Глава 50 Дима

Завеса наркоза медленно спала, уступая место гудящей, ватной реальности. Голова – как колокол после страстного перезвона! Веки дрогнули, пропуская наглый луч света, заставивший невольно зажмуриться. Рядом возникла медсестра. — «Очнулись?» – спросила она с милой улыбкой. В ответ лишь слабое кивание. Говорить – словно пережевывать наждачную бумагу. Горло предательски саднило. «Сейчас водички принесу», – произнесла она, словно фея, исполняющая желания. Живительная влага медленно потекла, возвращая к жизни. На пороге появилась мама. В глазах – океан тревоги. – Как ты? – Уже лучше, – прошептал я, еле слышно. – А Арина? Она здесь? Я знаю, что приходила! Пусть сознание и плавало словно в мутном бульоне, я уверен, это не было глюком! Рина была прямо передо мной! Я чувствовал её прикосновение, просил прощения… и, кажется, она простила? Или все-таки нет? В ожидании ответа мать едва заметно отрицательно покачала головой. – Была с утра. Отправила меня домой отдохнуть. А когда я вернулась, её уже и след простыл. Звонила ей, но телефон не отвечает. Как в воду канула! Неужели это был всего лишь морок? Проклятый наркоз! Сердце сжалось в болезненном спазме. Обман? Или просто мой мозг сыграл со мной злую шутку в этом наркозном тумане? Не может быть! Я помню её прикосновение, слышал её голос! Это было реально, чёрт побери! Но сомнений не осталось. Рина не появилась и на следующий день. Зато пожаловали Ромка с Настей. И вот тут-то начался цирк! Настя, эта душа компании, эта ходячая улыбка, вдруг превратилась в молчаливую буку, бросающую на меня злобные взгляды из-под бровей. Что я ей сделал?! Когда успел перейти дорогу?! Стоило мне заикнуться об Арине, как она одарила меня таким взглядом, словно я лично похитил ее любимую кошку. И, естественно, гордо удалилась. Что вообще произошло, пока я валялся в забытьи?! Неужели это реакция на то, что выгнал Арину? Да ну, бред какой-то! От Чижа ничего путного не узнал. Походу он тоже не в курсе событий. Уже неделя прошла, после операции. Анализы в норме. Даже чувствительность вернулась. Правда на ноги ещё рано. Необходимо пройти курс реабилитации. Нашли хороший санаторий и завтра сразу после выписки отправляюсь туда. Ланская так и не объявлялась. Телефон молчал. Сообщения – ни одного. Просто пропала. Настя злится. Чиж в недоумении. Ещё и Стас не мог ничего нарыть по поводу аварии. Полный комплект. И от всего этого многократно усилилось желание скорее встать на ноги. Санаторий встретил меня сосновым бором и запахом хвои, резким контрастом с больничным хлорным амбре. Разместили в уютной комнате с видом на озеро. Персонал обходительный, программа реабилитации насыщенная. Но все это меркло перед всепоглощающей тревогой за Рину. Каждая минута без неё казалась вечностью. Я пытался дозвониться ей десятки раз, писал сообщения, умолял выйти на связь. В ответ – тишина. Неужели я настолько облажался, что она решила вычеркнуть меня из своей жизни? Но тогда зачем приходила в больницу? Зачем прощала? Первые дни пролетели в бесконечных процедурах: массаж, ЛФК, физиотерапия. Превозмогая боль, выполнял все упражнения, стремясь как можно быстрее вернуться в строй. Но каждый раз, засыпая, после изнурительной тренировки думал о ней. Было ли это правдой? Или наркозный бред? На четвёртой неделе санаторного заточения, после очередной пытки процедурами, я заковылял к озеру. Каждая прогулка давалась с боем, трость — мой верный, но унылый спутник. Примостился на скамейке, уставился на сонную гладь. И тут в отражении — знакомый силуэт, будто из дурного сна. Оборачиваюсь. Мать. А с ней… Збруев! — Какого хрена он здесь забыл? — рявкнул я, голос сорвался на хрип. — Пришел полюбоваться на свои художества? Думал, я уже червей кормлю? Обломись! — Ты совсем кукухой поехал? Что несёшь? Я тут причем? — выпалил он, глаза вытаращил, будто я ему в борщ наплевал. — Конечно, ты ни при чем! Тормоза, значит, сами по себе отказали? Да кто бы ещё осмелился? — И ты вот так просто, вешаешь на меня ярлык убийцы? — А кому ещё? Я прекрасно знаю, как ты конкурентов убираешь. Руки у тебя, говорят, не из жопы растут в этом деле. — Есть масса других способов. Цивилизованных. Законных! Заруби себе на носу: я бизнесмен, а не бандюган, — отрезал он, сохраняя подобие спокойствия. — Зря я, наверное, решил с ним поговорить, — буркнул он матери, которая все это время молча наблюдала за нашей перепалкой. — Ладно, я пошёл. И, развернувшись, зашагал прочь. — Леонид, стой! — крикнула мать ему вслед. — Мы выясним всё сейчас! И никто никуда не пойдет, пока я не скажу! Мать села рядом со мной, тяжело вздохнув. — Ты должен знать... Я уверенна, что Лёня тут ни причём. —Лёня? Что всё это значит? — обескуражено переводил взгляд с одного на другого, пытаясь уловить смысл фраз. — Леонид – твой отец, — выпалила мать, словно выстрелила. Мир вокруг поплыл, звуки приглушились. Отец? Этот Збруев, которого я считал врагом, конкурентом, виновником всех бед? В голове не укладывалось. Смотрел на неё, ожидая, что она скажет, что это глупая шутка, злая выдумка. Но в её глазах не было ни тени обмана. — Именно он… стал твоим донором, — добивала своим откровением, словно вколачивая последний гвоздь в крышку моего гроба. — Почему ты молчала? – выдавил, глядя матери в глаза. – Почему не рассказала раньше? Столько лет врала! — Всё это время была уверенна в том, что Александр твой отец. У меня никогда даже сомнений не возникало. Пока тебе не потребовалась эта операция. Арина сообщила, что у вас нет родственной связи, и вот тогда-то у меня и возникли подозрения, — шумно выдохнув продолжила: —Думаешь я не знала о многочисленных любовницах твоего отца? Знала! Ох, ещё как знала! Да у него любовницы менялись чаще, чем я перчатки! Но что поделать, когда в сердце живет такая всепоглощающая, прямо-таки шекспировская любовь к одному, пусть и слегка ветреному, мужчине? Так вот, представь себе картину: я, вся такая красивая и гордая, закрываю глаза на все эти «шалости» твоего… эмм… отца! В какой-то момент захотела ему отомстить. Это было всего пару раз. С его бывшим другом. Мне хотелось сделать ему больно понимаешь? Так же как он делал мне. Я сидел, оглушенный этой сенсационной новостью, словно меня ушатом холодной воды окатили. Збруев – мой отец?! Да это же какой-то сумасшедший сюжет для дешевого сериала! В голове пульсировало: отец-конкурент, отец-враг, отец-донор… абсурд! А мама, оказывается, та ещё штучка! Шекспировская любовь, говорите? Ну-ну, а месть «слегка ветреному» мужу с его бывшим другом – это, конечно, высший пилотаж! Хотелось заорать, разбить что-нибудь, а может даже и бежать куда подальше, лишь бы не слышать всего этого! Ноги, и без того плохо слушавшиеся меня, подкосились. Хорошо, хоть скамейка была рядом. — Извини меня, так получилось, — виновато пробормотала мать, опуская глаза. — Понимаешь, тогда… мы были молодые, горячие. А потом… потом я забеременела. И Александр, твой, как я думала, отец, был так счастлив! Я не могла разрушить эту идиллию. Смех разобрал меня. Горький, истеричный смех. Я смеялся, как безумный, а мама, кажется, вот-вот расплачется. Ну да, конечно, «идиллия»! Какая трогательная история, прямо слезу вышибает! Только вот я, кажется, в этой идиллии оказался лишним звеном. Этаким побочным эффектом шекспировской любви и мести. Запоздалое осознание ударило, как обухом по голове. Я резко замолчал и, прищурившись, вперился в лицо сидящей рядом женщине. — Ты хочешь сказать, что Арина всё знает? — Не всё. Только то, что вы не брат и сестра. Она сама хотела стать донором, но стволовые клетки оказались не совместимы. Родства между вами ноль процентов. Не верил собственным ушам. Вместо того, чтоб поговорить и всё рассказать она просто исчезла? Но почему? Ту Арину, которую я знаю никогда бы так не поступила. Что-то произошло, но что? Необходимо ещё раз надавить на Настю. Уверен она даст все ответы. — Можете оставить меня одного? — обратился я к родителям. Нужно было переварить это. Поняв, что спорить бесполезно собрались было уходить, но у меня зазвонил телефон и заметив изменившееся выражение на моем лице они застопорились. — Слушаю Стас, — сходу обратился к звонившему, не дожидаясь приветствия. — Есть новости по моему делу? — Да. Кое-что есть. Я уже рассказывал, что возле твоей машины находился мужчина. Он был в капюшоне лица не видно и определить личность невозможно. Но… — Да не тяни, Стосян! Мы тщательно проверяли все камеры. Машин в тот день была целая тьма. И это затруднило поиски. Нам удалось выцепить одну подозрительную. Пробили номерок. Ничего интересного. Обычный маменькин сынок. Богатенький буратино. Но есть один нюанс. Это бывший твое Аринки. Давыдов Андрей Петрович. Я вспомнил, его так как собирал на него досье. Помнишь? — Андрей, чтоб его! А ведь я его даже в расчет не брал. Думать про него забыл. После той разборки у офиса он как сквозь землю провалился. — Стас, ты гений! Просто браво! Я твой должник! Этот Давыдов, мерзкий тип, сразу показался каким-то скользким. После того как Арина его бросила, он ходил как неприкаянный, взглядом прожигал. А я, дурак, подумал, что он просто обиженка! Знал бы я, что он способен на такую подлость… Слушай, Стас, а что еще удалось накопать? Есть за что зацепиться, чтобы этого горе-Ромео прижать к стенке? — Мы работаем! Ребята скоро проведу с ним так сказать «дружескую беседу». — Кинь адрес, я лично хочу поприсутствовать. — Ты ведь в больничке? Может мы сами? — Я Буду! — ответил тоном не требующем возражения. Подскакиваю с лавки забывая про трость. Боль? Какая боль, когда месть зовет! Родители, ошарашенные моей внезапной реанимацией, лишь ахнули, глядя на меня. — Куда ты сынок? - пролепетала мама. — На войну! - рявкнул я, с бешеной ухмылкой на лице. Давыдов, этот ходячий комплекс неполноценности, думал, что сможет остаться безнаказанным? Ха! Сейчас он узнает, что такое настоящая боль. — Но ведь нельзя. Это опасно. Ты едва встал на ноги, — продолжала причитать мама идя следом. — Леонид, ну хоть ты вразуми его. Думает, рассказав про то, что он мой отец. Во мне проснуться сыновьи чувства, и я начну прислушиваться к его словам. Смешно. На удивление Збруев не стал отговаривать. Наоборот. Поравнявшись со мной, уверенно заявил: — Давай я поведу. Тебе ещё нельзя за руль. Посмотрев на него, ничего не ответил. Лишь соглашаясь кивнул. Он прав. Опасно сейчас вести машину.