Глава 11
Говорят, при падении просто останавливается сердце. Значит, я умру, не долетев до земли…
Но как же сложно сделать эту пару шагов!
Даже когда над тобой возвышается решившее тебя сожрать, чудовище, которое медленно, шаг за шагом подбирается, готовое прыгнуть, нервно бьет шипастым хвостом…
Время просто остановилось, сузилось до стука сердца и понимания, что на этом, собственно, всё…
И тут раздался оглушительный свист!
Между мной и чудовищем мелькнула крылатая тень…
А в следующий миг меня схватили за руки, и, дёрнув на себя и развернув, приложили спиной о кирпичное возвышение.
— Ты что творишь?!! — прорычал Владыка, сгребая меня в охапку, прижимая к горячей рельефной груди.
Я, если честно не поняла, откуда здесь вообще взялся Владыка… Который смотрел на меня со вчерашней ненавистью, но было в его глазах, помимо этой ненависти, что-то ещё… Испуг? Кажется, да… Но я не уверена.
Не в силах оторвать взгляд от его жёлтых глаз, в которых, казалось, пляшут языки пламени, я пробормотала:
— А что я творю?..
И в следующий миг он меня поцеловал.
Обжёг каким-то злым, безумным натиском. Впился в мои губы, вкладывая в поцелуй, казалось, всю ненависть, что только вот горела в его глазах. И испуг… И… что-то ещё…
Поцелуй был диким, ожесточённым. Он нещадно сминал мои губы, целовал так, что я ощутила солёный металлический привкус во рту. Поцелуй с привкусом крови…
По телу плеснуло жаром, колени ослабли.
Натиск Владыки, такой безжалостный, такой раскалённый совсем не испугал… Наоборот. Не знаю, что со мной случилось, казалось, внутри лопнула какая-то струна, наполняя тело звоном и странной лёгкостью.
Я обвила его шею руками. Ответила на поцелуй, раскрывая губы под его напором.
Его язык тут же вторгся в рот, как захватчик на покорённую территорию, принялся сладко и яростно терзать изнутри, от чего по телу стали прокатываться волны удовольствия.
Я отвечала, как сумасшедшая, как одержимая.
Тело плавилось в его сильных руках, отзывалось на грубые, торопливые ласки.
Одной рукой он обнял меня за талию, прижимая так тесно, что трудно было дышать, второй по-хозяйски смял ягодицу, огладил бедро, а затем рывком закинул его на себя.
Подчиняясь какому-то совершенно дикому, совершенно первобытному инстинкту, я обхватила его твёрдое, как камень тело, ногой… Скользила ладонями по его щекам, затылку, обнимала за шею, прижималась ещё ближе, хотя ближе, казалось, некуда было…
Вкус крови во рту перемешался с его вкусом. Силы, власти, уверенности.
Бесцеремонной звериной страсти.
Необузданной, кипучей, разливающейся сладкими томными волнами по телу.
Я не знаю, сколько длилось это безумие.
Казалось, целую вечность и в то же время всего один миг.
Потому что с каждой секундой, с каждым сдавленным стоном я понимала, что мне мало… Ничтожно мало.
Ещё никогда я не хотела с такой силой, чтобы время замерло, остановилось. Чтобы остались лишь эти поцелуи, объятия, ласки…
Остались мы одни во всём мире.
— Селена, — наполовину прохрипел-наполовину прорычал он, отпуская мои губы и отстраняясь.
Вид у него был безумный, глаза — шальные.
И тут рядом раздалось низкое утробное рычание, а потом мне облизали… щёку. Красным раздвоенным (и шершавым, как наждачка!) языком!
Монстр, который чуть меня не сожрал, возвышался над нами и… утробно рычал, как большая сытая кошка.
Надо сказать, я совсем не испугалась. Просто в стальном кольце объятий этого дракона бояться чего-то, похоже, невозможно в принципе. Или же я просто свою норму выполнила.
И вот чудище облизало меня снова, явно выказывая своё расположение, а дракон часто заморгал. И даже головой помотал, словно пытаясь разогнать морок.
— Странно, — вырвалось у него. — Раньше Марс тебя не любил.
И вот сказать бы что-то умное, мол, я хорошая, я изменилась, а не могу. Онемела. Колени трясутся. По телу плещет обжигающий жар от его тела, от его близости. Не то боль, не то удовольствие… И он по-прежнему прижимает меня к себе, и та рука, что на талии, она ещё ладно… А вот вторая умудрилась каким-то образом под платье проникнуть и сейчас обжигает кожу на бедре. И при этом в голове сумбур и как будто оркестр вразнобой играет. А когда у меня в голове сумбур, я всегда говорю какую-то глупость. Вот и сейчас вырвалось:
— Думала, съест…
— Если бы хотел съесть, съел бы, — ответил дракон, а потом вдруг прошептал: — Я как увидел тебя здесь… Думал, не успею…
И вот он говорит, а губы дрожат. И пальцы, что до сих пор на моей хм, ладно, бедре, дрожат тоже…
И в жёлтых глазах с продолговатым зрачком плещется что-то невысказанное.
Что-то, что мне кажется, он пытается спрятать.
— Спасибо, — выдохнула я и улыбнулась. — Хорошо, что ты успел.
И в тот же миг всё кончилось.
Он отпрянул от меня, взгляд из нежного стал таким… Каким смотрят на ядовитую гадину, в общем. Меня буквально окатило ледяной волной презрения.
— Значит, ты ни перед чем не остановишься, — процедил он. — Даже к Марсу не побоялась сунуться. Знала, что я успею.
Говорит, а у самого кулаки сжимаются, мускулы под распахнутой на груди рубашке гуляют. И смотрит с такой злостью, что… я пожалела, в общем, что меня не съели несколькими минутами ранее.
Владыка, кажется, собирался сказать что-то ещё, судя по выражению лица крайне грубое, но в последний момент сдержался.
Просто развернулся, распахнул кожистые крылья и взвился в небо.
А мы с Марсом остались.
И тут до меня дошло, что люк-то заперт…