Глава 4

Королевские дела занимали почти все свободное время. Но именно сейчас Грегор был счастлив от того, что имеет возможность как можно меньше видеться со своей королевой. Ему хватало каждодневных упражнений в спальне, которую теперь оккупировала новоявленная правительница. Мало того, что она перенесла туда свои сундуки и тонны нарядов и украшений, так еще и распоряжалась его слугами, из-за чего Грегор стал чувствовать себя в своих покоях словно в чужом доме, где все было отталкивающим и раздражало до невозможности.

«Как только она понесет, велю переселить ее», — думал он и находил немного успокоения в этих мыслях. Две недели…две чертовы недели каждодневного секса с женщиной, которую он не желал. Тот, первый раз, не в счет. Тогда он был то ли пьян, то ли его опоили, потому что иначе Его Величество никак не мог объяснить то волнующее опьянение от близости с Клаудией. Словно это была не она, а кто-то другой, слишком похожий на его жену. Но подобное просто не могло произойти. Даже если бы бывшая леди Роттергейн и решилась на обман, в случае его раскрытия, не только она, вся семья поплатилась бы за подобное головой. Так что, Грегор сильно сомневался в наличии обмана. Хотя хотел бы, чтобы это оказалось правдой.

Ближе к вечеру, когда все дела были завершены, а до ужина оставалось не так долго, в кабинет Его Величества постучали, а лакей, стоявший на страже покоя короля, объявил, что Грегора желает видеть его бабушка, вдовствующая королева Мария.

— Немедленно впустить! — Грегор закрыл очередное послание с жалобой, и смахнул его в вернхий выдвижной ящик своего стола.

— Ваше Величество! — королева грациозно для своих преклонных лет, вплыла в кабинет внука, сопровождаемая помощницей, которая первым делом поклонилась Грегору, и лишь после встала за спиной королевы Марии.

— Вижу, ты весь в трудах, — улыбнулась женщина. — Что ж, похвально!

Грегор поднялся навстречу бабушке. Вышел из-за стола и, приблизившись к ней, поцеловал протянутую руку, после чего предложил присесть в мягкое кресло у камина. Мария согласилась и мгновение спустя внук и бабушка сидела друг против друга, глядя глаза в глаза.

— Что привело вас сюда? — спросил Грегор, догадываясь, что речь пойдет о его молодой королеве. И не ошибся.

— Просто хочу порадоваться за вашу семейную идиллию с королевой Клаудией! — улыбнулась Мария.

Грегор стиснул зубы, вспоминая о жене, и от взгляда величественной бабушки не укрылась его ярость, мелькнувшая во взгляде.

— Ну-ну, Ваше Величество! — она удержалась от желания потрепать молодого мужчину по руке, как часто делала это, когда он был ребенком. — Насколько мне известно, вы соблюдаете все условия договора и тщательно, — она прокашлялась, — работаете над наследником.

— Будто у меня есть выбор, — мрачно заявил в ответ Грегор и бросил выразительный взгляд на помощницу бабушки, которая застыла каменным изваянием за спинкой кресла последней. Мария все поняла и сказала, обращаясь к женщине:

— Лидия, будьте любезны, оставьте нас!

Грегор кивком головы поблагодарил бабушку за понимание. А помощница с поклоном, повернулась и шагнула было прочь, как сделав с пару шагов, застыла, глядя куда-то мимо стола короля.

— Вы плохо расслышали приказ? — разозленный упоминанием о Клаудии, рявкнул король на нерадивую прислугу. Но женщина, вместо того, чтобы удалиться как можно скорее, повернулась к нему и низко поклонилась. А затем и вовсе удивила Грегора, когда вернулась к королеве Марии и поклонившись уже ей, произнесла:

— Ваше Величество.

— Что не так, Лидия? — приподняла брови пожилая женщина.

— Я прошу прощения, что ослушалась приказа, но позвольте обратить ваше внимание и внимание Его Величества короля Грегора на фамильное древо.

Больше она не сказала ни слова.

Несколько секунд король сидел будто закаменев от волнения. Его сердце ухнуло в груди, словно кто-то изнутри ударил с силой кулаком по ребрам, а затем, одновременно с бабушкой, повернул голову и посмотрел на то самое дерево, которое разглядывал пару недель назад.

— Не может быть! — крикнул он и подскочил, словно ошпаренный, совсем не величественно и грациозно, как полагалось настоящему королю.

— Что там, Грегор? — спросила королева Мария, подслеповато щуря глаза. — Я не вижу. Но я правильно поняла слова Лидии?

Пробежав мимо улыбающейся помощницы старой королевы, Грегор остановился перед стеной, на которой, словно живое, было изображено фамильное древо рода Огненных драконов.

— Хвала Богам! — проревел Грегор и едва не захлопал в ладони от удовольствия.

Прямо над его звездой, еще едва заметная, горела маленькая звездочка. И, несмотря на ее крошечный размер, король прекрасно видел, что она насыщенного голубого цвета.

Ему не могло так повести. Чтобы так быстро и сразу сын! Не иначе все предки драконы были на его стороне.

Грегор повернулся к Марии, заметив, что старая королева уже успела подойти к нему, покинув свое мягкое кресло, и теперь стоит за плечом.

— Насколько она яркая? — только и успела спросить бабушка. Она не стала даже уточнять, какого цвета новая звезда. Видела на лице внука все интересующие ее ответы на незаданные вопросы. Но Грегор удивил ее. Подхватил в объятия и закружил так, словно она была не почтенной дамой, а девчонкой.

— Ох! — только и успела сказать вдовствующая королева. — Пусти меня немедленно, негодник! Забыл, сколько мне лет! Или на радостях хочешь сломать старушку?

Но она шутила. И смеялась вместе с ним, правда, сдержанно. А вот король был счастлив. То, о чем он мечтал, сбылось. Наследник есть. Его просто не может не быть. И теперь, когда Клаудиа беременна, ему уже не придется спать с ней, наступая себе на горло. Дело сделано, дальше все будет так, как он запланировал.

— Еще не очень большая, Ваше Величество. Ведь срок еще маленький! — вместо короля, ответила Лидия. Помощница оставалась у кресла, но не скрывала счастливой улыбки, радуясь за короля и свою госпожу.

— Главное, что она голубая, — подытожил Грегор и, наконец, поставил бабушку на пол, продолжая улыбаться как ребенок, получивший подарок, о котором мечтал.

— Как хорошо, — Мария оправила платье. — Вижу, ты приложил много усилий, чтобы это счастливое событие произошло как можно скорее, — рассмеялась она. — И вот результат.

Грегор хмыкнул. Еще бы. Ведь он ходил только к молодой королеве, не размениваясь все эти две недели на любовниц. Так что сомневаться не приходилось, какая именно из его женщин понесла королевское дитя. Его законная супруга.

— Но, — продолжила уже спокойным тоном старая королева, — мы должны помнить о правилах, Ваше Величество. Да, — кивнула она, глядя на внука, — фамильное древо никогда не ошибается, вот только мы должны придерживаться старых законов. А значит, сегодня же к Ее Величеству, королеве Клаудии должен прийти семейный лекарь. Пусть осмотрит ее и скажет нам, все ли в порядке с беременностью. А на основании его утверждений, огласим эту радостную новость в королевстве.

Королева наклонилась ближе к своему внуку и добавила:

— Ты должен признать, Грегор, что нашей семье несказанно повезло. У тебя оставалось всего два года. И сам понимаешь, что бы произошло, не забеременей Клаудиа так быстро. Вот что значит выбрать правильную женщину!

И впервые за все время своего короткого супружества, Его Величество разделил мнение королевы Марии касательно своей нежеланной жены. Свою функцию она выполнила. Теперь останется только ждать. Но главное сделано. Ребенок уже есть, а он постарается окружить его заботой и Клаудию будут беречь, словно зеницу ока…

До тех пор, пока не родится его сын.

— Лидия! — скомандовала королева Мария, обернувшись к помощнице. — Поспешите и найдите королевского лекаря. Пусть немедленно отправляется в королевские покои и принесет нам добрые вести.

Помощница поклонилась и направилась к двери, оставив бабушку и внука любоваться новой, вспыхнувшей на фамильном древе, звездой. Пусть еще совсем крошечной, но оттого не менее яркой. И обещавшей в будущем стать звездой под стать звезде короля Грегора.

Бежать. И бежать немедленно. Это была моя первая мысль, когда я, обдумав произошедшее, пришла к неутешительному выводу. Королева, которая сама же отправила меня к Грегору, не может простить мне эту единственную ночь. Вот теперь и издевается на свой манер. И, несмотря на то, что мне оставалось проработать на Клаудию всего один день, я уже готова была сорваться с места и уехать, как можно дальше, пока шутки Ее Величества не достигли своего апогея. А что, если в следующий раз пламя будет настоящим, и я не отделаюсь простым испугом? От Клаудии можно ожидать чего угодно. До чего же противная из нее королева. Пока была просто богатой родственницей, все еще было терпимо, теперь же, почувствовав и попробовав на вкус власть, она словно сошла с ума от этой вседозволенности. Что с ней будет дальше, даже думать не хотелось. Я понимала лишь одно: если Его Величество не приструнит вовремя свою молодую супругу, она превратит его жизнь, и жизни подданных, в настоящий ад.

Так что, может быть, оно и к лучшему, что я покидаю дворец. А работа… Ее всегда можно найти. В приличных семьях нуждаются в гувернантках или, на крайний случай, в компаньонках. И, хотя мне всего восемнадцать, я вполне смогу справиться с подобной должностью. Было бы желание.

Сидя на кровати, бросала взгляды в зеркало, опасаясь, что пламя вернется снова. Но нет. Мое лицо было таким же, как и прежде, разве что бледнее обычного. Хотя, чему удивляться после такой злой шутки Клаудии! И только в голове пульсировала одна единственная мысль, которая казалась мне самой правильной в этот миг.

Надо немного потерпеть. Видимо, госпожа королева уже пожалела, что оставила меня при себе на целые две недели, а не отправила восвояси. Но тогда и она бы могла подождать, ведь остался всего один день. Что такое сутки для женщины, впереди у которой вечность? Ведь Драконы живут намного дольше нас смертных.

Я поднесла ладонь к щеке, удивляясь тому, что на ней так и не проступил синяк. А ведь королева ударила меня очень сильно. До сих пор кожа болит, только никакого намека на след от ее руки. И, что самое удивительное, исчезли и синяки, оставленные королем во время нашей страстной ночи. Что же это может означать? Где-то в самом глубине сознания мелькнула глупая мысль о том, что я могу быть беременна, но я отринула ее как ничего не значащую. Ну где это слыхано, чтобы беременели от одного, да еще и первого, раза? К тому же, я полукровка. Нет, я почти человек, а люди и драконы…потомство от подобного союза бывает крайне редко. История насчитывает едва ли пару случаев за все существование драконьего мира. Так что это почти нереально.

«Или реально?» — я даже задохнулась от собственных мыслей.

Нет, нет и еще раз, нет. Со мной это произойти не могло. Да и я тогда выпила зелье, которое мне дала королева, прежде чем впустила в опочивальню дожидаться прихода Его Величества. Я никак не могла забеременеть, и все тут.

В двери тихо постучали. Кажется, я даже вздрогнула, услышав этот стук. Поднялась, бросив на себя быстрый взгляд в зеркало, проверить, не проявился ли синяк. И, убедившись, что кожа чиста и моего позора никто не увидит, шагнула к двери, не понимая, кто же там может оказаться за ней.

Каково было мое удивление, когда на пороге возникла Клаудия. Она пришла не одна. Две фрейлины, с которыми я столкнулась в дверях, когда убегала из королевских покоев, стояли за спиной королевы. По лицам девушек невозможно было прочесть эмоции, да и сама Клаудиа выглядела подозрительно спокойной.

— Как щека? — спросила она тихо.

Сама не знаю отчего, шагнула назад, словно улитка, втянувшись в свой домик, такой призрачно-защищающий, а на самом деле хрупкий и тонкий. Просто ничто для королевы и ее силы дракона, таившейся в тонких руках.

— Надеюсь, я не так уж сильно тебя ударила? — спросила она и уставилась на мое лицо, пытаясь разглядеть на нем след от своей ладони. И, конечно же, ничегошеньки не увидела.

— Нет, Ваше Величество, — ответила я и опустила глаза, заметив в ее руках достаточно увесистый кошель. Это меня удивило, но Клуадиа довольно быстро пояснила происходящее.

— Бери деньги и немедленно уезжай, — заявила она решительным тоном. — Я не намерена терпеть тебя рядом еще один день.

Я едва сдержала радостный писк. Вовремя прикусила язык и лишь еще ниже опустила голову, показывая, что принимаю ее приказ и намерена немедленно исполнить. Знала бы она, какие эмоции вызвала этим своим указом, наверняка подождала бы еще денек. Но я не собиралась демонстрировать свое облегчение от осознания того, что уже сегодня, не завтра и не послезавтра, а именно сегодня, наконец, покину опостылевший дворец.

— Я велела заложить для тебя один из экипажей. Он вывезет тебя за город и высадит в ближайшей таверне. Там и переночуешь, а уже завтра сама найдешь, как добраться домой. Денег тут, — мне сунули в руки кошель, — предостаточно, чтобы добраться в Нэст, и еще останется. Так что, можно сказать, мы с тобой в расчете.

Я приняла деньги и поклонилась. Руки подрагивали от нетерпения, а в мыслях вертелась одна единственная — спросить ли королеву о том, за что она ударила меня огненной магией? Почему заставила пережить такой ужас, в чем я провинилась. Но, конечно же, я и не подумала задать вопросы вслух, но еще больше уверилась в том, что мое пылающее лицо дело рук Клаудии. Иначе, фрейлины рассказали бы ей о произошедшем, и она не оставила бы все без расспросов.

— Я немедленно соберу вещи, — я поклонилась, благодаря королеву за ее щедрость.

— Вот и хорошо. — Клаудиа отступила от порога, намереваясь уйти. Но не удержалась, бросив напоследок: — Я надеюсь, что мы больше никогда не встретимся с тобой.

«Я тоже!» — подумала с радостью, но вместо ответа лишь снова поклонилась, едва дождавшись, когда королева пойдет прочь от моей жалкой комнатушки.

Когда стихли ее шаги, подняла голову и рассмеялась. Даже щека больше не болела. На радостях я забыла о боли и бросилась к своему шкафчику, собирая вещи и складывая их в сумку. Бросала, почти не заботясь о том, что платья помнутся. Просто хотелось, как можно скорее покинуть дворец, пока королева не передумала. С нее станется. Что и говорить, я едва не приплясывала по комнате, а когда заглянула в кошелек, выданный мне щедрой родственницей, то и вовсе подпрыгнула на радостях. Видимо, совесть у Клаудии все же была. Так как кошель оказался туго набит серебром. Мне, с моей экономностью, этого хватит надолго. И на дорогу домой, и даже на подарки отцу. Еще и останется немного.

Утрамбовав пожитки, окинула взором свои жалкие покои, и ринулась прочь, не потрудившись даже закрыть дверь. Лишь ключи оставила лежать на столе. Пригодятся для той, что придет на мое место. А я… Я возвращаюсь домой.