Глава 47 Арина

Пошла в кафетерий. Утром так торопилась, что даже не успела позавтракать. Теперь ощущала зверский аппетит. Приняв порцию калорий, собиралась навестить Диму, но меня окликнул незнакомый женский голос. Повернула голову и заметила девушку: она стремительно приближалась ко мне. На вид миловидная блондинка. Около двадцати пяти лет. Невысокого роста. Мне она была не знакома -видела впервые. Даже закралась мысль, что возможно девушка обозналась. Но, как оказалось, нет. Ей была нужна именно я. – Здравствуй! – обратилась она ко мне, едва поравнявшись. – Ты ведь Арина верно? Я кивнула, рассматривая внимательнее. Что-то в её взгляде было одновременно взволнованным и решительным. Надеюсь, ничего плохого не случилось. В последнее время новости меня не радовали. – Меня зовут Ира, – выпалила она, словно боясь передумать. – Мне нужно с тобой поговорить. Это касается Димы. Сердце екнуло. Что-то определенно было не так. – Садись, – предложила я, показывая на стул напротив. – Что случилось? Ира села, нервно теребя ремешок своей сумки. В голубых глаза было заметно беспокойство. – Это… это сложно, – проговорила она, переводя взгляд с меня на чашку кофе, стоявшую на столе. – Я знаю Диму…, давно знаю. И мы… встречались, пока не появилась ты. Слова словно ударили меня под дых. Встречались? Дима и эта незнакомая девушка? Я попыталась сохранить спокойствие, хотя внутри все кипело. – Продолжай, - тихо произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Ира глубоко вздохнула. – Я знаю, что у тебя с Димой отношения…. Были. И, я знаю, что он тебе ничего не говорил обо мне. Я понимаю, что тебе сейчас неприятно. Но не могу так больше. Я люблю, его понимаешь? Жить без него не могу! И он меня любит. Я уверенна. Просто он…запутался. Молчала, переваривая услышанное. Слова Иры, как осколки стекла, впивались в сердце. Дима… не может быть, чтоб он меня обманывал. Зачем? – И что ты хочешь от меня? – наконец спросила я, стараясь скрыть горечь в голосе. – Чтобы я ушла? Чтобы освободила тебе дорогу к Диме? Ира подняла на меня полные слез глаза. – Да! – уверенно заявила она. Я смотрела на Иру, пытаясь понять, насколько искренни слова незнакомки. А может это просто бред сумасшедшей? Но видела, что в её глазах действительно плескалась любовь и отчаяние. – Ты думаешь, это так просто? – наконец произнесла я, чувствуя, как в голосе появляется сталь. – Ты хотя бы представляешь, что между нами было? Что мы пережили? Ира всхлипнула, смахнув слезу со щеки. – Я знаю, что у вас было. Но это прошлое. А мы – настоящее. И будущее. Дима тоже это понимает, просто боится тебе сказать. Он добрый, не хочет тебя обидеть. Но он любит меня, Арина. Пойми! Я встала из-за стола, не в силах больше находиться в этом месте, дышать одним воздухом с этой девушкой. Схватила свою сумку и направилась к выходу из кафетерия, чувствуя, как к горлу подступает ком. Слова Иры, как ядовитый плющ, оплетали мое сознание. Не хотелось верить, что все это правда. Не хотелось верить, что Дима способен на такое предательство. Но в то же время, что-то внутри подсказывало, что Ира не лжет. Слишком искренним был её взгляд, слишком отчаянным – тон. Вышла на улицу, жадно глотая кислород. «Не нервничать, только не нервничать. Подумай о ребёнке», – мысленно успокаивала себя. Мы обязательно поговорим с Соколовым, но не сейчас. Для начала ему нужно встать на ноги. А потом он всё мне расскажет. С силой собрала себя в руки. Не хватало, ещё чтоб Дима увидел меня в таком состоянии. Вернулась в больницу. Подходя к палате, увидела Светлану. Она сидела на диванчике и прикрыв ладошками лицо, тихонько плакала. – Почему вы плачете? Что произошло? – поинтересовалась я, присаживаясь рядом. – Я не могу ему помочь! Я никудышная мать! – всхлипывая, подняла на меня заплаканные глаза. – Мне отказали в донорстве. – Но как? Почему? – опешила я, от такого заявления. – У меня проблемы со щитовидкой. А это абсолютные противопоказания. Я машинально обняла Светлану за плечи, чувствуя, как они вздрагивают от рыданий. – Вы замечательная мама, и обязательно найдется выход. Не может быть, чтобы не было другого варианта. – Вообще-то один есть. Сделать операцию в Израиле, – тихо ответила она. – Ну, это же отлично! – возрадовалась я. – Если не сестра, не мать не подходят, и других вариантов больше нет, едем туда. Про их медицину я наслышана. Там действительно творят чудеса. Резко замолчав, женщина вопросительно глянула на меня. – Какая сестра? Ты о чём вообще? Поняла, что сболтнула лишнего. Отнекиваться теперь не было смысла. – Меня зовут Ланская Арина, и я не просто помощница вашего сына. Я его сестра и дочь вашего мужа. Я знаю, это тяжело принять, но это правда. Мы узнали совсем недавно. Долгая пауза повисла в воздухе. – Мы? «Дима тоже в курсе?» — вдруг спросила она. – Да. Собственно, он мне и рассказал. Как оказалось, Александр Борисович оставил ему предсмертную записку, в которой рассказал правду. – Эх, Саша, – выдохнула женщина. Всё же не смог выдержать. Теперь пришло время удивляться мне. – Так вы тоже всё знали? – возмутилась я, и её молчаливый взгляд, был красноречивей любых слов. – Никогда не думала, что познакомлюсь с тобой при таких обстоятельствах, – ухмыльнулась она. Знаешь? Когда я утром увидела тебя, мне показалось знакомым твое лицо. Ты очень похожа на Сашу в молодости. Тогда я отогнала от себя эту мысль. Но как видно зря. – И вы так спокойно об этом говорите? Я ведь дочь вашего мужа, которую он зачал на стороне? – Деточка моя! – рассмеялась Светлана. – Я знаю о тебе с самого рождения. Поэтому за столько лет свыклась с твоим существованием. – Значит, вы подтверждаете, что я действительно незаконнорожденная дочь Александра? – Конечно! Ты же его копия! – Знаю, возможно, это не мое дело, – осмелилась задать мучащий меня вопрос. – А Дима? Он его сын? Светлана отшатнулась, словно от удара током. Медленно моргала, переваривая услышанное. Казалось, что мир вокруг нее перевернулся с ног на голову. – Почему ты это спросила? – ответила вопросом н вопрос. – Дел в том…, что между нами нет родства. Это мне стало известно буквально пару дней назад. Когда я сдавала анализы. Хотела помочь, как сестра. В её глазах плескался ужас… – Не может быть…. Этого не может быть… – шептала она, качая головой. Я смотрела на нее. Она была в шоке. Что ей сейчас говорить? – Светлана, простите, - сказала я тихо. Она не отвечала. Просто смотрела в одну точку. Вдруг она резко встала. – Мне нужно подумать, – быстро выпалила и ушла. Я осталась одна. Что я наделала? Зачем спросила? Нужно было молчать. Подумав про себя, что сегодняшний день полон событий, направилась в палату. С того момента, как Дима пришёл в себя, виделись всего один раз. И то он спал. Я жутко по нему соскучилась. На радостной ноте от предстоящей встречи переступила порог комнаты. Спинка кровати была приподнята. Поэтому Соколов полусидел, изучая что-то в телефоне. Завидев меня, резко изменился в лице. – Привет! – улыбнувшись, проговорила, приближаясь к парню. – Зачем пришла? – грубо отчеканил он. Уходи! Не ожидая такого приема, замерла на месте. Уставилась на него во все глаза. – Дим, ты чего? Что случилось? – растерянно спросила я. – Ничего. Просто уходи! И никогда больше не приходи! Понятно? Я. Не хочу. Тебя видеть! Ни черта не понимаю. Стою, как дура, посреди палаты. – Но… почему? – тихо спросила я. Голос дрожал. Ненавижу это. – Просто так! Отвали! Убирайся отсюда! – заорал он. Глаза бешеные. Я его не узнаю. Точно Дима? Может, это вообще не он? Бред какой-то. Слова будто ножом полоснули. Больно. Очень больно. Хотелось плакать, но я сдержалась. Не собираюсь перед ним реветь. – Ладно, – сказала я. Развернулась и вышла. Быстро-быстро. Лишь бы не разреветься прямо там. Выскочила в коридор. Слёзы брызнули из глаз. Побежала к выходу. Нужно уйти. Сейчас же. Домой я добралась, как сквозь туман. Вставила ключ в замок и открыла дверь. Тишина окутала пространство. Сбросила куртку на стул, даже не раздеваясь, плюхнулась на диван. Глядя в потолок, я ощущала пустоту. В голове лишь его слова: «Уходи! Не приходи! Не хочу видеть!» За что? Что я сделала? Телефон завибрировал. Мама. Не хочу разговаривать, откинула в сторону и зарылась лицом в подушку. Хочу, чтобы это был сон. Плохой, страшный сон, который скоро закончится. Но нет. Это реальность. Горькая и несправедливая. Слёзы снова потекли, и стало мокро. Я лежала так, наверное, час. Или два. Не знаю. Затем встала. Нужно умыться. Зеркало отразило красные глаза и опухшее лицо. Ужас. Умылась холодной водой, и стало немного легче. Решила поесть. В холодильнике пустовато. Ладно, обойдусь. Заварила чай, с сахаром. Много сахара. Звук входящего сообщения нарушил мое уединение. Нашла гаджет на диване. Разворачиваю экраном к себе, и обалдеваю. Светлана Владимировна: «Завтра операция. Донор нашёлся…» *** Весть о том, что будет операция очень меня обрадовала. Даже та обида и злость, переполнявшая меня, вчера улетучилась. Ведь я знала причину почему Дима так поступил. Почему так безжалостно прогнал меня. Не для того, чтоб обидеть, наоборот, чтоб уберечь. Защитить от самого себя. Он наивно полагает, что таким образам я откажусь от него, будто бы у него есть право решать за нас обоих. Ведь он сам положил крест на себе. Думает, что не сможет больше ходить и теперь полон решимости избавить меня от этой бремени. Глупый! Собрала вещи и вызвала такси. Я должна быть там. Светлана Владимировна находилась в больнице, и это отнюдь не удивительно. Её образ казался истощенным, на лице читалась усталость, словно она не спала больше суток. - Вы плохо выглядите, - сделала ей замечание. Езжайте домой отдохните. Я останусь здесь и, если что-то понадобиться сообщу. О том, откуда взялся донор пока решила не спрашивать. Светлана, согласившись уехать, покинула клинику. Я сидела в холле, вцепившись взглядом в дверь отделения реанимации. Время тянулось мучительно медленно, каждая минута казалась вечностью. Раздался тихий щелчок, и дверь открылась. Врач, в синей хирургической форме, вышел, поправил очки и посмотрел на меня. В его взгляде я не могла ничего прочитать. - Операция прошла успешно, - сказал он наконец. Состояние стабильное, но ближайшие сутки будут решающими. - Когда к нему можно будет зайти? – взволнованно поинтересовалась. - Не мене чем через час. Сейчас он под наркозом. Нужно время пока он оклемается. Час тянулся как резина. Я ходила туда-сюда по коридору. Снова и снова смотрела на часы. Нервы были на пределе. Ужасно хотелось его увидеть. Спросила медсестру, когда можно о войти она лишь отмахнулась: - Ждите! Живот предательски заурчал. Нужно перекусить. Никак не свыкнусь с мыслью, что кушать мне теперь необходимо за двоих. Отправляюсь в кафе. К Диме всё равно нельзя. В буфете взяла булочку и кофе. Ела медленно. Представляла, как сообщу ему новость о том, что мы не брат и сестра. И о том, что скоро на свет появиться маленький человечек. Плод нашей любви. Мечтала, а у самой улыбка до ушей от предстоящего разговора. Быстро запихнула вторую половину булки. Поспешила вернуться. Медсестра всё ещё хмурилась. Снова: «Ждите!» Ну сколько можно? Я же с ума сойду тут. Пошла к посту. Там хоть кто-то есть. Спросила у девушки в белом халате. - Вы ему кто? – бросила с явным раздражением. - Я его девушка! Приподняв свои черные брови удивлено, спросила: - Ещё одна? За пару минут до вас зашла уже одна. И тоже его девушка. Вы уж определитесь, кто есть кто? Даже не дослушав её тираду, стремительно развернулась и бросилась в сторону палаты. Дверь была открыта приоткрыта и из-за неё доносились голоса. Не громкие, но различить кому они принадлежат не составило труда. Ира. Так кажется, зовут девушку, что приходила вчера. Тихонько переступила порог и мое сердце упало куда-то в пятки. Дима лежал на кровати, а Ирина нависала над ним. Он ласково касался рукой её щеки и так чертовски нежно шептал: - «Прости меня пожалуйста. Я такой идиот! И так обидел тебя. Обещаю, я больше никогда не уйдут. И тебя не отпущу. Я люблю тебя очень сильно!» Мир рухнул. Всё, о чём мечтала, рассыпалось в пыль. Я стояла, как громом пораженная. Слова застряли в горле. Ноги не держали. Хотелось кричать, но не могла. Просто смотрела на них. На этих счастливых идиотов. Развернулась и ушла. Тихо, без единого звука. Слёзы душили. Выбежала на улицу. Холодно ужасно. Обняла себя руками. Не помогает. Ветер прямо в лицо бьёт. Слезы льются ручьем. Почему он так? Что я сделала? Не понимаю. Просто не понимаю. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Сердце колотиться, как сумасшедшее. Больше ничего не имело значения. Низ живота пронзает жгучая боль и я медленно оседаю на тротуарную плитку. – Каталку срочно! Девушке плохо! Чёрт у неё кровь, давайте живее! Это последнее, что услышала перед тем, как сознание окончательно померкло…