Глава 25

— Побудешь со мной? — Грегор усадил меня на диван у камина, пристально глядя в глаза. Было в его взгляде что-то такое, что тревожило мое, едва проклюнувшееся, словно птенец из скорлупы, счастье. И я знала, кого винить в этом.

— Побуду, — кивнула и спросила прежде чем он поднялся с колен, и направился к своему рабочему столу: — А я не помешаю тебе?

— Ты? — Грегор обхватил мое лицо своими широкими ладонями, взглянул так, что внутри все перевернулось, и вместо слов просто поцеловал. Но поцеловал с таким жаром, что мне захотелось продолжения. Прямо здесь и сейчас. А, судя по участившемуся дыханию мужа, он полностью разделял эту волнующую идею. Потому что, оторвавшись от моих губ, резко оглянулся на дверь и снова посмотрел на меня, будто ожидая одобрения своему решению.

Я кивнула. Огненный ринулся к двери и мгновение спустя, закрыв ее на ключ, вернулся ко мне. Снова опустился на колени рядом и прижался губами к губам, лаская рот языком. Пальцы дракона уже привычно зарылись в мои волосы, и я задрожала от этого невинного прикосновения, рассмеялась, когда Грегор провел губами по щеке и опустился ниже, целуя шею, заставляя вздрагивать каждый раз, когда его губы обжигали нежную кожу.

— Давай не будем раздеваться, — попросила я, прикусив игриво мочку его уха, попавшую мне в поле зрения. Он вздрогнул, отпрянул от моей шеи и рассмеялся.

— Думаешь, я потом не справлюсь со всеми этими шнуровками, — спросил и небрежно потянул ту, что плелась на груди. Мгновенно стало легче дышать, а муж воспользовался моим смятением, и потянул край лифа, спустив плечики. Обнажил потяжелевшую от желания грудь, и поцеловал по очереди затвердевшие соски.

Желание, жаркое и жадное, охватило меня. Потекло по венам, подобно расплавленному золоту. Я подалась вперед, навстречу его губам, открываясь его рукам, трогая его плечи и зарываясь пальцами в густые длинные волосы, распустив их так, что они теперь рассыпались по плечам. Грегор принялся поднимать ворох моих юбок, а затем, не выдержав, рассмеялся:

— Это чистая мука, — сказал мне. — Думаю, стоит издать указ, чтобы жены не смели носить больше пары — тройки нижних юбок. Это же пытка для влюбленного мужчины, — его руки, наконец, справились с проблемой. Юбки были неприлично задраны, и все, что оказалось под ними, предстало его взгляду. Мне, наверное, стоило самой стянуть свои кружевные панталоны, и я запоздало охнула, когда Его Величество с легкостью разделался с препятствием в виде нежных кружев. То, что осталось от них, упало ему под ноги легкой паутиной. Но муж даже не взглянул на дело рук своих, а я успела подумать о том, что после его страсти останусь совсем без нижнего белья. Хотя, Грегор будет только рад этому факту.

Мгновение, и пальцы короля легли на внутреннюю сторону моих бедер. Погладили нежно и заскользили выше, к сосредоточию женского естества, уже влажному и готовому принять его. Грегор осторожно коснулся нежных складок. Ввел палец и удовлетворенно улыбнулся, а я отчего-то отчаянно покраснела, ощущая себя развратницей, предающейся страсти на диване в кабинете, где это выглядело более чем неприлично. Вот только хотела мужа так же сильно, как и он меня.

Грегор расстегнул пояс, стянул штаны и прижался ко мне своим каменным желанием, отчего я охнула и царапнула его плечи ногтями. Поймала быстрый, горящий взгляд и ощутила, как его ладони сместились на мои бедра и мужчина резко придвинулся, одновременно с этим притягивая меня к себе. Вошел одним резким движением, заполнив собой, заставив прогнуться и запрокинуть голову назад от острого и невероятного ощущения естественности происходящего. Я поняла, что напрасно сопротивлялась ему. Что он сказал, срывая панталоны про влюбленного мужчину? Имел ли ввиду себя, или говорил в общем, от имени всех влюбленных мужчин.

Муж начал свою изощренную игру, наполняя меня собой, вбиваясь в мое податливое тело. Желание волнами пронзало кожу, заставляло кровь бурлить, зарождая во мне вулкан, который вот-вот должен был извергнуться и поднять к небесам наслаждения. И я двигалась вместе с ним. Обхватив его бедра ногами, а плечи руками. Постанывая и мысленно умоляя его не прекращать, чувствуя, что еще немного и взорвусь, разлечусь мелкими осколками страсти, чтобы после снова стать единым целым.

Его пальцы с силой сжимали мои бедра, но я почти не чувствовала этого и, думаю, сама не менее жадно держала покатые плечи. Грегор что-то прорычал, став похожим на хищного зверя, вошел в меня резко и глубоко, на мгновение замер, словно переводя дух, а я в тот миг уже и не чувствовала ничего. Огонь растекся по коже, вспыхнул, поднимая к небесам. Кажется, муж что-то сказал, несколько резко и удивленно, но мне в тот миг было не до него. Сжав сильные плечи, я задрожала всем телом, почти умирая от острого наслаждения, тая в руках Огненного, растворяясь в нем. Грегор снова начал двигаться. Уже быстрее, будто пытаясь догнать меня, взлететь вместе. Несколько резких движений, и он тоже затих, наклонился вперед, уткнулся лицом в мои волосы. Но уже позже, когда мы пришли в себя, он спросил:

— Ты знаешь, что вспыхнула?

Я выровняла дыхание и принялась поправлять лиф и плечики. На белые рваные кружева взглянула с тоской, но Грегор, заметив мой взгляд, произнес:

— Вот еще печаль. Я закажу тебе сотню таких. Хотя, мне было бы лучше, ходи ты вообще без белья, — и улыбнулся, глядя мне в глаза.

— Вы намерены часто приглашать меня в свой кабинет? — пошутила я, поддержав его игру.

— И не только в кабинет, — он поправил штаны, застегнул ремень, — но и в спальню, и в библиотеку, и в оружейную… — его глаза сверкнули, — благо, во дворце достаточно комнат, которые очень надо посетить. Но, — тут его голос стал более твердым. — Вы так и не ответили на мой вопрос, милая жена. Я видел, как вы вспыхнули. Неужели наш ребенок… — он запнулся, а я отчаянно покраснела. Затем кивнула.

— Вот как, — Грегор запустил пятерню в растрепанные моими руками кудри. Пригладил, а затем встал на ноги и оглянулся на фамильное древо, переливавшееся розовыми и голубыми звездами. Та, что находилась на самой вершине, горела намного ярче, чем в день, когда я впервые увидела ее. И это означало только одно: наш малыш растет, развивается.

Я скользнула руками к плоскому животу, понимая, что уже скоро он начнет расти. А вместе с ним и наш ребенок, будущий Огненный и правитель этого королевства.

— Давай я позову слуг, пусть принесут нам что-то перекусить, — Грегор лениво подхватил с ковра кружева и бросил в огонь. Пламя мгновенно сожрало тонкую работу мастеров, и потянулось выше, будто требуя добавки.

— Огненные не боятся огня, — зачем-то сказал Грегор. Он наклонился к камину и смело сунул руку прямо в огонь. Я даже вздрогнула, опасаясь, что произойдет неизбежное. Но пламя лишь обхватило пальцы и отпустило, едва король убрал ладонь.

— Я думала, огонь подвластен вам, только когда вы в образе драконов, — произнесла, вспомнив о том, что Арман, к примеру, был водным, но что-то я не слышала о том, чтобы водные могли дышать под водой, если не находились в своей второй ипостаси. Впрочем, у брата дракон был другой. Совсем не похож на величественного Дракона Грегора. У Армана был длинный, с усами, как у сома, плавниками и короткими лапами. Зато плавал преотлично.

— Мне любопытно, как отреагирует пламя на тебя, Лея, — вдруг произнес муж, а я на мгновение застыла, чтобы потом рассмеяться.

— Нет, Ваше Величество, — заявила решительно. — Вы не заставите меня сунуть туда руку. Ни за что! Лучше помогите мне со шнуровкой, как обещали.

Грегор усмехнулся и наклонился ко мне. Взял в руки концы шнуровки и потянув меня на себя, почти заставив положить руки ему на плечи.

— Даже не подумаю заставлять тебя делать такие глупости. Даже будь ты сотню раз огненной драконицей, я бы не попросил тебя о подобном.

— Но… — протянула я, понимая, что он недоговаривает.

— Но мне все же интересно, — признался Грегор.

— Вот пусть ваше любопытство, мой король, успокоиться. Потому что я точно не огненная драконница и хочу, чтобы моя рука оставалась такой же нежной и без уродливых ожогов.

Муж наклонился, поцеловав мою шею, а затем начал весьма ловко приводить в порядок мое платье, отчего неприятный холодок забрался под кожу. И я поняла, что думаю о тех женщинах, на которых Грегор учился зашнуровывать подобные наряды. Ревность неприятно уколола, но я старательно прогнала ее прочь, напоминая себе, что теперь Грегор принадлежит только мне и никому больше. И он сам пожелал разорвать наш договор, чтобы брак остался таким, каким его видели боги, соединившие нас.

В двери кабинета тактично постучали, напоминая Грегору о том, что мы с ним все же находимся не в нашей супружеской спальне. И муж, поправив последние складки на моем платье, встал и шагнул к двери, на ходу спросив:

— Кто?

— Ваше Величество, это Поттерр, — донеслось из-за закрытой двери.

Грегор повернул ключ к замочной скважине и отошел назад, пропуская слугу в кабинет. Я села как можно ровнее, надеясь, что этот Поттер не заметил мои растрепанные волосы и примятое платье. А потом подумала о том, что мне по сути все равно, что он подумает. Я не сделала ничего предрассудительного. Ведь любить своего мужа — это правильно и естественно.

— О, Ваше Величество, — поклонился мне слуга, явно удивленный тем, что застал меня в кабинете короля. Я милостиво кивнула в ответ, с удивлением понимая, что слишком быстро вошла в роль королевы. Хотя думать о книгах, которые ждали меня в собственном кабинете, как-то совсем не хотелось. Расслабленная после любви, я мечтала лишь откинуться на спинку дивана и, прищурив глаза, словно сытая кошка, наблюдать за своим мужем.

— Ваше Величество, вам послание! — быстро произнес слуга.

— Давай сюда! — протянул руку Грегор, но Поттер пожал плечами, сообщив загадочно: — Увы, оно осталось у главного почтаря. Мэстр Фоглер просил передать, чтобы вы, Ваше Величество, пришли в его башню. Сказал, что сообщение никак нельзя принести. Оно, видите ли, не на магической бумаге, а передано образами.

Грегор на мгновение опешил, а затем кивнул и жестом отпустил слугу. Поттер снова поклонился нам обоим, и был таков, а король обернулся ко мне и произнес:

— Лея, подождешь меня здесь? Я схожу к мэстру Фоглеру в северную башню.

— Что-то случилось? — подалась я вперед. Показалось, что на лице у мужа отразилось нечто странное. Будто он одновременно рад этому посланию и боится его получить. — Позвольте, я пойду с вами, — предложила, но сразу поняла, что он не хочет, чтобы я сопровождала его к почтарю. Видимо, то, что пришло, было очень важным и Грегор не желал, чтобы я об этом знала. Но сказать мне прямо, отказав в просьбе сопровождать его, не мог.

— О, — поняла я, и решила, что предоставлю Грегора самому себе. Мало ли, что там за королевская тайна. Захочет — расскажет. А я поступлю так, как поступила бы умная жена. Отпущу его одного.

— Я с удовольствием побуду здесь и осмотрюсь с вашего разрешения, — сказала, отметив почти сразу, как в глазах короля промелькнуло облегчение.

— Я мигом, — сказал он и бодро, по-мальчишечьи, улыбнулся мне, а затем вышел из кабинета, оставив меня одну.

Несколько мгновений смотрела на закрытую дверь, а затем встала, ощущая неприятную липкость между ног и вздохнув, достала из потайного кармашка платок. Неприлично задрала юбки и принялась вытирать кожу на бедрах, когда в двери снова постучали. Но на этот раз как-то по-особенному. По-хозяйски.

Я едва успела опустить юбки и сесть на диван, как дверь распахнулась и на пороге возник Тиль. Принц бросил взгляд в сторону массивного стола, за которым явно надеялся увидеть брата, но затем повернул голову и заметил меня. На мгновение застыл, будто не зная, что делать дальше, войти или откланяться, но все же, решился на первое. Легкая улыбка тронула его красивые губы. Мужчина переступил порог, поинтересовавшись:

— Не помешаю?

Я поняла, что покраснела. Кивнула слишком быстро, и Кейзерлинг закрыл за собой дверь, оставшись в кабинете со мной наедине.

— Грегор скоро придет, — проговорила я, отчего-то чувствуя неловкость в присутствии Тиля. Хотя прежде за собой подобного не замечала.

Принц близко не подходил. Поклонился, как того требовал этикет, и произнес:

— А я, признаться, рад видеть вас одну, без моего жадного брата. Прежде мы общались намного чаще и более дружески. Но он оказывается, жуткий собственник.

Сказал и снова улыбнулся, а я невольно поправила волосы, отчего-то смущаясь.

— Грегор отправился в северную башню к мэстру Фоглеру, — сказала я только ради того, чтобы поддержать беседу.

— А я пришел попрощаться, — ответил Тиль, и я вскинула глаза, поймав его взгляд.

— Вы уезжаете? — спросила тихо.

— Да. Мне надоело сидеть в этих стенах, — он продолжал улыбаться, но голос звучал неестественно радостно. — Душа просит свободы. А здесь мне тесно. Все же, я не рожден, чтобы быть королем. Да и не смог бы. Править не для меня. Не люблю рамки и условности. А власть предполагает ответственность.

— А вы боитесь ответственности? — спросила я.

Его карие глаза улыбнулись.

— Не ответственности. Мне претит власть и этот трон… — Тиль взмахнул руками, — все это не для меня. Так что, Грегор напрасно переживает. В моем лице у него нет противника и соперника, — сказал и добавил тихо, — по крайней мере, не на трон.

— А на что есть… — начала было я и осеклась, когда его глаза вспыхнули. Взгляд стал таким красноречивым, что я зажмурилась, понимая — не выдержу. Только в следующий миг услышала голос принца:

— Ну что вы, королева Лея! Меня не надо бояться. Я не враг вам и своему брату. Признаться, было между нами недопонимание, но у меня хватило времени и, надеюсь, ума, чтобы все обдумать на досуге и понять, что мне пора немного проветриться. Засиделся я в этих стенах.

Я открыла глаза. Тиль уже не смотрел на меня. Он прошел вперед, остановился рядом с тяжелым рабочим столом короля, посмотрел на фамильное древо. Я проследила за его взглядом и вздохнула, понимая, что если бы не было на этом свете Грегора, я бы хотела, чтобы моим мужем, моим мужчиной, стал такой, как Тиль Кейзерлинг. Ведь, если рассудить здраво, а не с позиции влюбленной женщины, то Его Высочество надежный, красивый, верный. Такой и нужен женщине, чтобы чувствовать себя, как за каменной стеной. Он будет любить детей, будет баловать супругу и станет замечательным отцом и мужем.

«Но не для меня!» — подумала я и усмехнулась.

Кажется, король Грегор занял важное место в моей жизни. Я порву проклятый договор, а там, будь, что будет. Доверюсь своему сердцу и своему мужу.

— Грегор вас любит, — неожиданно произнес принц. Я даже вздрогнула и подумала о том, нет ли все же у наследного принца дара читать чужие мысли?

— Если вы еще в этом сомневаетесь, то я нет, — Тиль обернулся. Взглянул на меня. — Да, ваша жизнь с ним не будет спокойной, в его крови слишком много огня, а это вспышки ревности… Но вы справитесь!

Он говорил так, будто прощался надолго. Я слышала его слова, понимала их искренность и правдивость, но также осознавала и то, что он уйдет. И это правильно для него. Мне же будет недоставать такого друга. Только прав удержать его у меня нет.

— Я искренне желаю вам счастья, королева Лея, — чуть поклонился молодой мужчина и шагнул к двери, намереваясь уйти. Я резко встала и произнесла:

— А я желаю вам найти свою судьбу, Ваше Высочество. Надеюсь, вы тоже будете счастливы.

Он обернулся и взглянул на меня теплыми карими глазами. Улыбнулся и более не сказав ни единого слова, потянул дверь на себя.

Мэстр Фоглер оставил Грегора, скрывшись за дверью, чтобы Его Величество мог спокойно и, главное, без лишних свидетелей, принять сообщение от своего человека.

Король протянул руку над круглым столом, в центре которого высился прозрачный кристалл, и задействовал послание, открывая его.

Миг, и комнату озарила яркая вспышка, а затем воздух над кристаллом пошел рябью, и перед Грегором появилось лицо мага, одного из тех, кого он отправил в Ранногар, следить за Водными и своей бывшей женой.

— Ваше Величество! — проговорил маг, низко поклонился и сразу перешел к сути дела. — Смотрите, что я обнаружил в кабинете лорда Роттергейна. Мне удалось проникнуть сюда во время его отъезда в Столицу. — Маг поднял какую-то книгу, вытянул ее так, чтобы королю было хорошо видно надпись сделанную на древнем алийском языке. Грегор поймал себя на том, что вытянул шею, пытаясь разглядеть точно то, что написано на кожаной отделке обложки. Книга явно была очень старой. И пережила не одно поколение Роттергейнов.

Маг раскрыл книгу и пролистал, явно пытаясь найти что-то важное и продемонстрировать своему королю. Затем удовлетворенно крякнул и снова протянул книгу, показывая одну из глав и картинку, на которой был изображен дракон и мужчина рядом с ним.

Грегор напряг взгляд. Его сущность помогла, и он прочитал все, до последней буквы, осознавая, что его человеку удалось найти то, что скрывал Вендель. И сразу стала понятной причина, побудившая Водной примчаться во дворец, настаивая на встрече, и принести свои извинения, несмотря на непреклонный нрав Роттергейна.

— Дьявол побери этого водного! — проговорил Грегор, а маг снова поклонился и исчез, не успев попрощаться. Но Его Величество снова открыл послание и просмотрел во второй раз, перечитав все, что пытался показать ему его человек.

— Мэстр Фоглер! — громко позвал Грегор.

За дверью послышалась возня и мгновение спустя почтарь вошел в комнату.

— Да, Ваше Величество! — проговорил он, низко кланяясь.

— Отправьте послание моим людям. Срочно, магу Андерсу, — сказал король и почтарь бросился к нему, чтобы выполнить свою работу.

— Что нужно сообщить в послании? — спросил он некоторое время спустя, когда магический лист был готов впитать слова Грегора. И король начал диктовать, время от времени отвлекаясь и осознавая, что сам впустил в свой дом врага, который явился действовать.

И возможно, убивать.