Пролог

Одинокая свеча на прикроватном столике давала так мало света, что я едва различала дальний угол спальни. Сидя на самом краю огромной постели, кутаясь в легкую шаль, наброшенную на плечи заботливыми служанками, я смотрела на пятнышко огня, танцевавшее свой незамысловатый танец, и думала о том, как пережить эту ночь.

Мысли путались, разбегались стайкой пугливых рыбок, как бывает, когда бросаешь камешек в пруд, где резвятся подросшие мальки. Отчего-то вспомнился родной дом и этот самый пруд, почти правильной овальной формы, поросший высоким камышом по берегу, и лишь в одном месте, где был спуск к воде с протоптанной тропинкой, доступный обитателям парка.

Сама не знаю, почему именно сейчас вспомнила о доме. Что было тому причиной? Страх, волнение? Вероятно. Ведь несмотря на то, что я уговаривала себя быть сильной, я все же боялась. И не напрасно.

Скоро придет ОН. И я начну играть свою роль. Стану такой, какой он должен увидеть меня. И придется сомнения и страхи отправить куда подальше, в самую глубину своего сознания, чтобы не выдать настоящую себя. Ведь иначе все пропало. А мне так было необходимо, чтобы все прошло должным образом!

Не в силах усидеть на месте, встала и шагнула вперед, разминая ватные ноги. Длинный подол прозрачной сорочки стелился по мягкому ковру. Ноги утопали в нем по щиколотку и совсем не ощущался холод каменного пола. Но, возможно, я просто не замечала его?

Я подошла к окну, осторожно отодвинула тяжелую штору и выглянула вниз. Туда, где в свете желтого фонаря, тонул парк с его вековыми деревьями и дорожками, посыпанными мелкими светящимися камешками. Вспомнилось, что по прибытии во дворец, я любовалась парком. Выходила в вечернее время, если выпадала свободная минута, и гуляла по этим дорожкам, глядя на то, как солнце тонет в озере, отдавая власть подступающей тьме. Но сейчас вид не радовал меня. Уронив руку, отпустила штору и пересекла спальню, остановившись лишь однажды, когда краем глаза заметила движение сбоку от себя. И, кажется, даже вздрогнула, повернув голову и встретившись взглядом с отражением в зеркале, занимавшем часть стены. Та, которая посмотрела на меня из черной поверхности, была не мной. Да, похожа. Те же волосы, темные, блестящие, завитые в крупные локоны. И даже овал лица в чем-то схож, и маленький нос с аккуратными крыльями ноздрей, и полные губы, отчего-то бледные и поджатые, как у чопорной гувернантки. Но вот глаза…Глаза были моими и только моими. Даже сейчас, когда сверкали, отражая свет свечи, с пламенем, утопающим в самой глубине.

Невольно подняла руку, потянувшись к отражению. И оно повторило мое движение, только я не успела подойти и коснуться поверхности зеркала. Звук открываемой двери заставил меня застыть на месте, а затем повернуть голову, когда в помещение вошел человек.

Мое промедление длилось несколько секунд, за время которых мужчина в белом костюме закрыл за собой двери и шагнул в мою сторону.

— Ваше Величество! — только и успела проговорить, а затем встала, распрямив спину, но опустив взгляд. Словно боялась, что он увидит мои глаза и все поймет.

— Клаудиа! — услышала в ответ, и король подошел так близко, что между нами осталось совсем ничего. Казалось, качнись я на встречу, и наши тела соприкоснуться. Но я стояла на месте, так и не решившись поднять глаза.

— Откуда такое смирение и покорность? — прозвучало несколько язвительно и я, сглотнув вязкий ком, сделала над собой усилие, и подняла голову. Почти сразу взгляд встретил ответный. Холодный, с жаром, томившимся в самой глубине, едва различимый под этим напускным равнодушием.

— Даже непривычно видеть вас такой, — хмыкнул мужчина, а я смогла лучше разглядеть его лицо. Нет, я и прежде встречалась с ним и вполне успела рассмотреть со всех ракурсов. Но никогда мы не были так близко. Не стояли, лицом к лицу. Никогда я не чувствовала его дыхания, отдававшего дорогим сладким вином, и тепла тела, слишком горячего, так что я даже сейчас ощущала этот жар. А его глаза… Напрасно я решила, что они холодны. Нет. Сейчас в них зарождалось пламя желания. Дикое, необузданное, как и сам мужчина.

Что и говорить, он был красив. Высокий, статный, с широкими плечами и узкими бедрами, длинноногий, сильный… А лицо… И этот взгляд порочного ангела. Я и не сомневалась, что он был порочен. Слышала, как придворные дамы обсуждали внешность Его Величества. И почти каждая из них мечтала оказаться в его постели. А повезло мне. Если это только можно назвать везением.

— Неужели ожидание близости заставило вас стать более покладистой? — рука короля поднялась. Коснулась моего подбородка, обжигая этим касанием. И я заставила себя остаться на месте, а не ринуться назад, в тщетной попытке избежать неминуемой участи.

— Я вся ваша, мой король, — сказала то, что должна. И увидела, как улыбка, хищная и привлекательная, растянула его губы, при этом не затонув глаза. Выражение их осталось прежним.

— Что и следовало ожидать, — он заставил меня запрокинуть лицо к нему навстречу и наклонился, почти касаясь своими губами моих. — Надеюсь, вы не долго ждали меня, моя королева?

Жар его тела заставил содрогнуться. Я сама будто заледенела, пугаясь того, что последует дальше. Но король не спешил касаться меня. Распрямился, глядя сверху вниз, и добавил:

— Раздевайся.

Уже без привычной вежливости.

— Что? — мой голос дрогнул и ему это понравилось.

— Раздевайся, я сказал, — повторил он. — Разве ты не знаешь, зачем я явился в твои покои?

Кивнув, медленно сняла шаль и было шагнула к столику, намереваясь положить ее, но король не позволил мне сделать и шагу.

— Бросай на ковер, — велел и я послушно разжала пальцы.

Легкая, почти невесомая ткань, опустилась на густой ворс, а я подняла руку и стала медленно обнажать плечо, снимая сорочку. Мне не нужно было даже смотреть в глаза короля, чтобы понять: ему нравится то, что я делаю. Я просто чувствовала это, как и его нетерпение, проявившееся, когда я слишком промедлила.

— Ну же? — и мужчина сам протянул руки, чтобы помочь мне освободиться от одежды.

Признаюсь, в тот момент я пожалела, что не разделась сама, потому что король попросту сорвал с меня последний покров и ткань мягко опустилась на ковер, оставив меня полностью обнаженной и такой доступной жадному взгляду мужчины.

Не отдавая себе отчета в том, что делаю, прикрылась руками, как только смогла. Придавила рукой грудь, а вторую опустила к низу живота, пытаясь скрыть от взгляда короля свое тело. Чувствуя себя при этом такой незначительной и жалкой. В этот миг, стоя перед ним, я почти ненавидела себя, и, наверное, его. Хотя, король тут был совершенно ни при чем.

— Убери руки, — прозвучал его властный голос. — Я хочу посмотреть, что получил вместе с твоим приданым.

Ладони задрожали, но я не решилась открыться горящему взгляду Его Величества. Но он, как и прежде, не проявил ни терпения, ни такта. Шагнул ко мне и заставил опустить руки вдоль тела. Более того, я едва не вытянулась в струнку, как его многочисленная стража, ощущая, как краска залив лицо, заставляет кожу пылать.

— Не плохо, — проговорил король. И даже отошел назад на несколько шагов, встав так, чтобы можно было полюбоваться моим позором. А я снова не выдержала его присутствия и жадного, почти физически ощутимого взора, скользящего по телу. Мне показалось, что я чувствую его каждой своей клеточкой. Взгляд будто обжигал, заставлял сердце биться так быстро, что в груди было больно. Как же мне хотелось в тот миг просто уйти. Поднять сорочку, закутаться в ее остатки и покинуть спальню короля. Но я не могла.

— У тебя достаточно широкие бедра, чтобы родить мне сына, — заметил мужчина и я едва не задохнулась от гнева.

— Я вам не племенная кобыла, Ваше Величество, — произнесла голосом, охрипшим от волнения и страха. Но и промолчать не могла. Та, прежняя я, не сказала бы ни слова. Но Клаудиа не стала бы терпеть. Я и так слишком отошла от своей роли, проявив непривычную королю скромность.

Мои слова его словно оживили. Лицо монарха украсила усмешка. Он скрестил руки на груди и проговорил, глядя на меня пристально и изучающе.

— Слава Богам, вы вернулись, Клаудиа. А я уже было испугался, что мне подсунули подделку.

Он еще несколько секунд разглядывал меня, а затем начал раздеваться.

Первым на ковер упал его богатый камзол, затем король ленивым жестом отправил на пол нашейный платок и, перестав раздеваться, подошел ко мне. Кажется, я даже задрожала от его близости. Но мужчина будто не заметил моего смятения. Его руки властно опустились на мою талию и притянули ближе, оставив между нами ничтожное расстояние.

— Помоги мне раздеться, — сказал он. — Хочется ощутить твои пальцы на своем теле, — и, будто насмехаясь, поднял руки, словно хотел облегчить мне задачу. А я кивнув, вцепилась пальцами в низ его рубашки, такой же белоснежной, как и остальная свадебная одежда, и потянула, высвобождая из штанов.

Он был высоким. Таким высоким, что мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы снять с Его Величества эту треклятую рубашку. И почему он не носит современную одежду, которая расстегивается спереди, как и положено, и как более удобно на мой взгляд. Не надо стягивать через голову, а просто расстегнуть пуговички и всего делов!

Именно об этом я подумала, пока мои пальцы скользили по белой ткани, ощущая под ее тонкой преградой литые мышцы мужской груди, такой же горячей, как и сам мужчина. Впрочем, чему удивляться, ведь Его Величество был не просто королем. Он являлся главой рода Огненных, и ходили слухи, что, обращаясь, превращался в огромного огнедышащего дракона. Но мне повезло не видеть это пугающее зрелище, а потому приходилось верить чужим словам. В которых я, впрочем, не капли не сомневалась.

Король воплощал живую силу. Она текла под его кожей, словно лава в кратере вулкана. И сейчас, стоя перед ним и глядя на уже обнаженную широкую грудь мужчины, я старалась не залюбоваться его телом, таким идеальным и опасным для меня. К такому телу хотелось прикоснуться, чтобы ощутить под кожей пальцев его гладкую твердость. И возможно, я бы сделала это в другой ситуации. Сейчас же вид мужчины вызывал страх и сердце билось все сильнее, грозя выдать мое смятение своим стуком. Мне казалось, что Его Величество слышит это биение. Ухмылка на его губах становилась все более понимающей и предвкушающей мою капитуляцию.

«Всего одна ночь!» — напомнила себе, повторив фразу, словно заклинание, и выпустила рубашку из пальцев, позволив ей присоединиться к остальной одежде на полу.

Не думала, что придется раздевать короля. Наивно полагала, что он войдет в эту комнату, овладеет мной, и я освобожусь от своего долга. В воображении все происходило просто и быстро. А на самом деле Его Величество и не думал спешить.

— У тебя хорошая кожа, — произнес он, прерывая ход моих мыслей. — Мне нравится касаться ее. Словно трогаешь тонкий шелк!

Я почувствовала, как широкая ладонь накрыла мою левую грудь и чуть сжала.

— А еще мне нравится касаться тебя вот так, — вторая его рука тронула вершину правой груди. Мужчина провел указательным пальцем по напрягшемуся соску, заставив его затвердеть, а затем взглянул на меня, добавив: — Не смей закрывать глаза, Клаудиа. Я хочу, чтобы ты видела меня и видела то, что я делаю с тобой. Ведь у тебя это в первый раз, не так ли? — сильная рука скользнула по животу, устремившись к сосредоточию моей женственности. — Потому что, если ты будешь не чиста, я расторгну этот брак. Ты же знаешь это?

Его рука коснулась меня там, где никто и никогда не касался до него. Вздрогнув, стиснула зубы, понимая, что это лишь в моем воображении все было легко. На деле придется потерпеть и, возможно, достаточно долго.

— Я поверил тебе на слово. Тебе и твоему отцу, — он скользнул ладонью по внутренне стороне моего бедра. — И только поэтому тебя не проверили перед церемонией. Мой свадебный подарок, который, я надеюсь, себя оправдает!

— Я чиста, мой король, — пробормотала еле слышно, мысленно ругая себя за трусость и слабость. Но я не лгала. Ни один мужчина даже не целовал меня, не говоря уже о большем. Его Величество будет первым. К сожалению.

— Скоро мы это проверим, — усмехнулся король и неожиданно наклонился, подхватив меня на руки. Одно мгновение замер, держа меня в своих объятиях и глядя в глаза пронзительным взором, а затем направился к кровати. Уже секунду спустя, уложив меня поверх одеяла, встал, явно намереваясь освободиться от последней одежды, служившей преградой к его цели.

Сглотнув, уставилась на мужчину, следя за движением его рук. Его Величество и не думал стесняться. Стащил сапоги и штаны, отшвырнув их так, словно давно мечтал это сделать, а затем повернулся ко мне, нисколько не смущаясь своей наготы. Возможно, даже нарочно демонстрируя себя и свое каменное желание. Впрочем, сложен он был идеально. Ничего лишнего. Сильное, натренированное тело, смуглая кожа, как и у всех представителей огненного рода, и это лицо с усмешкой, при виде которой внутри все переворачивалось и в очередной раз хотелось укрыться от наглого взора. И я попыталась сделать это, зажмурив глаза. Но не помогло. В сознание вторгся его голос, повелевая посмотреть на своего мужа. Кажется, ему очень не нравилась моя попытка хоть немного облегчить свою участь.

— Моя маленькая жена, — тяжесть мужского тела прогнула тюфяк на кровати. — Какая же ты нежная. Твои волосы, твое тело… Мне определенно нравится то, что я вижу. Но больше всего приятно, что ты смущаешься. Вижу, ты снова вспомнила о манерах?

Он лег рядом. По животу скользнула чуть шершавая ладонь с мозолями от рукояти оружия. Царапнула нежную кожу заставляя вздрогнуть в очередной раз. Все знали, что Его Величество каждый день не брезгует тренировками вместе со своим названым братом. Говорили, что король сильный воин и что мало кто может сравниться с ним в поединке. Но сейчас он касался меня почти нежно. Пальцы обвели впадинку пупка, затем устремились вниз и я судорожно свела ноги, словно это могло воспрепятствовать намерениям короля.

— Это немного по-детски, Клаудиа, — рассмеялся мужчина. — Я ведь все равно получу свое. Иначе не пришел бы в спальню. Признаться, я думал ты более открытая и страстная, — он наклонился, коснувшись губами моего соска. Обхватил с нежностью и осторожно лизнул, будто пробуя на вкус.

— Ой, — прошептала я.

— Ой? — повторил Его Величество насмешливо и его руки, оставив в покое мой живот и все, что было ниже, устремились к моей груди. И больше не осталось даже намека на нежность. Я закусила губу, стараясь отвлечься от пальцев, сминавших грудь, от губ, оставлявших на коже следы и засосы, от его тела, прижимавшегося ко мне с определенными намерениями. Даже не поняла, как мужчина оказался сверху. Придавив меня своим немалым весом, он продолжал трогать меня, обжигая своими прикосновениями. А я лежала, чувствуя, как на глаза набегают непрошенные слезы, и мечтала только о том, чтобы все закончилось как можно скорее.

«Неужели, об этом мечтали те придворные дамы?» — подумала я, когда палец короля проник в меня, заставив вздрогнуть и прогнуться навстречу. Мне было неприятно. Не больно, но как-то гадко и стыдно. Только Его Величество и думать забыл обо мне. Создавалось впечатление, что он нарочно вел себя грубо. И, хотя его ласки не причиняли боли, но и приятными они мне не казались.

— Раздвинь ноги, — велел он, насытившись моим телом и вдоволь его натерзав. Я мгновение медлила, прежде чем выполнить его приказ, но за секунду до того, как я уже было решилась, король встал на колени и, предупредив мое движение, сам раздвинул мне ноги и закинул их себе на бедра, придвинувшись так, что его каменная твердость коснулась запретного местечка.

— Что ж, дорогая жена, — сказал он, — сейчас проверим, насколько ты хранила чистоту для своего будущего мужа.

Я вцепилась руками в одеяло, предугадывая боль. И она последовала незамедлительно.

Король двинулся вперед, положив свои ладони на мои бедра, насаживая меня на себя. Мгновение и тело пронзила боль. Острая, жгучая, вырвавшая слезы из моих глаз. И все, что смогла сделать, это сдавленно застонать, закусив губу.

Его Величество наклонился ко мне. Его руки уперлись в одеяло по обе стороны от моего тела. Мужчина медлил несколько секунд, а затем начал двигаться. И каждое его движение отдавалось болью внутри. Хотелось плакать, но я держалась, лишь продолжала кусать губы, приказывая себе не позориться и не реветь. Ведь Клаудиа не стала бы унижаться и плакать. Вот и я не буду. Уставилась в потолок, глядя немигающим взглядом, как догорающая свеча заставляет тени танцевать непонятный дикий танец, пытаясь отвлечься от происходящего и понимая, что это бесполезно. А король все продолжал мучать меня, то двигаясь в бешеном ритме, наполняя меня собой, то замедляясь, будто устав от сумасшедшего темпа. И боль постепенно стала уходить. Нет, она все еще была рядом, но не такая, как прежде. Терпимая.

— Прости, если сделал больно, Клаудиа, — Его Величество наклонился ко мне, обжигая лицо своим дыханием. — В первый раз всегда больно. А ты такая волнующе узкая и влажная для меня, что я не смог сдержаться. — Его рот накрыл мое губы. Мужчина языком заставил меня раскрыть их и вторгся в влажную глубину, изучая, покоряя, насилуя мой рот, в то время как его тело продолжало свою игру с моим.

«Второго раза для меня не будет!» — подумала я почти с радостью, попыталась расслабиться, и даже двигаться вместе с ним. Это оказалось не сложно, словно плыть по течению, отдавшись в его власть. Его Величеству определенно понравилась моя инициатива. Он даже улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.

— Обхвати меня сильнее, — разорвав поцелуй, велел король, и я сжала ноги, а он снова начал двигаться сильнее, вонзаясь в меня и постанывая от удовольствия. Я же только и могла, что двигаться с ним в унисон и смотреть как мужчина, прикрыв глаза, напряженно вдалбливается в меня, доведя себя до предела сил. Но вот он дернулся в последний раз, наполнив меня собой, и застыл, зарычав будто зверь. Несколько секунд ничего не происходило, и я лежала, глядя на мужчину, застывшего каменным изваянием. Но вот король открыл глаза. Взглянув на меня, вышел из моего тела и лег рядом, молча глядя в пространство над собой.

— Ваше Величество! — спустя несколько минут напомнила о себе.

— Ммм? — спросил он тихо.

— Позвольте мне пройти в уборную, — попросила я.

Мужчина повернулся ко мне, устроившись на боку и подперев кулаком голову. Заглянул в глаза, словно пытаясь прочитать в них что-то понятное только ему одному, а после произнес:

— Ты не обманула меня. Я рад.

— Разве я бы посмела? — проворила тихо и осторожно отодвинулась, увеличивая расстояние между нами. Низ живота побаливал, а на бедрах осталось что-то неприятное и липкое. И все, чего я теперь хотела, это как следует вымыться. А еще лучше было бы, чтобы король уснул и я, наконец, смогла выскользнуть из его покоев и завершить начатое.

— Хорошо. Ступай! — разрешил милостиво мой мучитель, и я соскользнула с кровати, опустив ноги на ворс ковра. Первый шаг в сторону уборной отдался болью в теле. Я поморщилась, но продолжила идти. И лишь перед тем, как положить руку на дверную ручку, остановилась и бросила взгляд через плечо, на мужчину, перевернувшегося на бок. Кажется, Его Величество и не думал ждать моего возвращения. И это значило лишь одно — продолжения пытки не будет. Какое облегчение знать это.

Я прошла в уборную, хлопнула устало в ладони, зажигая магический светильник, и шагнула под душ, радуясь тому, что в королевском дворце есть такие небывалые удобства. В моем фамильном замке мы все еще мылись, нагревая воду на огне. Здесь же все было обустроено так, чтобы приближенные короля и сам он, не знали неудобств. И стоя под струями прохладного потока, я, прикрыв глаза, чувствовала, как по телу и ногам стекает вода, уносившая мой позор и прикосновения короля.

Вымылась с особенной тщательностью и покинула ванную комнату, вернувшись в спальню. Его Величество спал и даже не пошевелился, когда я вместо брачного ложа, направилась к входной двери. Не проснулся и когда я заскребла ногтями по деревянной поверхности, подавая знак. А затем дверь бесшумно открылась. В проеме появилась тонкая белая рука и взволнованное лицо моего отражения. Меня схватили за руку и потянули прочь из спальни. Мы переместились в просторную гостиную, погруженную во тьму. И та, что держала меня сейчас за руку, была просто тенью с едва различимыми чертами. Но я прекрасно знала, кто она и зачем пришла.

— Он спит? — спросила тень.

— Да, — ответила я тихо. — Иначе я бы не позвала вас!

Тень отпустила мою руку и распрямилась, став со мной одного роста.

— Все прошло хорошо? — уточнила она шепотом. — Он не заметил? — мне в руки сунули какое-то платье, и я поспешно надела его, путаясь в шнуровке на груди, жалея лишь о том, что не додумалась обуть мягкие туфли, в которых пришла в покои Его Величества. Но возвращаться в спальню было поздно. Да и мне не позволила бы настоящая королева, та, которая теперь стояла рядом, прячась в темноте.

— Нет, госпожа! — ответила на второй вопрос, понимая, что первый был чисто риторическим. Словно Клаудию интересовало мое состояние? Да ей было попросту наплевать на меня. Главное, что ее идея удалась, а я почти не сомневалась, что король ничего не заметил.

— Значит, зелье помогло, — пробормотала моя собеседница, обращаясь непосредственно к себе. Я услышала ее довольных вздох, полный облегчения, и произнесла, решив не терять время напрасно:

— Я выполнила то, что обещала. Теперь ваш черед, госпожа!

Ответом мне был короткий смешок и прозвучавшее следом:

— Считаешь, что я намерена тебя обмануть?

— Нет, госпожа, но…

— Бумаги ждут тебя в твоей комнате. Возвращайся туда, забирай их и делай с ними все, что душе угодно. Мы квиты, — ее пальцы коснулись моей руки. Обхватили, сдавив с силой. На мгновение показалось, что она не просто желает причинить мне боль, нет, Клаудиа словно хотела сломать мне руку, настолько сильной и болезненной оказалась ее хватка.

— Он же не был с тобой нежным, не так ли? Или тебе понравились ласки короля?

— Нет, госпожа. Было больно, но я вела себя так, как вы велели.

— Вот и молодец, — хватка ослабела, а затем мою руку и вовсе отпустили. Я потерла кожу, на которой непременно завтра проступят синяки, и шагнула назад, намереваясь покинуть покои короля.

— Убирайся, — прозвучало вослед. — И помни, что никто не должен узнать о том, что произошло этой ночью, иначе…

— Я знаю свое место, госпожа, — ответила, сдерживая гнев. Даже тело, уставшее от ласк Его Величества, перестало напоминать о себе ноющей болью в низу живота. Я заставила себя поклонится Клаудии и даже проследила взглядом, как она, вместо меня, возвращается в спальню короля. И лишь затем, развернувшись, тенью скользнула через гостиную, намереваясь незамеченной вернуться в свою комнатушку, расположенную рядом с покоями королевы. Благо идти придется не далеко.

Открыв двери, выглянула наружу. Где-то снизу доносились звуки веселья и музыки. Гости, приехавшие на свадьбу, продолжали веселиться. Это могло длиться всю ночь, но мне сыграло на руку, так как слуги занимались приглашенными, и никто не бродил по дворцу. Так что я могла вернуться к себе никем не замеченная.

Ступая босыми ногами по ковровой дорожке, обхватив себя руками, поняла, что мерзну. Мокрые волосы холодили плечи и спину, и все, о чем я только могла мечтать — это забраться в свою кровать и забывшись сном, постараться выбросить из головы все произошедшее этой ночью. Хотя я уже тогда понимала, что для меня уже ничего не будет по-прежнему. Но главным для меня было то, что королева, если верить ее слову, вернула бумаги. А остальное я переживу. А со временем, надеюсь, покину и дворец. Потому что видеть каждый день короля и помнить о нашей единственной ночи, будет тяжело. Да и Клаудиа не позволит, опасаясь за себя и свое положение во дворце.

Но вот и заветная дверь, а за ней комнатушка, больше похожая на коморку с маленьким столиком, узкой кроватью и платяным шкафом, занимавшим большую часть свободного пространства.

Я закрыла дверь на засов и привалившись спиной к стене, несколько долгих секунд просто стояла, привыкая к темноте. А затем принялась искать свечу.

Вспыхнувшее пламя осветило убогое убранство. Но мой взгляд равнодушно скользнул по комнате, остановившись на столе и на бумагах, перетянутых алой лентой. Я бросилась вперед, закрепила свечу в подсвечнике, схватила бумаги и жадно сорвала ленту, а затем с облегчением вздохнула, понимая, что все бумаги на своих местах.

«Не обманула!» — пронеслось в голове, и я, задув свечу, переместилась к постели. Забралась под холодное одеяло, а бумаги положила под подушку, словно так оно было надежнее. Сжалась в комок, просунула руки меж сомкнутых колен в попытке согреться, и закрыла глаза, думая о том, что не усну. Но ошиблась. Уже скоро благословенная темнота окутала меня, и я провалилась в тяжелый сон, в котором снова оказалась в королевской спальне. Вот только вместо короля там находился дракон. Огромный, черный, с пламенем, танцующим под чешуйчатой броней. Дракон едва умещался в комнате и следил за мной пристальным взором, в котором я ясно видела взгляд короля.