Глава 4

У меня внутри все содрогнулось, и я замерла. Антон крепко сжал мою руку не произнося ни слова – в комнате было слышно только его дыхание и стук моего сердца.

Я не знаю сколько прошло времени. Мне кажется – целая вечность.

Но наконец Ржевский отпустил мою руку и вскочил.

– Прости. Не знаю что на меня нашло. Оставайся тогда с Лизой, я пойду к себе.

Антон решительно подошел к двери, на секунду задержался взявшись за ручку, и вышел, даже не обернувшись.

Что это было? – только эта мысль крутилась в моей голове, пытаясь перебить гул от нахлынувших эмоций.

Я попыталась собрать себя в кучу, но руки продолжали трястись. Нет, мне однозначно нужно прийти в себя, оставаться в таком состоянии рядом с больным ребенком я не имею права.

Я потрогала лоб Лизы – температура спала, и девочка крепко спала. У меня есть немного времени, чтобы спуститься в свою комнату, принять прохладный душ и переодеться.

Всё это я сделала максимально быстро. Захватив с собой зарядку для телефона и подушку, я на носочках стала подниматься по лестнице, чтобы вернуться к Лизе.

Дверь в спальню Ржевского была немного приоткрыта и в темный коридор выбивался яркий луч света. Я заметила, как там промелькнула тень, и кажется, Антон замер услышав мои шаги.

Чтобы не попастся больше ему на глаза, я быстро прошмыгнула в комнату Лизы, и забралась с ногами под плед, от которого все еще пахло терпким парфюмом Антона.

– Принесу завтрак сюда? – Галина Владимировна заглянула в комнату, когда я уже заплетала Лизе косички, сидя на ее постели.

– Да, если конечно Антон Игоревич не будет против, что мы не спустимся.

– Он сегодня почему-то уехал очень рано, никого нет. Поэтому отдыхайте. Лизонька, что тебе приготовить?

Лиза перечислила все самые любимые сладости, и договорившись с ней, что перед этим сначала нужно съесть тарелку каши, домоправительница удалилась.

– А мы пойдем сегодня гулять? – спросила Лиза, которая явно чувствовала себя намного лучше.

– Неа, давай сегодня побудем дома. Скоро нас навестит врач, чтобы убедиться в том, что все в норме. Ну, и придумаем чем заняться, чтобы ты не скучала.

Осмотр и экспресс-анализы подтвердили, что ничего страшного нет – обычная простуда. Но решив все же не рисковать, я уговорила свою подопечную обойтись без прогулок, тем более, на улице начался дождь.

Перебрав все возможные развлечения, типа пластилина, рисования, кукол и настольных игр, я уже стала сомневаться в своем решении, но в голову неожиданно пришла идея.

– Давай построим шалаш? Я в детстве так играла с мамой, когда ей удавалось взять выходной и провести со мной день.

В ход пошло всё – диванные подушки, покрывала, стулья. Мы выстроили в гостиной целый город из тоннелей, передвигаясь по ним ползком и весело смеясь.

Даже наш ужин прошел под столом, завешенным темной занавеской – своё логово мы осветили гирляндой на батарейках, воображая что это дом старой волшебницы из того самого “Изумрудного города”.

Кот, а именно так назвали котенка, который приехал сюда со мной, отлично вписался в антураж, пытаясь стащить курицу из Лизиной тарелки.

– Папочка! Пойдем скорее со мной! Я покажу тебе нашу пещеру, только снимай ботинки и не наступай на книги – это заколдованные камни, и от них ты можешь превратиться в чудовище.

Лиза поймала Антона у входа, и не обращая внимания на просьбы дать ему немного времени, она потащила его под стол.

– Добрый вечер, Антон Игоревич. – я смущенно отодвинулась подальше, уступая боссу место на одной из подушек.

– Добрый вечер. Это, я так понимаю, реконструкция вашей ночевки в конференц-зале?

Из всей этой фразы меня задело только одно – Антон снова перешел на “Вы”, и это как будто бы отдалило его еще больше.

– Нет, это сказочный город, в котором мы с Лизой наводим порядок после правления злых ведьм.

Антон улыбнулся, стараясь не смотреть мне в глаза. Очевидно, ему также неловко как и мне, но он старается не подавать виду и ждет, когда игра наконец закончится и он сможет наконец уйти в свою, менее интересную пещеру.

– А теперь давай читать. – Лиза протянула мне книгу, и уселась напротив, облокотившись спиной на Антона.

– Может быть я пойду, и вы почитаете без меня?

– Нет! Ты никогда со мной не читаешь! А я хочу побыть немного с тобой. И Аня хочет, чтобы ты узнал чем закончится книга, правда, Ань?

Мне пришлось кивнуть так, будто бы я просто поддаюсь уговорам Лизы, но если быть совсем откровенной, мне действительно хочется чтобы Ржевский остался с нами. В душе я поблагодарила девочку за ее упрямство и начала читать, стараясь скрыть нотки волнения.

– Уснула. Отнесу ее наверх. Я вижу что сегодня Лизе лучше, так что вы можете ночевать в своей комнате. – Антон размял затекшие ноги, и аккуратно взял дочь на руки.

– Нет. Пожалуй еще одну ночь я проведу в спальне Лизы. Днем температуры не было, но как пройдет ночь – мы пока не знаем. Не хочу рисковать.

Кивнув, Антон стал подниматься по лестнице держа Лизу на руках. Мне так захотелось остановить его и спросить о вчерашнем, но я осекла себя, понимая, что раз он сам не возвращается к этой теме, значит он хочет сделать вид, что ничего не случилось.

Всю следующую неделю мы с Антоном не пересекались. Лиза поправилась и мы вернулись к своему сумасшедшему графику, в перерывах я готовлюсь к предстоящей сессии, ну, а сам Ржевский уходит на работу до нашего подъема и возвращается глубоко за полночь.

Галина Владимировна даже как-то проговорилась, что беспокоится за его здоровье – босс стал выглядеть подавленным и постоянно молчит.

Наверное, это к лучшему. – как-то подумала я, понимая что мои странные эмоции от общения с Антоном, ни к чему хорошему точно не приведут.

Но сегодня, видимо, что-то пошло не так.

– Доброе утро! – радостно поприветствовал нас Антон, когда мы с Лизой спустились к завтраку. – Какие планы на сегодня?

– Здравствуйте, Антон Игоревич. Сегодня суббота, у нас каллиграфия и французский. – я подвинула к Лизе кашу, и развернулась чтобы пройти на кухню, где обычно я завтракаю в компании Галины Владимировны.

– Аня, позавтракай сегодня с нами. Я уже попросил Галину Владимировну, она сейчас принесет тебе приборы. Так вот, к чему это я. Есть идея, прогулять сегодня и каллиграфию, и французский. Я взял выходной, так что предлагаю повеселиться.

Лиза радостно заерзала на стуле, пытаясь что-то сказать с набитым ртом. Я ласково провела рукой по ее волосам, и подняла глаза на Антона.

Таким я увидела его впервые. Мне показалось, что Ржевский сейчас также как дочь начнет прыгать на стуле и хлопать в ладоши. Его глаза загорелись, лицо как будто бы помолодело.

– Отличная идея! Предупрежу тогда преподавателей и отменим занятия на сегодня.

– Класс! Чем займёмся?

– В парк! В парк! – Закричала Лиза, забыв про свой завтрак и уже собираясь бежать.

– Ну нет уж. Тебе придется доесть. Иначе, не стану отменять занятия – я придержала девочку за руку, заметив как они с Антоном обменялись заговорщическими улыбками.

Разделавшись наконец с кашей, мы с Лизой переоделись и вышли к машине. Погода как будто бы зная о наших планах, решила нам подыграть – последние апрельские дни выдались очень теплыми и солнечными.

– Готовы? – Антон в таком же приподнятом настроении вышел во двор, и открыл переднюю дверь автомобиля, жестом пригласив меня занять пассажирское сидение рядом с ним.

По пути в парк Антон не замолкал ни на минуту. Он рассказал мне о каких-то своих рабочих процессах, попросил подробнее поделиться успехами Лизы, поинтересовался, как проходит моя подготовка к сессии.

Всё это время, Лиза продолжала болтать на заднем сидении, радуясь тому что папа наконец нашел свободное время, чтобы провести с ней целый день.

Неожиданно, я поймала себя на мысли, что я не чувствую себя как простая няня. Что мне настолько хорошо и уютно, будто я являюсь частью этой семьи и впереди нас ждет еще целая жизнь.

Не успев выбежать из машины, Лиза рванула к яркой карусели, рассказывая мне, как они с Антоном уже катались на ней когда она была маленькая. Перехватив ее детский восторг, я тоже с удовольствием согласилась покружиться на разноцветных чашках и покататься на крошечном детском паровозике.

После трех часов вспотевший от батутов и веревочных городков, Антон предложил немного передохнуть:

– Пойдемте перекусим. Я три раза в неделю хожу в зал, но ни разу я там не выматывался, как на этих игрушках.

Обернувшись, чтобы посмотреть где Лиза, я случайно споткнулась и чуть не упала. Антон успел меня подхватить и я буквально повисла на его крепких, горячих руках.

– Осторожнее, – произнес Антон, продолжая меня держать. Его взгляд как-то резко изменился, отчего по моей спине пробежало приятное, горячее тепло.

Я выпрямилась и Антон нехотя разжал руки, продолжая смотреть мне прямо в глаза. Вокруг повсюду снуют люди, рядом также задорно болтает Лиза, но что-то случилось между нами… Какой-то щелчок, который на этот раз мы точно почувствовали оба.

– Пойдем, тут есть классная пиццерия. – Антон указал куда-то в глубь парка и пошел вперед, тихонько напевая незнакомую мне мелодию.

Домой мы вернулись поздно, и как обычно – Лиза уснула в машине. Антон отнес ее на руках в дом, а я осталась собирать разбросанные по сиденью игрушки, фантики от конфет и липкие палочки от сладкой ваты.

– Выпьешь со мной? – спросил Ржевский когда я вошла в дом, держа в руках плюшевую акулу и пакет с мусором.

– Нет, извините. Не очень люблю алкоголь.

– Ну выпей не алкоголь. Чай? Разбудить Галину Владимировну?

– Нет конечно, вы что?! Чай я могу сделать сама, отнесу сейчас только это все.

Закинув игрушки в свою комнату чтобы не подниматься наверх, и переодевшись в пижаму, я прошла на кухню и поставила чайник.

Антон зашел следом за мной, держа в руках стакан с виски. Он ловким прыжком сел на край стола, и болтая ногами стал внимательно следить за моими движениями.

– Освоилась ты? В смысле, как тебе работается у нас?

– Всё отлично. Лиза прекрасный ребенок, за все время моей работы у нас ни разу не возникло никаких разногласий. Я буду скучать, когда нам с ней придется расставаться.

От этих слов мне стало не по себе. Я ни разу не думала об этом, пока не произнесла эту фразу вслух. Но да, рано или поздно этот момент настанет…

Слова о расставании заставили напрячься не только меня. Спрыгнув со стола, Антон подошел очень близко ко мне, так, что я ощутила на волосах его дыхание:

– А почему вам придется расстаться? Ты хочешь уйти?

Я попыталась увеличить дистанцию, но Антон стоял так, что я оказалась в ловушке между ним и кухонным островком. Я подняла на него глаза, и в ту же минуту у меня пересохли губы, не позволяя ответить на заданный вопрос. Я отрицательно помотала головой, и выдавила из себя:

– Нет, не хочу. Но скоро я закончу институт, и возможно мне придется…

– Что значит придется? Когда я брал тебя на работу, я сразу предупредил о том что мне нужна няня на длительный срок, и я не хочу чтобы тебя что-то отвлекало.

Тон Ржевского снова стал резким, он сделал шаг назад и позволил мне пройти. Но когда я готова была уже разреветься от его грубости, Антон продолжил:

– Когда Лизе было полгода, ее мать вдруг осознала, что она не хочет семью. Что все эти пелёнки, стерилизаторы и прогулки с коляской – не ее история, и даже круглосуточные няни не смогли эту ситуацию изменить.

Лиза спросила меня о маме только один раз. Я придумал какую-то глупую историю о том, что ее мама биолог и ей нужно было уехать, но кажется Лизка мне совсем не поверила, потому что больше про маму она никогда не спрашивала.

Я не хочу, чтобы она испытывала эту боль в осознанном возрасте. Если ты хочешь уйти – уходи сейчас. Не заставляй страдать ни Лизу, ни …

Антон не договорил, но я то знаю, что он хотел сказать! Он тоже не хочет чтобы я уходила, и дело не только в Лизе! Да! Мне не показалось! У него тоже есть эта искра, но ему просто нужно немного времени, чтобы признать это.

Налив себе чай я убрала со стола, чтобы не оставлять Галине Владимировне лишнюю работу, и мы с Антоном вернулись в гостиную. Забравшись на диван друг напротив друга, мы проболтали почти до трех часов ночи – Ржевский вспоминал свою студенческую жизнь и рассказывал, как начинался его бизнес.

Слушая его глубокий, низкий голос, я стала постепенно проваливаться в сон, склонив голову на спинку дивана.

Совершенно не замечая, как Антон провел ладонью по моим волосам.