Глава 3

Меня разбудили шаги, доносящиеся из коридора. Я потянулась за телефоном, и в ту же секунду меня будто бы облили кипятком – без пяти восемь.

Вскочив с кровати, я быстро надела джинсы и не успевшую просохнуть футболку, собрала волосы в пучок и выбежала из комнаты.

Ржевский и Лиза уже сидели за столом, пока вокруг них суетилась женщина средних лет, в красивом, “киношном” фартуке.

– Доброе утро. Я прошу прощения за опоздание.

– Ну что вы, Анна. Это мы просим у вас прощения, мы должно быть сильно шумели и прервали ваш сон. – В голосе Ржевского явно сквозила ирония и некое раздражение, поэтому я не стала отвечать на его выпад, чтобы не вывести босса из себя.

– Пойдем на кухню, я тебя покормлю. – Женщина в фартуке легонько коснулась моей руки и пригласила пройти за ней.

– Вы Галина Владимировна? –Спросила я, осматривая владения кухарки.

– Так точно, я Галина Владимировна. А ты Аня, правильно? Лизаветта всё утро мне про тебя щебетала, пока я готовила ее к завтраку. Ты как умудрилась проспать то?

– Вчера был очень тяжелый день, я совсем забыла установить будильник. Вообще-то со мной такого не бывает, но здесь все как назло идет… не очень хорошо.

– Не переживай, бывает. Но тебе конечно повезло, обычно Антон суровее отчитывает нас, если кто-то в чем-то опрофанился. Давай, вот твои сырники, кофе. Быстро завтракай и возвращайся в гостиную, чтобы он тебя не искал.

Я последовала совету домоправительницы и быстро забросив в себя еду, стала убирать со стола. Поблагодарив Галину Владимировну, я глубоко вдохнула и вышла из кухни. Туда, где меня ждал непростой разговор с Антоном.

– В кабинет проходи, я сейчас. – Ржевский махнул в сторону одной из дверей, не отрывая глаз от мобильника. Я покорно выполнила указание босса, и прошла к его рабочему месту, аккуратно присев на краешек стула.

Кабинет выглядел так, будто его перенесли из фильма про фантастическое будущее. Компьютеры, мониторы, современная мебель и огромное, панорамное окно.

Но среди всего этого я заметила кое-что более важное – фотографии Лизы. Они были абсолютно везде, и судя по всему, Ржевского совсем не волнует, что снимки не вписываются в общий стиль интерьера.

– Итак начнем с твоего опоздания. – Антон вошел в кабинет и вальяжно уселся в своё большое кресло. – Стоит ли мне говорить, что я не потерплю такого от своих подчиненных?

– Не стоит. Я все понимаю, и такого больше не повториться.

– Отлично, надеюсь, к этому мы больше не вернемся.

Теперь по остальному – Галина Владимировна передаст тебе график Лизы, соблюдать его обязательно.

В свободное время она тоже должна быть под присмотром и как-то заинтересована, но это вы с ней решите при личном общении. Запретов никаких нет, в рамках разумного конечно.

Ну, и то что я тебе сказал вчера – приведи себя в порядок. Закажи, все что тебе нужно, я оплачу. Это должна быть и рабочая одежда, чтобы ты не ходила каждый день в одной футболке, и одежда на выход – у Лизы часто бывают мероприятия, куда ты будешь ее сопровождать.

Вопросы есть?

– Да. Вы вчера сказали, что я должна бросить институт. Но почему? Я попробую дописать диплом и закрыть сессию без ущерба для работы. Позвольте мне хотя бы попытаться.

Ржевский пристально посмотрел на меня, и наконец произнес:

– Попробуй. Но за опоздания я тебя предупредил – терпеть не буду. Ну, и если Лиза пожалуется, разговоры разводить я тоже не стану. Так что смотри сама.

Я кивнула. Сейчас, по идее я должна бы спросить о зарплате, но меня сковала какая-то неловкость, и в кабинете повисло молчание.

Ржевский как будто бы прочитал мои мысли и продолжил:

– Тебя совсем не волнует, сколько я буду тебе платить?

Питание, проживание и необходимые для работы расходы – на мне. Также, каждую неделю перевожу на твою карту, сумма зависит от занятости конечно. Поездки, отпуска, оплачиваются отдельно, никто из предыдущих нянь не жаловался.

Что-то еще интересует?

Я поднялась:

– Мне все ясно, спасибо. Могу приступать?

– Давай. И сними уже наконец эту мокрую футболку, ты выглядишь странно.

Произнеся эту фразу, Антон как-то странно улыбнулся. Не замечала до этого, на сколько он красив, несмотря на свой вечно хамский тон.

Я развернулась, чтобы выйти из кабинета, но он снова заговорил:

– Парень есть у тебя?

– Нет.

– Хм, удивительно. Вроде бы не глупая, симпатичная. Что с тобой не так?

– Не знаю. Как-то не задавалась этим вопросом.

Я соврала. Этим вопросом я задаюсь очень часто. В моём возрасте действительно не часто можно встретить девушек у которых нет отношений.

Да что уж там, несколько моих одногруппниц уже взяли академ и ушли в декрет.

Не могу сказать, чтобы на меня совсем не обращали внимания мужчины. Но по какой-то причине, еще ни разу дело не пошло дальше лёгкого флирта и пары дежурных комплиментов.

Я на свидании была в своей жизни всего один раз – на первом курсе меня пригласил в кино Макс.

Он был старше на пару лет, и пользовался популярностью среди девчонок.

Во время сеанса он попытался меня поцеловать, но я увернулась – мне показалось, что для первого поцелуя мы знаем друг-друга слишком мало, и его это обидело.

Больше он мне не звонил, и на моё единственное сообщение с предложением встретиться – не ответил.

Я вышла в коридор и почувствовала как у меня трясуться коленки. Справлюсь ли я с этой работой? Смогу ли оправдать ожидание Ржевского?

Следующая неделя прошла очень быстро. Галина Владимировна рассказала мне всё о графике Лизы, который действительно оказался очень забитым. В свои шесть с половиной, она учила французский и китайский языки, играла на фортепиано и занималась каллиграфией.

Помимо этого у девочки началась подготовка к элитной гимназии, два раза в неделю она посещала бассейн и по средам – каталась на лошадях.

Совмещать это с подготовкой к сессии и написанием диплома оказалось не просто, но я справляюсь. Пока Лиза забавно болтает с репетитором по китайскому – я повторяю свои конспекты и дописываю главы диплома.

Поручение по смене гардероба я тоже успешно выполнила.

Теперь, как сказал Ржевский – “на меня не стыдно смотреть”.

Хотя странно, что его это волнует – за эту неделю мы виделись с ним всего один раз, во время ужина. Всё остальное время он пропадает в компании или уезжает к друзьям, возвращаясь домой уже глубокой ночью.

– У тебя всё хорошо? – посмотрев на Лизу, которая переодевала куклу сидя на диване, я заметила что щеки девочки сильно покраснели. Я приложила ладонь к ее лбу, и поняла что не ошиблась.

– Да ты горишь! Пойдем ка в постель.

Уложив Лизу под легкое одеяло, я вышла в коридор, чтобы найти Галину Владимировну, но ее не оказалось ни на кухне, ни в ее комнате.

Тогда я набрала номер Антона, опасаясь давать подопечной какие-то лекарства без согласования:

– Да

– Антон Игоревич, добрый вечер. У нас заболела Лиза и я …

– Еду.

Антон не дал мне договорить, и бросил трубку. Я вернулась в комнату и смочив холодной водой полотенце, я приложила его ко лбу девочки и села рядом с ней.

– Сейчас приедет папа, измерим температуру. Я не знаю даже где взять термометр. Как ты себя чувствуешь?

– Всё хорошо. Немного болит голова и как-будто кто-то крутит мои ноги. Почитаешь мне пока?

Я дотянулась до “Изумрудного города” и открыла книгу на том месте, где мы закончили читать в последний раз. Галина Владимировна как-то сказала мне, что раньше никто не читал Лизе подобные книги, но неожиданно девочка очень полюбила их слушать, часто засыпая мой голос.

– Спит? – Ржевский вошел в комнату, на ходу скидывая куртку.

– Да, но мне придется ее разбудить чтобы измерить температуру и дать лекарство. Никто не рассказал мне про аптечку, и я не нашла Галину Владимировну что бы все узнать. Поэтому, мне пришлось побеспокоить Вас.

– Не побеспокоить, а оповестить. Все правильно, в таких вопросах никакой самодеятельности. Нужно вызвать скорую?

Антон вышел из комнаты и вернулся с цветной коробкой, в которой аккуратно были сложены основные медикаменты. Я измерила Лизе температуру, и повернулась к нему.

– Нет, я думаю что нет ничего страшного. Компресс снял жар, сейчас я дам ей жаропонижающее и останусь спать тут, не переживайте.

Лицо Антона сильно побелело и он присел на кровать, обняв дочь. Его лицо оказалось так близко ко мне, что я смогла рассмотреть морщины в уголках его глаз и несколько седых волос, которые появились на темной, аккуратно стриженной щетине.

– Ты можешь идти спать, я сам с ней останусь. Если что, я тебя разбужу.

Вдруг, я поняла, что я не хочу уходит. Что я хочу просидеть вот так целую ночь, или даже целую жизнь. Что мне нравится запах его дорогого парфюма, и эти постоянно нахмуренные брови. Мозг судорожно стал искать повод, который помог бы мне здесь остаться, и кажется, в этот вечер судьба решила мне подыграть:

– Нет, Аня, не уходи. – Лиза открыла глаза и крепко взяла меня за руку.

– И ты папа не уходи. Послушай как Аня будет читать, мы уже скоро узнаем, даст ли Гудвин смелость Трусливому Льву и сердце – Железному Дровосеку.

Антон улыбнулся, и поднял на меня глаза. Ему как будто стало неловко от того, насколько близко мы оказались друг к другу, и он пересел на небольшой диван, стоящий у окна.

– Ну давайте, я готов слушать про смелость и сердце. – С небольшой иронией произнес Ржевский, и я начала читать, чувствуя как вибрирует от волнения мой голос.

Температура стала падать и Лизка стала щебетать, постоянно прерывая чтение:

– А Гудвин им поможет? А почему он принимает разные облики? А Элли вернется домой, к родителям? А почему Тотошка ничего не попросил?

Наконец, вопросов стало все меньше и я заметила, что девочка снова засыпает. Я остановилась, закрыла книгу и посмотрела на Антона – он тоже спал.

Поднявшись, я взяла из шкафа вязаный плед и подошла к Ржевскому, чтобы его укрыть. Я стала расправлять складки покрывала, и в этот момент Антон взял меня за руку.