Невесты», стоило ей закончить, тут же повскакивали со своих мест.

— Так мы переодеться, госпожа! — возопила рослая красавица и Ксана недоумённо нахмурилась. Даже мне было понятно: никакая она не госпожа. Вчера, когда представлялась, сказала обращаться к ней: Распорядитель. Как к Тибольду (самому важному и главному) и остальным.

Но сейчас Ксане, судя по затаённой мысли в чёрных глазах и поджатым губам было, похоже, не до воспитания невест. Поэтому она махнула рукой и переодеваться побежали все. Правда, высокородные старались делать вид, что идут шагом.

Я одна осталась на месте.

Во-первых, к завтраку я опоздала (о причине позже) и потому уписывала за обе щёки блинчики с ароматным розовым сиропом.

А во-вторых, не поняла, если честно, зачем переодеваться «для кузенов».

Вот для полёта на вивернах — другое дело. Что-то мне подсказывало, что на этот раз лететь придётся не в карете… Мамочки! Может, зря я поела?

Из раздумий вывел задумчивый взгляд Ксаны. Был он каким-то пугающе-ледяным. Но встретившись со мной взглядом, её губы растянулись в улыбке.

— А вы извольте следовать за мной, леди ди Грасс.

Я кивнула, и, промокнув губы салфеткой, поднялась из-за стола.

Недоумевая, зачем понадобилась этой «амазонке», молча последовала за ней.

— Погодите, а разве мне не туда? — спросила я, когда увидела, что часть девушек толпится у высоких, с позолотой дверей (значит, переодеваться поспешили не все, кто-то предусмотрительно решил «занять очередь»).

Судя по тому, что кто-то из девушек припал к дверям ухом, а кто-то подглядывает в замочную скважину, именно там и заседают «кунаки влюблённого джигита».

Ксана резко развернулась и обожгла меня взглядом чёрных глаз.

— А вы действительно хотите общаться с кузенами Владыки? — спросила она, как мне показалось, издевательски.

Я пожала плечами.

— А почему нет, раз такие правила…

Меня смерили уничижительным взглядом и хмыкнули.

— Из соображений вашей безопасности для вас подготовлено индивидуальное испытание, — сообщила она.

Индивидуальное? С чего бы?