Глава 10

Внутри всё неприятно сжалось. Неужели меня хотят отсеять на первых этапах Отбора?

Хотя… Конечно, ненависть ко мне (точнее, к Селене!) неслучайна. Стоило вспомнить, как со мной его «кровные вестники» говорили… А кузены, ну, вроде как ближе, если прибегнуть к логике. Вот, видимо, чтобы кузены меня не прибили, меня решили избавить от общения с ними. Или их со мной. Не суть.

Я кивнула, мол, поняла и не возражаю, Ксана хмыкнула и продолжила указывать дорогу.

Когда мы вышли из дворца, я зябко повела плечами.

Дело в том, что на мне было лёгкое светло-зелёное платье с открытыми плечами, а с утра было зябко. Собственно, в этом и крылась причина моего опоздания к завтраку. Гардероб Селены… По-крайней мере, те вещи, что оказались в моей комнате распакованные и выглаженные, в гардеробной… Мамочки. Да ведь во всём в этом только по пляжу ходить! А если и было что-то относительно закрытое, то таких кричащих расцветок — от огненного до кроваво-красного, то это никак не выбор для завтрака (правда, потом оказалось, что некоторые девушки пришли в красном. Ну, тем лучше, что я выбрала другой цвет…)

Нежно-зелёное платье из мягкой струящейся ткани, лёгкое, невесомое… Оно сразу мне понравилось, и было ощущение, что в кричащий гардероб Селены эта вещь попала по ошибке. Что ж. По сравнению с остальным даже открытые плечи не могли меня смутить.

— Вам сюда, — указала на невысокую дверь Ксана, сдерживая какую-то мстительную улыбку.

Я подняла голову.

Башня, что возвышалась надо мной, была кирпичная, но не такая «нарядная», как дворец и производила зловещее впечатление.

Я уже хотела взяться за кольцо на двери, когда Ксана развернулась, собираясь уходить.

И почему-то стало жутко.

Подавив дурацкое желание спросить, а не пойдёт ли она за мной, я спросила, куда идти после того, как попаду внутрь.

— На самый верх, — бросила Ксана через плечо. — Потом за вами придут.

Я пожала плечами, стараясь не выдавать волнение и страх и шагнула внутрь.

Здесь было ещё холоднее, и пахло сыростью. Притом, стоило закрыть дверь, как стало темно и я не сразу разглядела ступеньки.

Зажмурившись и посчитав про себя до десяти, чтобы глаза привыкли к сумраку, стала подниматься.

Лестница казалась бесконечной. И оттого, что сюда не долетали звуки улицы, становилось жутко.

А потом я вдруг услышала шаги! Они раздавались снизу! Осторожные такие, словно тот, кто поднимался следом за мной не хотел, чтобы его услышали!

Я зажала рот ладонью, чтобы не завизжать. Замерла, прислушиваясь.

Тишина. Показалось? Или тот, кто идёт следом, тоже затаился?

Я продолжила подниматься и звук шагов, пугающе-осторожных, возобновился!

Забыв о ноющих мышцах, о том, что буквально задыхаюсь от длительного подъёма, я, зажав платье в руке, понеслась вверх.

Шаги не отставали!

Сердце норовило не то выскочить из груди, не то уйти в пятки. И строчило, строчило, строчило… как пулемёт.

Несколько раз казалось, вот-вот потеряю сознание. От страха или усталости, не суть.

Только мысль о том, что тогда тот, кто преследует в этой страшной тёмной башне, догонит, позволяла остаться в сознании и гнала вперёд и вверх.

Мысли, чувства, да и весь мир — всё это исчезло, отошло на другой план и казалось нереальным. Реальным был только подъём, только первобытный инстинкт добычи, которая вовсе не желает становиться добычей!

Наконец, каменная лестница закончилась. Вместо неё была кованая, железная, она вела к круглому люку.

Тот, кто меня преследовал, уже не скрывал своего присутствия, и, поднимаясь следом, тяжело дышал.

Я взобралась по лестнице, поднатужившись, откинула крышку люка. Подтянулась на руках и когда лицо облизало порывом свежего воздуха, почувствовала себя почти счастливой.

Теперь как можно быстрее захлопнуть люк… Тяжёлый, зараза. Всё, дело сделано.

Для верности я ещё и сверху встала.

Но снизу (вопреки канонам лучших фильмов ужасов) никто и не думал ломиться.

Наоборот, под стопами в атласных туфлях на низком ходу лязгнул засов.

То есть меня загоняли сюда, чтобы… запереть?

Но зачем?

Причина обнаружилась буквально в следующую секунду.

Она была размером с небольшого (но всё же!) слона, и представляла собой странную помесь льва и кобры, только с распахнутыми когтистыми крыльями.

Мощное тело покрыто чешуёй, над страшной львиной мордой возвышается капюшон кобры, который переходит в густую гриву.

Глаза горят яростью. Пасть, в которой я полностью умещусь без особого труда, распахнута, сверкает белыми кинжалами зубов. С раздвоенного красного языка капает слюна…

И при всём при этом чудовище ещё пружинит на мощных когтистых лапах, вот-вот прыгнет!

Я замерла, боясь даже моргнуть. Вроде собакам, чтобы не напали, нужно показать раскрытые ладони, что я и проделала тут же. Но, похоже, в своих благих намерениях чудовище не убедила.

Монстр издал такой оглушающий рёв, что волосы назад отбросило, а я решила, что оглохла. Правда, учитывая, что меня вот-вот съедят, это не сильно расстроило.

Зверь припал к каменной крыше, готовясь к прыжку.

Я, держа перед собой руки, принялась отступать к краю башни, что зияет за спиной между кирпичными зубьями.

И я поняла — это конец.

Я в любом случае сейчас умру.

Или оно меня растерзает, или упаду вниз…

Тот, кто заманил меня сюда, всё рассчитал.

Монстр заревел снова, и я, продолжая держать перед собой руки, отступила ещё. Всего пару шагов до края…