Глава 27

Лорд Вендель был доволен собой. Проницательный, он мог видеть и просчитывать действия других на несколько шагов вперед. А порой сам подталкивал недругов, вынуждая их делать то, что надо ему. Причем сами противники об этом даже не подозревали.

Вот и теперь он понимал, что все идет так, как рассчитывал. Зачем ждать, если можно решить проблему сейчас? Он и так потерял много времени, сначала надеясь, что Клаудиа поднимет его род до нужных высот, а теперь возлагая надежды только на себя и на свой ум. И глупый король сам поможет ему. Собственными руками посадит на трон Водного. А уж придя к власти, Вендель знал, как убедить приближенных и изменить древние законы себе во благо.

Он прошел через покои. Встал у окна, глядя на двор перед дворцом и парк, расстилавшийся внизу. Представил себе лицо Его Величества, когда тот получит послание от своего человека и узнает, что на самом деле означает найти свою истинную пару.

Да, если верить древней книге Аарона Лейнингера, связь с той, единственной, предназначенной судьбой, дает невиданную силу и мощь. Но в то же время, если эту связь разрушить, убив одного из пары, то второй погибает.

«Просто лебединая верность!» — рассмеялся Ротергейн. Ему даже стало интересно, что предпримет Грегор. Попытается спрятать от него супругу или будет лично охранять ее покой? А ведь все равно не сможет уберечь. Потому что она обречена. И Венделю было совершенно не жаль выскочку с человеческой водой в жилах вместо славной крови драконов. Такая, как она, лишь позор для рода Водных. Роттергейн даже представить себе не мог, что среди его народа появится такая, как Лея. То ли дело его дочь! Могучая дракониха. Сильная и в человеческом, и в зверином теле.

— Вина, милорд? — в покои постучался слуга.

— Да. Заноси, Тод, — кивнул ему Вендель и дождался, пока тот поставит поднос на столик. Повернувшись, смотрел на своего человека, переодевшегося в лакея. А на самом деле одного из сильнейших воинов. Это несмотря на достаточно незаметную внешность и отсутствие развитой мускулатуры. Истинно, внешность бывает обманчива.

Вот так его человек на первый взгляд не отличался от остальных лакеев. Хотя, манеры были чуть менее напыщенными, и все же никто не заподозрил в нем воина.

Вендель переместился к столу. Взял в руку бокал, сделал глоток и посмотрел на своего человека.

Тод стоял на вытяжку, ожидая, что же дальше прикажет ему господин. И Роттергейн произнес:

— Отправляйся к Его Величеству. Спроси, сможет ли король Грегор принять меня и намекни на то, что я намереваюсь уехать в скором времени.

— Да, милорд. Больше ничего?

— Пока ничего. — Улыбнулся Вендель. А про себя подумал, что Грегор уже должен был начать паниковать. Конечно же, мальчишка понял его игру. Знает теперь, на кого нацелена ярость Водных, а значит станет защищать свою королеву. Бросит все силы, чтобы уберечь ее. Истинные всегда поступают так. Когда их половине грозит опасность, они не способны думать логично, а паника всегда приводит к ошибкам.

Глядя вослед удаляющемуся слуге, Водный думал о том, что спровоцировал Грегора достаточно. Осталось лишь, чтобы король сделал так, как надо ему, Роттергейну. И игра закончится быстрее, чем они оба предполагают. И трон будет принадлежать водным, как давно было предрешено.

Грегор вернулся только через несколько часов. Но все это время от него приходил человек и интересовался моим самочувствием. А я лишь вздыхала, понимая, что хочу видеть не фрейлин и услужливых слуг, и даже не королеву Марию, а его одного. Только рядом с Грегором мне было спокойно и надежно. Сама не знаю, как получилось, что из ненавистного мужчины, причинившего мне боль, он стал так горячо любим. Неужели всему виной лента, связавшая нас и открывшая истинность нашей паре?

Увы, но я не очень верила в это. Хотелось думать, что мы сами вершим свою судьбу. И я полюбила короля только потому, что смогла увидеть в нем искреннего и любящего дракона.

Мне казалось, что и он полюбил меня. Хотя, еще ни разу он в этом не признался. Но одно его желание разорвать договор говорило о многом.

«Разорву. Вот сегодня и уничтожу!» — подумала я, с нетерпением ожидая вечера и возвращения Грегора в нашу общую спальню. Мне казалось правильным, что он хочет поговорить с братом. Не хотелось бы, чтобы два близких человека оставались противниками.

Да. Я понимала, что нравлюсь Тилю. Но не полагала, что это заставит его покинуть дворец.

Тиль Кейзерлинг оказался сильным мужчиной. Достойным своего брата. Они оба были чудесными, и я от всей души желала принцу счастья.

— Милая, вижу, тебе уже совсем хорошо, — королева Мария перестала читать вслух одну из своих книг, принесенных из моего кабинета. А я подняла на нее взгляд, со стыдом осознавая, что все это время не слушала женщину. И она это поняла, хотя и не подала виду.

— Щеки стали розовыми, и эта бледность ушла, — улыбнулась женщина. Она закрыла книгу и отложила на прикроватный столик, а сама повернулась ко мне.

— Да, мне уже лучше! — произнесла я, поблагодарив королеву.

— Знаешь, когда я носила под сердцем Людвига, отца Грегора, он тоже не давал мне покоя, — рассмеялась Мария. — Ни утром, ни днем, ни даже ночью. А когда живот стал круглым, то и вовсе сводил меня с ума, постоянно толкался и явно спешил увидеть этот мир.

Я опустила ладони на плоский живот и улыбнулась словам королевы. Только теперь я начала в полной мере осознавать, что беременна. Стало любопытно, каким он будет наш с Грегором сын. Похожим на меня, или в точности как его отец? Или малыш возьмет от нас всего поровну? Впрочем, каким бы он не был, мы все равно будем его любить. И я уже люблю его. Та случайная ночь, которую я почти была готова проклинать, подарила мне так много, что мне стоило бы поблагодарить надменную Клаудиу за такой подарок судьбы.

А потом пришел мой Огненный. Как-то сразу засуетились, собираясь, фрейлины, и королева Мария отправила прочь слуг, распорядившись лишь о том, чтобы нам с ее внуком принесли еду в покои. А затем ушла, взглянув на меня так лукаво, что краска залила мои щеки. Я ощутила этот жар так отчетливо, что не стоило и в зеркало смотреть.

— Я думаю, что тоже пообедаю у себя! — заявила женщина и вышла, а мы с Грегором остались вдвоем.

Несколько секунд оба молчали. А затем он первым шагнул к кровати, и я приподнялась, чтобы обвить его шею руками, стоило мужу присесть рядом.

— Все хорошо? — спросила я тихо.

— Да. Мы с Тилем поговорили, — ответил он мне.

— Я надеюсь, кабинет после этого разговора остался цел? — и услышала в ответ его тихий смех.

— Цел. Мы все обсудили и уладили. А я, знаешь, понял, что очень соскучился по своей королеве, — он отодвинулся, чтобы посмотреть мне в глаза. Поймал улыбку и сосредоточился на моих губах. Наклонился и поцеловал с необычайной бережностью и лаской, в которой я почувствовала зарождающуюся страсть.

Даже неловко стало от того, что испытываю к мужу. И невольно задалась вопросом, всегда ли будет между нами эта страсть и нежность? Не исчезнет ли с годами.

Я усмехнулась собственным мыслям, осознав, что уже примерила на себя роль супруги, которая живет со своим мужем не один год. Поняла, что у меня это к Грегору навсегда.

— Сегодня лорд Роттергейн почтил меня своим коротким визитом, — вдруг сообщил Грегор и я сразу поняла, что поцелуй придется отложить. С моих губ сорвался стон облегчения от подобной новости. Вот не было мне спокойно даже в огромном дворце, пока здесь находился Вендель. Сама не понимая почему, но я в его присутствии терялась и чувствовала страх.

— Да. Явился сразу после ухода Тиля. Сказал, что рад миру между нашими домами и заявил, что утром покинет дворец, — добавил король, а сам как-то странно посмотрел на меня. Так что облегчение, было охватившее душу, исчезло. Было что-то особенное во взгляде мужа, и я поняла, что он намерен сказать мне что-то важное.

— Твои слова должны были меня порадовать, — сказала я, — но почему я чувствую тревогу?

Грегор вздохнул. Сел ровно, обхватив меня и прижав к себе, так что мы оказались близко, соприкасаясь телами. Моя спина и его широкая грудь… Все это было так естественно и действовало на меня успокаивающе.

— Надо поговорить, — тихо произнес Огненный.

Я кивнула, а внутри стало еще тревожнее.

— Что не так? — вырвалось, прежде чем муж заговорил.

— Только не нервничай. Просто я хочу, чтобы ты знала и была готова. Незнание опасности может оказать нам большую медвежью услугу! — Грегор прижал меня к себе еще сильнее, словно пытаясь оградить от всех невзгод, которые еще не опустились на наши плечи, но как гроза уже показались на горизонте.

— Это из-за Роттергейна? — догадалась я. Вспомнила, как мечтала о власти Клаудиа. Понимала, что значил для Водных долгожданный союз с Огненными. Но вмешалась судьба в моем лице, а возможно, из-за глупости и сластолюбия наследницы Водных. И все пошло не так. Не по плану Венделя. Явно лорд вне себя от ярости. Вожделенная власть была так близко, что казалось, протяни руку и вот она!

Никогда не понимала подобных людей, кто ставил богатство и власть выше любви и жизни.

— Да, — ответил Грегор и его ладонь сместилась на мой живот. Накрыла, согревая прикосновением, а я даже дышать в тот миг перестала, чувствуя, как растекается под кожей тепло.

— Главное, помни, что я умру, но не дам тебя в обиду! — сказал муж.

И как мне было не поверить его словам, в которых звучала такая искренность и любовь?

— Теперь к сути, — продолжил король. — Один из моих людей, направленных в Ранногар якобы для присмотра за леди Клаудией, во время отсутствия Роттергейна, смог пробраться в его кабинет и отыскал там древний фолиант. Истинную книгу о сущности пар, таких, как мы с тобой.

Я заинтересованно заелозила в руках мужа, и он торопливо наклонился к моему уху, шепнув:

— Перестань. Я пытаюсь быть серьезным, а ты своими коварными действиями отвлекаешь меня!

Голос прозвучал шутливо, но я почувствовала, что он не шутит. Вот прямо под своими бедрами, прижатыми к низу живота Грегора, и почувствовала.

— Ой, — проговорила еле слышно.

— Так что не отвлекай! — попросил он и поцеловал кончик моего уха, заставляя низ живота свернуться в тугой узел болезненного желания.

Вот же… называет коварной, а сам?

— Нам придется обезвредить Венделя сейчас, пока он здесь, — сказал Огненный. — Я боюсь потерять его из виду. Боюсь, что он сможет найти способ навредить тебе через меня.

— Но как? — удивилась я тихо.

— Истинная пара потому и называется такой, что мы после обряда становимся единым целым. Наши судьбы, наши сердца и жизни — все связанно. И, если тебе будет плохо, я почувствую. А ты поймешь, когда плохо мне. Да, это умение откроется не сразу. Пройдут месяцы, а может и годы, я не знаю точно, как будет у нашей пары, но мы станем очень близки во всех, — я услышала его насмешку, — отношениях.

— Ты хочешь сказать, что, если пострадаю я, пострадаешь и ты? — поняла я. И страх, липкий, как паутина ранней осенью, сорванная ветром с травы, коснулся лица и рук. Забрался под одежду.

— Получается, так, — кивнул муж. — Но я слишком силен для Роттергейна. А ты… — он вздохнул.

— Я — твоя слабость, — поняла я. — Твое уязвимое место!

— Да. И моя сила, — поправил он меня. Развернул так, чтобы наши взгляды встретились. — Ты то, о чем я даже не смел мечтать. Ты мое счастье и то, что заставляет меня жить дальше. Ты, никто иной.

Его словам хотелось верить. И я верила, слушая то, что сейчас срывалось с губ короля с таким искренним пылом. Но я не забыла и о том, что он сказал прежде.

Я — его слабость. Получается, именно через меня Роттергейн может добраться до вожделенного трона. Одни боги знают, как давно Водный мечтал, чтобы именно его род правил, сменив постоянную власть Огненных. А тут такой шанс — у короля появилась жена человечка, слабая и ничтожная. У которой нет силы, а лишь одна жизнь, оборвать которую можно с легкостью.

— Лея, — уже серьезно произнес Грегор. — Я хочу уверить тебя, что сделаю все, чтобы ты не пострадала…

О чем это он? Кажется, сейчас мы подошли к сути разговора.

— Говорите, Ваше Величество, — попросила я, понимая, что ради своего короля готова на все.

— Я хочу вынудить Венделя действовать сейчас. Не вернуться в Ранногар и выжидать, придумывая план, а попытаться добиться своего сразу, пока он в зоне моей досягаемости, а не в своем замке, где даже стены будут ему помогать. К тому же, — Грегор вздохнул, — я хочу, чтобы его ошибка стала поводом для смещения рода Роттергейнов с поста главы Водных. На место Венделя и его приспешников я поставлю своего человека. Того, кто не станет угрожать спокойствию и миру нашего королевства.

— Что требуется от меня? — спросила тихо, и, кажется, даже затаила дыхание, опасаясь и ожидая его ответных слов.

— Просто подыграть мне, — улыбнулся Грегор. — Ты же хотела отправиться проведать брата? — произнес он и я кивнула.

Кажется, я поняла, к чему клонит супруг.

За ужином были все. Грегор возглавлял стол, восседая на высоком стуле. Рядом с ним, по обе руки, находились королевы. Старая, королева Мария, и юная супруга, выглядевшая необычайно бледно. Глядя на ее лицо, Водный понимал, что служит причиной недомогания бывшей леди Мильберг. Наследник Огненного, которого она носила под сердцем. Младенец, которого должна была получить его дочь, а не эта…

— Как жаль, что вы завтра покидаете нас, милорд! — проговорила вдовствующая королева голосом, в котором Роттергейн услышал заметное облегчение. В его ушах ее слова звучали иначе. И лорд почти отчетливо услышал: «Хвала богам, что ты проваливаешь назад в свое поместье, Водный!» — но улыбнулся почти радостно и ответил то, что от него желали услышать:

— Его Величество был так милостив, приняв меня и простив, что я с легким сердцем возвращаюсь домой, Ваше Величество!

Мария благосклонно кивнула, а Грегор даже не потрудился улыбнуться. И все же, взглянув на него и заметив, как бережно король кладет свою руку поверх тонкой ручки супруги, Вендель отчего-то понял — Грегор Лютвиц Лейнингер принял его игру. И хотя искренне полагает, что сможет переиграть, сильно ошибается в этом.

«Ну что ж, — подумал Водный, — скоро мы узнаем, кто из нас более прозорлив!».

Он потянулся к бокалу с вином, затем покосился на принца Кейзерлинга, который бездумно ковырял вилкой в своей тарелке и казался задумчивым. До Роттергейна дошли нелепые слухи о том, что Тиль интересуется молодой королевой. Да, конечно, это была болтовня глупых слуг, но доносчик рассказал все. И теперь, глядя на наследного принца Огненных, Вендель подумал о том, что это может быть правдой. Впрочем, Тиль Кейзерлинг мало волновал Водного. В отличие от своего двоюродного брата, он не казался угрозой и Роттергейн не брал младшего дракона правящей семьи в расчет.

Не сегодня. Грегор — вот его проблема и препятствие на пути к трону. Избавится от короля, и дорога открыта. А там уж он сделает все, что в его силах, чтобы Огненные забыли дорогу к власти, став самым слабым звеном в родовой цепи драконов.

— Лея, что-то ты снова неважно выглядишь, милая, — забеспокоилась Ее Величество королева Мария. И Вендель посмотрел на девушку.

— Тебе стоит чаще бывать на свежем воздухе, и дурнота уйдет, — посоветовала старуха.

— Да, — кивнула молодая королева и наклонившись к Марии что-то тихо произнесла. Вендель старательно прислушивался к ее словам, но разобрал лишь два: Академия и Арман.

— О, думаю, Грегор позволит! — выслушав Лею, сказала Мария.

— Я очень на это надеюсь, — уже во весь голос, не таясь, произнесла бывшая леди Мильберг. — К тому же, я обещала отцу, но пока не выполнила свое обещание. И это гложет меня.

— О, кстати, я слышала, что Грегор отправил деньги и работников в Нэст! — сменила тему старая дракониха, а лицо Водного исказила недовольная гримаса. Видимо, зять старается понравиться своему тестю, раз пытается возродить развалины на вершине утеса, которые все семейство Мильберг упрямо называет своим родовым замком. Впрочем, это уже неважно. С Мильбергами он разберется позже. Хотя там и разбираться не с кем. Отец — человек, а мальчишка еще не мужчина и не дракон. Одно название, а не противники.

— Милая, мне кажется, пора Грегору проводить тебя в спальню. Стоит больше думать о себе и о малыше! — продолжала раздражающе болтать Мария. Вендель допил вино и подозвал слугу, проследив за тем, как королева Лея кивает старухе.

— Вероятно, вы правы, — согласилась бывшая леди Мильберг и Грегор тут же встал, намереваясь проводить супругу. Роттергейну также пришлось встать. Но уже когда королевская чета покинула зал, он опустился на свое место и подозвал слугу, велев обновить свой бокал. Лакей послушно налил вино и отошел, ожидая дальнейших указаний. А Мария спокойно закончила ужин и тоже поспешила откланяться.

«Никто из них не считается со мной! — подумал Роттергейн, вставая и кланяясь старой леди. — Но это временно. Посмотрим, как они запоют, когда я приду к власти!» — он улыбнулся и застыл, поймав на себе сосредоточенный взгляд наследного принца. Поклонился ему и снова сел, проклиная эти правила приличия.

За нами следили. Я чувствовала это и опираясь на руку Грегора, отчаянно делала вид, будто ничего не замечаю. А вот мой Огненный был весьма спокоен, словно не он собирался завтра рисковать своей жизнью. Я была против, но раз Грегор сказал, что так надо, значит, так надо. По сути он прав. Если Роттергейн задумал недоброе, то лучше сразу остановить его, пока не поздно.

— Ты дрожишь, — произнес король, грея мою руку в своих пальцах. — Замерзла?

Я пожала плечами и, поднимаясь по ступеням, оступилась, оказавшись неловкой. Грегор не растерялся. Тут же подхватил меня на руки и понес с легкостью наверх, держа бережно и так, будто я не весила ничего.

— Завтра отправишься к брату. Бабушка права. Тебе стоит немного развеяться и отдохнуть. Дворец действует на тебя как клетка, — сказал тихо Его Величество и я поняла, что по сути он говорил это не мне. А тому, что шел за нами тенью, уверенный в своей недостижимости и невидимости.

— Я обещала отцу, — ответила я так же тихо.

— Уверен, Арман будет рад показать своим новым друзьям сестру королеву! — рассмеялся король и лестница осталась позади. Мы остановились перед входом в покои. Грегор освободил одну руку, чтобы открыть дверь, удерживая меня на левой с такой же легкостью, словно задействовал обе руки. А я, помогая ему, обхватила мужа за шею, прижавшись всем телом. Уже внутри, когда Огненный поставил мена на ноги и закрыл за нами дверь, шепнула:

— Мне кажется, Вендель все понял!

Грегор обернулся ко мне и произнес:

— О, да. Он понял и принял этот вызов.

— Не слишком ли неосторожно с твоей стороны? — спросила я, но муж покачал головой.

— Не волнуйся. Я позабочусь, чтобы ты была в безопасности. Не один же Вендель умеет плести интриги.

Я покосилась было на дверь, опасаясь прихвостня Роттергейна. Но вовремя вспомнила о том, какая мощная защита от прослушивания стоит на этих покоях. Сильнее разве что у кабинета Грегора. Так что нам не грозит быть подслушанными.

— Все будет хорошо! — заверил меня муж, после чего взял за руку и повел за собой в нашу спальню. Едва мы вошли, как муж отпустил меня и шагнул в сторону ванной комнаты, а я присела на кровать и принялась раздеваться. Звать служанку не хотелось. С таким нарядом я могла справиться и сама, помня те времена, когда была не королевой Леей, а простой горничной леди Клауди Роттергейн.

Но, пока муж находился в ванной, думала о завтрашнем дне.

Для меня все это было сложно. Будь моя воля, я бы открыто вызвала Водного на поединок. Хотя Вендель точно отказался бы. В честном сражении ему не одолеть Грегора. Я конечно, не видела Роттергейна в боевой форме дракона, но была уверена — почувствуй Водный мощь, давно бы вызвал короля. А так таился, завидуя и собирая силы на подлянку. Вот и теперь хотел использовать меня в своих целях. И мне неожиданно стало страшно за всех, кто собирается принять участие в этой авантюре. А особенно за Грегора, которого я только обрела и надеялась, что не потеряю.

Впрочем, когда муж вышел из ванны одетый в одно лишь полотенце, обмотанное вокруг бедер, я на время забыла обо всем. Залюбовалась стройным телом, длинными ногами и удивительно соблазнительной кривой усмешкой, от вида которой сердце забилось чаще и сильнее.

Грегор шагнул было ко мне, но я проворно встала, стягивая распущенное платье. Позволила ему упасть грудой шелка к ногам и, переступив, осталась в одной сорочке, вспомнив невольно нашу первую ночь. Но тогда все было не так. Тогда король казался мне чужим человеком, а теперь не было ближе мужчины и дороже. Разве что, отец и брат. Но они занимали равное место в моем сердце, которого, я надеялась, хватит на всех мужчин в моей жизни. И особенно на того, который родится так скоро.

— Позволь я тоже приму душ, — попросила я, заметив, как разгораются глаза супруга, который, видимо, уже представил себя меня под струями воды.

Грегор заметно возбудился. Шагнул ко мне, проговорив:

— Мне кажется, я недостаточно хорошо вымылся. Что, если я составлю тебе компанию?

Я передернула плечами. Мне доставляла удовольствие эта игра. Не хотелось думать хотя бы некоторое время о том, что будет завтра. Покачнув игриво бедрами, проигнорировала слова Огненного и направилась в ванную комнату, затаив дыхание и ожидая, что Грегор последует за мной. Но нет. Вошла одна. Дверь за спиной закрылась сама собой, а я принялась стягивать с себя сорочку. Бросила ее на раковину, а сама немного разочарованная поведением короля, забралась под душ и открыла горячую воду, чтобы согреться от холода одиночества.

Но не прошло и пары минут, как дверь открылась. А спустя удар сердца горячие ладони заскользили по бедрам, лаская и обжигая сильнее, чем струи воды, стекавшие по телу.

Грегор прижался ко мне, давая понять, насколько серьезно настроен мыться. И я радостно улыбнулась, откидываясь назад. Чувствуя спиной его мощную грудь и каменное желание, упиравшееся в талию.

Руки Грегора нежно гладили мои бедра. Взлетели, лаская к груди. Обхватили, будто прикидывая мягкую тяжесть. Сжали, заставляя кровь бежать быстрее в предвкушении сладкого единения. Губы мужа опустились на шею, поцеловали кожу, опускаясь ниже по плечу. И я задрожала, подаваясь всем телом назад. Будто пыталась стать еще ближе к нему. Хотя куда уже ближе? Мы и так словно приросли друг к другу.

Вода обтекала нас, придавая некоторой пикантности и остроты прикосновениям. Похожая на шелк, скользивший меж телами, будораживший кожу, горевшую под пальцами Огненного.

— Мы, кажется, хотели помыться, — напомнила я охрипшим от возбуждения голосом.

— Успеем, — шепнул Огненный в ухо и чуть прикусил его, заставив сладострастный жгут в низу живота закрутиться еще сильнее, пульсируя от нарастающего желания. Эта тяжесть стала почти невыносима. Я невольно потерлась бедрами о каменную твердость Грегора и довольно улыбнулась, услышав, как с его губ срывается стон, а руки, оставив мою грудь, опускаются вниз. Еще секунда, и он касается меня там, где я хочу. Вздрагиваю мелко, ощущая, как муж отходит назад. И я прогоняюсь за ним, следуя за его телом, не забывая, что мы единое.

Грегор властно положил ладонь на мою спину, заставляя прогнуться, уперев руки в стену. Коснулся пальцами влажных складок, проверяя мою готовность принять его. И снова застонал, ощутив мое желание. Не менее сильное, чем и его собственное.

— Лея! — прорычал он, обхватил мои бедра и одним рывком вошел, наполняя собой без остатка.

— Грегор! — простонала я, закусив губу.

Он промедлил с секунду, а затем начал двигаться, поднимая меня все выше к небесам и благословенной разрядке, наступившей слишком быстро. Я уже млела, едва держась за стену, а Огненный продолжал эту сладкую пытку, двигаясь во мне, наполняя меня собой. Его руки на моих бедрах, его стоны, его ласковое: «Лея!» — и я понимала, что счастлива именно сейчас, в эту самую минуту. И хотя бы временно, но могу не думать о том, что принесет следующий день. Сейчас я счастлива. А завтра буду бороться за свою любовь не хуже драконицы, теми силами, какие только имею в этом хрупком человеческом теле.