Глава 26

— И что вы здесь делаете? — признаться, Тиль почти не был удивлен, когда, открыв дверь, обнаружил за ней Водного, стоявшего в отдалении. Всего какой-то шаг от двери, ведущей в кабинет короля, но принцу стало понятным — Роттергейн подслушивал. Или пытался это сделать. Вряд ли защита, установленная магами в помещении, позволила ему услышать хотя бы слово из разговора, произошедшего между Тилем и Леей, но все же Кейзерлингу было неприятно увидеть этого субъекта там, где ему быть не полагалось. Но Вендель нашелся с ответом. И когда смотрел в лицо наследному принцу, выглядел спокойно и совсем не выдавал волнения.

— Ваше Высочество! — поклонился Водный, а затем поспешно объяснил причину своего появления. — Я пришел просить Его Величество короля Грегора принять меня для личного разговора, касающегося отношений водных и огненных родов. И так понимаю, король теперь свободен, если вы покидаете кабинет? — спросил, а сам впился прозрачными голубыми глазами в лицо Тиля, ожидая услышать ответ и одновременно с этим прислушиваясь слишком старательно к тому, что происходило за стеной. Не видя Лею, он сейчас мог слышать ее, поскольку принц так и застыл на пороге не закрыв дверь и не намереваясь впускать Роттергейна внутрь. И уж тем более оставить его наедине с королевой.

— Боюсь, в данный момент король отсутствует, так что вам стоит подождать, Ваша Светлость, — сказал Тиль.

— Правда? — приподнял наигранно брови Водный. — Прошу меня извинить, принц Тиль, но я пробыл достаточно долго у дверей, чтобы понять, что вы пробыли там слишком долго. Ждали брата? Или общались с его милой молодой супругой, нашей прекрасной королевой и, по стечению обстоятельств, моей родственницей? — Вендель не был уверен. Сказал наугад и, по выражению карих глаз Кейзерлинга, понял, что не ошибся. Королева была там, внутри. И принц оставался с ней наедине неприлично долгое время.

— Не думаю, что вас касаются мои дела, — сказал Тиль и все дружелюбие исчезло из его голоса.

— Ни коим образом, — миролюбиво проговорил Водный и отступил назад. — Мне и правда, наверное, стоит прийти позже, — он откланялся, а Тиль, повинуясь какому-то предчувствию, отпрянул назад в кабинет и бросил взгляд на заметно напряженную королеву.

Девушка слышала голос Роттергейна, и принцу показалось, что на ее лице лежит некоторый оттенок страха или опасения перед своим родственником.

— Ваше Величество? — спросил он, но девушка покачала головой, будто давая понять, что с ней все в порядке. Но мужчина заметил, что Лея побледнела и, казалось, вот-вот упадет в обморок.

— Думаю, мне стоит послать за служанкой, чтобы вас проводили в ваши покои, — сказал он, отказав себе в мучительном желании подхватить бледную королеву и на руках отнести в ее комнату. Видеть ее такой было неприятно и больно. Словно это ему сделалось дурно.

— Простите, — она глубоко вдохнула. — В последнее время мне часто становится дурно, — и улыбнулась, словно извиняясь. — Это малыш напоминает о себе.

Тиль прикрыл дверь, опасаясь, что Вендель вернется и сунет свой длинный нос туда, куда не следовало бы, а сам направился к столу, на котором стоял графин и несколько бокалов. Но увы, внутри оказалось вино, которое вряд ли бы помогло девушке. Тогда Тиль взял колокольчик и позвонил, вызывая слугу, удивляясь, почему вообще перед кабинетом брата не стоит лакей, как это было положено правилами этого дома. Пока же прислуга не явилась, он открыл дверцу на маленький балкон, впуская свежий воздух. Затем обернулся и посмотрел на Лею, откинувшуюся на спинку дивана и прикрывшую глаза.

Тилю хотелось сделать хоть что-то, чтобы помочь ей. Он шагнул ближе и тут же услышал звук приближающихся шагов, а затем дверь открылась и на пороге, вместо ожидаемого слуги, появился Грегор.

Король взглянул на брата и улыбка покинула его лицо. Тиль покачал головой и кивком указал на бледную Лею. Если у Грегора и был какой-то порыв ревности, то завидев супругу в подобном состоянии, он забыл обо всем. Бросился к ней, взяв с осторожностью за руку. Прижался губами к ладони.

— Что произошло? Лея? — спросил он взволнованно и Тиль попятился к двери, понимая, что оказался по настоящему лишним в жизни этой пары. Он увидел, как открыла глаза королева и как улыбка украсила ее губы, когда она увидела Грегора. Сердце Кейзерлинга болезненно сжалось, и от поспешно отвернулся и шагнул было к выходу, когда голос брата остановил его на пороге.

Принц мысленно усмехнулся. Ему показалось, что какая-то сила будто нарочно удерживает его в кабинете короля, не позволяя уйти.

— Подожди, Тиль!

Голос Грегора прозвучал удивительно спокойно. И непривычно дружелюбно.

Принц секунду промедлил, а затем обернулся и увидел, что Грегор уже подхватил Лею на руки и встал, прижимая ее к груди.

— Дождись меня, — попросил он, глядя Тилю в глаза. — Надо поговорить. Я сейчас отнесу Лею в покои. Полагаю, ей нужен отдых, а затем вернусь и мы поговорим.

— Думаешь, у нас есть общая тема для разговора? — спросил спокойно Кейзерлинг. И Грегор кивнул, еще крепче прижав к себе драгоценную ношу.

— Дождись, прошу, — сказал он и вышел из кабинета.

Тиль даже моргнул удивленно, пытаясь вспомнить, когда его брат в последний просил его таким тоном, а не приказывал привычно. И, конечно же, остался, понимая, что раз король снизошел до личной просьбы, значит разговор предстоял серьезный.

На руках у Грегора мне стало лучше. И все же я позволила себе эту маленькую наглость не сообщить ему о своем состоянии и понежиться в сильных руках, ощущая, как трепетно и осторожно прижимает он меня к своей груди. Кажется, нести меня ему доставляло удовольствие не меньше, чем мне находиться в его руках. Но, к сожалению, королевские покои оказались намного ближе, чем мне хотелось бы. А Грегор, видимо, не собирался задерживаться надолго, потому что, уложив меня в спальне на кровать, позвал за фрейлинами и служанками, явно не намереваясь оставить меня одну.

— Не уходи, — попросила я, но муж только улыбнулся.

— Что тебе говорил Тиль? — спросил он, присев на край кровати и глядя в глаза с нежностью, от которой сердце сходило с ума, радуясь и волнуясь.

— Прощался, — призналась откровенно. — Мне будет жаль, если он уедет. Тиль хороший человек и любит тебя.

Грегор ничего не ответил, только кивнул, хотя мне не стало понятно, принял ли он мои слова, или уже и сам давно знал эту истину.

— Лучше скажи, как себя чувствуешь? — спросил он взволнованно. А я лишь рассмеялась и опустила руки на живот. В какой-то миг мне показалось, что он уже перестал быть таким уж плоским, как прежде. Когда же ладонь короля накрыла мою, я подняла взгляд и встретилась глазами с Грегором. Показалось, что он сейчас скажет мне что-то важное. Я даже подалась вперед, опасаясь пропустить его слова, когда в двери спальни постучали и Огненный с неохотой произнес:

— Кто там?

— Горничная Ее Величества, — прозвучало в ответ.

— И фрейлины, — раздался еще чей-то голос.

— Входите! — кивнул король и убрал руку с моей ладони, отчего я невольно поежилась. Без прикосновения его пальцев стало пугающе холодно. Но удерживать мужа не стала, помня о том, что его ждет в кабинете Тиль и какой-то, видимо, важный разговор между братьями.

— Я послал и за бабушкой. Думаю, с ней тебе будет легче, — сказал он вслух, и мне на мгновение показалось, что я услышала его последующую мысленную фразу: «А мне — спокойнее!». Но губы Огненного были сжаты, и я покачала головой, понимая, что принимаю желаемое за действительность. Улыбнулась благодарно и прилегла на подушки, глядя, как в спальню заходят служанка и фрейлины, призванные отвлечь меня от дурноты, развлекая женскими разговорами.

— Как только поговорю с братом, вернусь, — пообещал Грегор и я кивнула в ответ, а затем проследила взглядом за его уходом и только после этого откинулась на подушку, чувствуя, как дурнота возвращается. Определенно, нашему сыну что-то не нравилось, раз он так хулиганил, напоминая о себе.

— Ваше Величество! — загомонили девушки. Мы увиделись впервые после того памятного дня, когда мы с королевой Марией выбрали их из множества придворных юных леди. И теперь мне предстояло узнать, правильно ли я сделала выбор.

— Вы так бледны, моя королева! — заметила одна.

— Позвольте, мы отвлечем вас, — предложила другая. А горничная принесла стакан воды и подала мне, глядя в глаза преданнее собаки. Я мысленно застонала и начала мечтать о приходе королевы Марии, не понимая, зачем мне такая толпа в спальне. И только мгновение спустя, сопоставив волнение на лице мужа, поняла, что он просто окружил меня людьми. А значит, боялся оставить одну. Да и за вдовствующей королевой не просто так послал.

Что-то здесь было не так. И определенно, над королевской семьей сгущались тучи. Сердце взволнованно забилось, когда я вспомнила Венделя.

«Уж не с ним связано волнение Грегора?» — подумала я. Но мне показалось, что это предположение не ошибочно. И возможно, в ближайшее время что-то произойдет. Знать бы еще что?

Грегор вернулся не так скоро, как обещал. Но Тиль ждал. Развлекался тем, что любовался видом из окна, мерил шагами кабинет и просматривал корешки старых книг, заполнявших полки на стене еще со времен первых Огненных, и поглядывал на часы, мирно отбивавшие время. Но Кейзерлинг не злился. Понимал, что значит Лея для его брата. И если прежде у него и были какие-то сомнения, а точнее их жалкие крохи, относительно отношений между молодыми супругами, то после сегодняшней дурноты королевы, они исчезли без следа. И он, как никогда ярко и остро осознал, что лишний в этом треугольнике. В котором, правда, никогда не занимал должного места.

«Все правильно, — сказал он себе, подавляя ревность к более удачливому сопернику, — у Грегора и Леи семья. Ребенок. И кто я такой, чтобы вмешиваться?» — при этом принц признавал, что, если бы Лея не полюбила короля, он бы сделал все, чтобы после рождения мальчика забрать ее у Огненного. А так… Вмешиваться не было смысла. А желание свое Тиль подавлял, надеясь только на то, что Лея и Грегор будут действительно счастливы вдвоем. И почти не сомневался, что так оно и будет. Он, да и остальные, мало что знали о том, какая судьба ждет истинную пару, но на примере брата и его молодой жены, все кажется, складывалось более чем хорошо для обоих.

«Лишь бы никто не помешал!» — подумал Тиль и прошел снова к окну от тяжелых полок с фолиантами. Выглянул наружу, лицезрея печальный холодный пейзаж и небо, зараставшее темными тучами, обещавшими к вечеру холодный дождь.

— Тиль, — голос Грегора раздался одновременно с его шагами и звуком распахнувшейся двери.

— Я здесь, — принц обернулся и посмотрел на брата-короля, который, застыв на пороге перед своим собственным кабинетом, смотрел на него в ответ. И лицо Огненного выражало странное смятение, сожаление и что-то еще, пока не понятное Кейзерлингу.

Широкими шагами король вошел в кабинет, закрыв за собой дверь. Подошел и встал в шаге от брата.

— Ты хотел поговорить, — спокойно произнес Тиль. — Я весь во внимании. Только надеюсь, что разговор будет не долгим. Я хочу сегодня покинуть замок и слуги уже собирают мои вещи.

На лице Грегора мелькнула тень. Но он улыбнулся и сказал:

— Если так, я очень прошу тебя задержаться.

— С чего бы? — удивился принц. — Мне казалось, я мешаю твоему счастью.

— А мне казалось, ты был готов убить меня ради Леи, — парировал Грегор и тут же покачал головой, осознавая, что ведет беседу не в то русло.

— Ты намекаешь на нашу стычку в тренировочной? — спросил Тиль и сразу же ответил, понимая, что попал в точку. — Убить — нет. Но я был готов забрать ее у тебя, если бы понял, что ты плохо относишься к своей жене. А было время, когда именно это я и видел. Она не казалась счастливой, — принц не стал говорить о том, что видел договор, заключенный между братом и Леей, промолчав об этом, понимая, что подобное упоминание будет теперь лишним.

Грегор сдвинул брови. Ему определенно хотелось поставить все точки над «и» в данной теме. Понять, что задумал брат. И Тиль был таким человеком, который не станет таиться и скрывать. Прямота его отличительная черта. Лгать принц не станет.

— Ты же понимаешь, что я никому ее не отдам, — спросил он спокойно. Внутри бушевал ураган чувств. От злости на Кейзерлинга, до раздирающей на части ревности. Но он держал себя в руках, и Тиль это заметил и оценил.

— Понимаю. А потому предлагаю закрыть эту тему. Я имею глаза и вижу, что происходит между вами двумя. И поверь, мешать не стану, потому что ты нравишься Лее, а ребенку нужен отец. Так что, говори, зачем попросил меня остаться. И больше не будем возвращаться к твоей жене. Она твоя и более ничья.

Грегор кивнул. Ему понравилась откровенность брата. Он указал на стол и предложил присесть. Мужчины устроились за столом и взглянули друг на друга.

— Хорошо. Давай поговорим о том, что волнует меня, — начал король. — Ты прекрасно осведомлен о том, насколько водные тянутся к власти, мечтая сменить наш род на троне.

— Это не новость, — кивнул Тиль. — Я так понимаю, лорд Роттергейн не зря приехал в королевский дворец, да еще и после скандала, связанного с леди Клаудией?

— Еще бы, — кивнул Грегор и непроизвольно сжал руку, лежавшую на столе, в кулак. От взгляда принца это не ускользнуло. Он поднял взгляд и устремил на лицо брата.

— Что происходит? — спросил тихо, уже понимая, что Огненный не напрасно волнуется. Видимо, водные чтото затевают.

— Я отправил своих людей в Ранногар, — ответил король. — Предлогом был присмотр за Клаудией, но думаю, все, и Вендель в том числе, понимают, какова истинная причина. — Грегор ответил брату прямым взглядом. — Он играет со мной. Я знаю. Что-то близится. И это меня пугает.

Кейзерлинг усмехнулся, а Его Величество продолжил:

— Можешь смеяться сколько угодно. Но я боюсь не за себя. Хотя, если Водные придут к власти, то пострадают не только Лейнингеры и Кейзерлинги. Все огненные будут в немилости.

— Ты знаешь что-то определенное? — уточнил принц.

— Сегодня мне пришло магическое письмо из Ранногара. Одному из магов, верных короне, удалось проникнуть в кабинет Венделя. Он нашел среди его вещей древнюю книгу, где говорилось об истинных парах. Не тот бред и сказки, которыми напичканы наши предания и легенды. А настоящие и сухие факты.

Тиль чуть придвинулся, слушая слова брата. Видел, с каким волнением тот говорит. Понимал, что Грегор боится и, судя по всему, не за себя.

— Ты же понимаешь, что, если у меня не родится наследник до того, как мне исполнится тридцать лет, право на трон получишь ты, как правопреемник и второй после меня претендент на трон.

Тиль кивнул. Хотел было сказать то, что уже сказал Лее, что проклятый трон ему интересует меньше всего в жизни, но промолчал, понимая, что сейчас эти слова прозвучали бы пустым звуком. Грегор не боится передать власть ему. Он боится другого. Кажется, теперь Тиль понял. Король, сильный и смелый, тот, который был готов глотку вырвать за свой трон, теперь поставил власть на второе место после своей молодой жены. И это говорило о многом. Должно быть, истинность пар меняло что-то в самих людях, нашедших друг друга.

— Мне уже двадцать семь, — заметил Тиль небрежно. — И я пока не планирую жениться, а вот ты обзавелся замечательной королевой и скоро получишь долгожданного ребенка. Опасаешься, что Вендель сделает что-то с Леей? — спросил и увидел, как Грегор кивнул.

— Что мы знаем об истинных парах? — спросил король и ответил на собственный вопрос. — Ничего. Зато древний фолиант, которому я склонен верить, рассказывает весьма занимательные факты.

— Что за книга? — уточнил Тиль.

— Ее нашли у Роттергейна. Маг проверил подлинность книги. Мало того, что она принадлежала прежде первому королю Огненных, так еще несет в себе все тайны истинных пар и рассказывает о том, почему мы перестали находить своих избранниц, — Грегор вздохнул. Убрал руку со стола и встав, повернулся к фамильному древу. Опустил взгляд, посмотрев на корень дерева, туда, где синие и розовые звезды давно погасли, превратившись в черные пустые дыры, лишенные жизни. Его предки и предки Тиля. Один род, начало которому положил древний Огненный.

— Истинная пара дает силу, — сказал король, — и она же является высшей слабостью, потому что это своего рода зависимость. Если умирает один из пары, то и второй не может пережить эту смерть.

Кейзерлинг вздрогнул, едва услышал слова брата.

— Так что, думаю, ты понимаешь, что надо Водному, — сказал Грегор. — Он не собирается трогать меня, потому что его цель — это моя жена. Лея. А после, возможно, и ты. И тогда трон будет свободен, потому что, — глаза Огненного сверкнули, — самым сильным претендентом на трон станет Роттергейн.

— Не получил трон через дочь, значит, пойдет на убийство? — спросил Кейзерлинг.

— Абсолютно точно. Он и приехал сюда, чтобы самолично убедиться в том, что я люблю Лею. А я уже не могу скрывать чувства. Это выше меня.

— Что же ты тогда намерен делать? — поинтересовался Тиль.

— Хочу заставить Венделя начать действовать уже сейчас. Чтобы он был на виду, — Грегор улыбнулся. — Вендель бросил мне вызов, подложив эту книгу. Уверенный в том, что мои люди раздобудут ее и я узнаю всю правду об отношениях в истинной паре.

— Зачем ему это? — принц внимательно посмотрел на брата, повернувшегося к нему.

— Все просто. Он бросает мне вызов, вынуждая действовать так, как надо ему. А я хочу сделать так, чтобы он сделал как надо мне. И прошу тебя о помощи.

Взгляды мужчин встретились. Несколько секунд оба смотрели молча, будто пытаясь понять друг друга, а затем король сделал первым шаг навстречу брату и протянул руку. Кейзерлинг не думая, пожал ее и улыбнулся.

— А теперь расскажи мне все подробнее, Грег, — проговорил он, назвав короля так, как называл в детстве.

Огненный улыбнулся широко и искренне, а затем рассмеялся.