Глава 7

Тиль и сам не понял, почему его зацепила эта служанка. Во дворце таких, как она, было много. Едва ли не каждая вторая, молодая и привлекательная. Были и красивее, что уж скрывать. Но взгляд зацепился на одной. Черноволосой, с быстрым взором и плавными движениями тонкого тела, с этим нежным лицом, и явным внутренним стержнем, скрытым под вынужденной гибкостью перед условиями.

Тогда, в башне почтаря, он увидел ее не в первый раз. До этого уже была мимолетная встреча, когда девушка проходила по коридору, сопровождая свою королеву. Он вспомнил и то, что почти сразу узнал у слуг ее имя.

Лея. Лея Мильберг.

Ее все называли исса, как обычно обращаются к простым молодым девушкам. Но Тилю казалось, что перед ним леди, настоящая, воспитанная, образованная и с чистой кровью благородных предков. Хотя и человек. Вот именно этот факт его немного угнетал, но не помогал выбросить из головы образ королевской горничной.

Столкнувшись с ней в башне, он убедился в том, что его сердце выполняет какие-то странные кульбиты, когда она рядом. Так оно не стучало еще никогда, и принцу стоило невероятных усилий создавать видимость равнодушия.

В ту ночь он проходил мимо, заметив Лею спешившую куда-то с сумкой в руках. Возможно, будь на ее месте другая, он едва ли обратил бы на это внимания. Ну уходит. Ну рассчитали, бывает и такое в огромном дворце, где слуг не пересчитать. Но это была именно она и ноги словно сами понесли Тиля следом. Так они и шли: она впереди, быстрая, словно вольный ветер, а он — за ней, ступая тихо и опасаясь быть замеченным. Понимая, что девушка собирается покинуть дворец, и соответственно, пропадет из его жизни, увы, возможно, навсегда.

А он понимал, что не хочет этого. И когда выдался момент, показался ей. Вышел там, в темноте, на ступени, увидев, как она стоит и ждет экипаж. Возможно, ждет напрасно.

Короткий разговор, ее близость, ее голос, обволакивающий, ласкающий слух, и Тиль потерял ее. Прибыла королевская карета. Одна из самый простых. Обычно в такой, без герба и нелепых лишних украшений, старая королева Мария выбиралась в город, чтобы порой побродить по его улочкам и послушать, что о королевской семье судачат люди. Старая дама любила подобные вещи, считая, что надо знать мнение не только придворных льстецов, но и тех, кто живет за стенами королевских покоев.

Но вот она уехала, подарив ему на прощанье свой пронзительный взгляд. Хлопнула дверца экипажа, свистнул, разрезая воздух, хлыст, и застучали копыта, унося девушку прочь от дворца. А Тиль понял, что не может ее отпустить. Вот просто не может и все тут. Отчего-то было важным узнать, куда она отправится. Он не сомневался, что домой. У такой, как Лея, должна быть хорошая любящая семья. Потому что подобные благородные девушки воспитываются только в любви и понимании.

И он сделал то, что возможно, человек с его положением, делать был не должен.

На конюшне растолкал сонных слуг. Велел немедленно седлать ему жеребца. И, пока конюхи возились, стоял, скрестив руки на груди, и думая о том, почему его зацепила эта женщина. Но ответа найти так и не смог.

— Ваш конь, Ваше Высочество! — прервал размышления Тиля конюх.

Принц кивнул, вышел из конюшни и увидел оседланного жеребца. Своего любимца, которого приобрел три года назад у одного восточного купца, торговавшего именно такими, быстроногими красавцами.

— Нужен ли вам сопровождающий? — уточнил конюх, предлагая Тилю взять с собой в поездку грума. Но принц отрицательно покачал головой, подошел к жеребцу и взлетел в седло, после чего наклонился к мощной шее скакуна и потрепал его по загривку. Не сказав ни единого слова слугам, лишь коротко поблагодарив их кивком, ударил пятками в бока жеребца и направил его в сторону ворот, так и оставшихся открытыми после отъезда экипажа, увезшего юную иссу Лею Мильберг.

В том, что он найдет ее и догонит карету, Тиль не ошибался. Потому что догадывался, что девушка намерена покинуть город. А ночью открытыми оставались только одни городские ворота. И именно туда направил своего жеребца наследный принц.

«Если ошибусь, и не перехвачу ее у ворот, придется искать в городе!» — подумал он, но был уверен, что не ошибся.

Ночь поглотила всадника. Слуги, смотревшие вослед Его Величеству, зевали и лениво переглядывались, недоумевая, чего это им всем не спится. Сперва королева велела отправить куда-то карету со своей провинившейся горничной, а теперь вот и принц.

— Пойдем спать, Михель, — почесав затылок, сказал главный кучер своему помощнику. И оба, словно сговорившись, одновременно зевнули и направились к конюшне.

Город спал. Окутанный в таинственную дымку света приглушенных фонарей, дома подступали к дороге, глядя на опустевшие улицы темными провалами глаз-окон, за которыми мирно спали люди. А я, сидя в салоне королевского экипажа, боролась с дремой, которая грозилась затянуть меня в сети сна. И этот свет, мелькавший в окно кареты, лишь усиливал желание закрыть глаза, откинуться на спинку сидения и расслабиться, позабыв обо всем. В конце концов, когда мы прибудем на место, кучер меня разбудит. Только все равно, даже понимая это, я продолжала усиленно бороться со сном, а потому дотерпела до городских ворот, у которых нас проверила стража, после чего, переехав мост, мы оказались за пределами столицы. Дальше, насколько хватало глаз, начинались поля и редкие домики с огородами.

Но вскоре закончились и поля. Мы выехали на открытые луга, не знавшие плуга землепашца. Где-то вдали, там, где светила луна, темнела полоса леса. А еще дальше, едва различимые, угадывались горы. Я поежилась, обхватив себя руками и отвернулась, перестав любоваться ночным видом. Город остался за спиной, и я надеялась, что в прошлом останется все то, что произошло со мной во дворце. Пусть Клаудиа живет себе спокойно. Родит своему супругу наследника, а то и несколько. Возможно, она даже станет счастливой с королем Грегором. Ведь я не была глупой и прекрасно понимала причину, по которой она отправила меня прочь. Опасалась, что я буду ее шантажировать, а то и вовсе расскажу обо всем Его Величеству после той незаслуженной пощечины.

Она не знала меня, иначе поняла бы, что я не из такого теста. Не из тех, кто жалуется на других. Я привыкла сама решать свои проблемы. И все же, я была рада, что покинула свою госпожу. Свобода струилась по венам, наполняя их каким-то радостным предчувствием. Я представляла себе, как приеду домой, в наш полуразвалившийся замок, как обниму отца и брата (к моменту моего возвращения, он непременно будет дома, невредимый и такой же свободный) и вернусь в свою старую спальню с видом на темную южную башню. Представила, как буду засыпать под рокот прибоя и как стану встречать рассветы с криками чаек, что вьют гнезда в трещинах скалы, на которой стоит мой дом.

Карета поймала колесом ухаб, и я повалилась на бок, теряя ход мыслей и остатки сонливости. Дорога перестала виться утрамбованной лентой. И дальше, вплоть до самого леса, мы ехали то и дело, качаясь на рытвинах в земле.

«Вот тебе и королевский тракт!» — подумала я насмешливо.

Экипаж напоминал мне толстую гусыню, откормленную на убой. Так же переваливался, будто нарочно ловил выбоины. И я почти мечтала, чтобы мы, наконец, прибыли к обещанной таверне. Вспомнила, как месяц назад ехала в город с Клаудией. Кажется, тогда дорога была более терпимой. Возможно, непогода сделала свое коварное дело, размыв тракт. А где-то впереди, если меня не подводила память, должна была находиться скромная таверна, мимо которой кортеж Клаудии Роттергейн пролетел, словно ее и не было. Моя родственница и ее благородный отец никогда бы не унизились, чтобы ночевать в подобном месте. А я вот с радостью остановлюсь на ночь, сниму комнату и даже поужинаю, или уже позавтракаю, в придорожном заведении. Слишком уж устала, да и спать хотелось неимоверно.

Я выглянула в окно, вовремя, чтобы заметить алый всполох, мелькнувший между деревьев. Пригляделась, недоумевая, что бы это могло быть. То ли костер путников, остановившихся неподалеку от такта на привал, или факел охотников. Да там мог быть кто угодно? Я было отпрянула от окна, когда всполох мелькнул снова и, как мне показалось, уже гораздо ближе. А затем экипаж резко остановился и на дорогу выскочили всадники, одетые в черное.

— Эй, возница! — услышала чей-то наглый низкий голос. — Ну-ка слазь с козел. Говори, кого везешь?

Мне даже стало дурно. Я на мгновение просто окаменела, сжав руками сумку с вещами. А минуту спустя дверцу экипажа распахнули и в проеме показалось широкое лицо мужчины, в руке у которого был смоляной факел.

— Эй, ребята! — произнес он громко. — Да тут у нас красотка! И по виду, не из бедных.

Я отпрянула к второй двери. Вцепилась в ручку, потянула на себя, намереваясь выскочить из салона, но дверь едва не вырвали у меня из рук. И я отпустила ручку, пожалев пальцы. Второй разбойник заглянул в карету и, смерив меня заинтересованным взором, осклабился, явив кривые зубы, часть которых где-то безнадежно потерял.

— Ага, Шварц, — загоготал он. — Деньгами, мож не шибко разживемся, зато полакомимся этой милой иссой!

Шварц, видимо, полагал, что деньги они тоже найдут, о чем и сообщил напарнику. А я забилась в глубину экипажа, глядя поочередно то на одного разбойника, то на другого. И недоумевала, куда делся кучер.

«Сбежал или прибили!» — решила мгновение спустя.

— Ну же, исса, выбирайтесь сами, — предложил мне первый негодяй. — Давайте сделаем все полюбовно и тогда, обещаю, я буду с вами очень нежен. Да и Курт постарается. Не так ли, дружище? — он бросил взгляд на второго разбойника и, не дожидаясь, пока я «одумаюсь» и поспешу наружу с распростертыми объятиями, полез в карету.

— Не приближайтесь! — пискнула я. А сама подобралась, намереваясь ударить ногами. Подтянула их ближе к груди, откинувшись на спинку, приготовилась, сделав лицо как можно сильнее напуганным. Впрочем, играть почти не пришлось. Я и так подрагивала, будто осенний лист на ветру. Но позволять трогать себя этим двоим не собиралась.

Сунув руку в сумку с вещами, вытащила кошелек, тот самый, который дала мне Клаудиа. Остальные вещи было не так и жаль. А вот деньги… Без них никуда. И я прекрасно понимала это, мысленно прикидывая план побега.

— О, исса сама прилегла, — съязвил Шварц растопырив лапы, пригнувшись ниже, поскольку высота экипажа не позволяла разгуливать в полный рост. — Кажется, мы договоримся! — заулыбался он.

— Не трогайте меня, — попросила. Покосилась на Курта. Тот закрывал своей тушей второй выход, а значит, у меня оставался лишь один путь.

— Иди-ка сюда, милая. Да ты красотка! — проговорил он и наклонился ближе ко мне, такой испуганной и слабой, конечно же, не ожидая сопротивления. Наверное, даже представил себе, что именно сейчас станет делать со мной. Я видела, как разгорелись его глаза и ощутила дурноту, подступившую к горлу. А затем, когда мужчина протянул ко мне руки, почти коснулся меня, резко, со всей силой, на которую только была способна, распрямила ноги и ударила его в грудь.

— Ахх… — как-то хрипло выдохнул мужчина и повалился назад, как раз на противоположное сиденье. А я, не теряя ни секунды, сорвалась с места и бросилась вон из кареты. Спрыгнула на землю, прижав к груди кошель, огляделась, оценивая обстановку. Почти сразу увидела, что кучера нет. То есть, тела не было точно. Или его все же прибили и сразу оттащили в сторону, спрятав улику в кустах, или дали шанс убежать, и он им воспользовался, оставив меня одну. Так или иначе, я сейчас не могла ему помочь, даже если бы он лежал там, в темноте. Да и боялась, что и себе толком не помогу.

Но вот впереди стоит конь. Оседланный. На нем определенно приехал один из разбойников. И я рванула к жеребцу, путаясь в нижних юбках дорожного платья и мысленно жалея о том, что не надела что-то более удобное для поездки и передвижения. Только кто мог представить, что на карету нападут? Окрестности рядом со столицей всегда считались относительно безопасными, а тут такая неприятность! Или это я просто невезучая такая?

Но времени размышлять не было. Лошадей я любила. Благо, у нас они были, пусть и самые обыкновенные, не те дорогие скакуны, что стоят в конюшнях богатых аристократов. Но умение держаться в седле я имела. А потому, недолго думая, стала забираться на жеребца, ухватившись за луку седла и подтягивая наверх непослушное тело, сделавшееся неприлично тяжелым.

— Стерва! Лови ее! — донеслось со стороны экипажа. Я почувствовала, как паника подступает к горлу, сделала рывок и перекинув ногу через седло, села на коня. Платье порвалось, зато в седле стало гораздо удобнее. Я вцепилась в поводья и бросила взгляд через плечо, туда, где из экипажа выбирался разъяренный разбойник. А его дружок уже бежал ко мне, успев обогнуть карету, пока я забиралась на коня.

— Стой, гадина! — услышала в свой адрес. Страх придал мне сил. Я ударила пятками в бока жеребца, разворачивая его в сторону, намереваясь промчаться мимо этих двоих. Конь подо мной захрипел, дернулся всем телом, не признавая седока, но я лишь сильнее ударила пятками и сжала колени, направляя животное в нужную мне сторону.

— Ну иди же, — зашептала горячо. — Давай, трогай, миленький!

Жеребец с явной неохотой, будто делая мне одолжение, повернулся.

— Да что за противное животное! — не выдержала я.

— Попалась! — в ногу вцепилась чья-то сильная рука. Меня дернули вниз, явно намереваясь стащить с коня, но я и не думала сдаваться. Задергала ногой, видя, как второй разбойник подбирается уже не спеша. Только морщиться, вспоминая как я его приложила в грудь, да потирает руки в предвкушении своей мести.

— Не подходите! — сорвалась я на визг. Хотела крикнуть грозно, а вышел этот позор.

— Ага! Разбежался. Сейчас получишь, маленькая исса, большой подарок, — прорычал Курт, и я поняла, что попалась. Глупая лошадь так и осталась стоять на месте. То ли верная своему хозяину, то ли, судя по поведению, просто являясь близкой родственницей ослу. Меня снова дернули за ногу, и я зажмурилась, чувствуя, как обида, страх и ярость вспыхивают в груди.

— Ааа! — услышала едва ли не сразу.

— Черт, Шварц, валим отсюда. Девчонка-то горит! — подхватил вопль друга Курт.

Они как-то очень уж слажено заорали, и я рискнула открыть глаза, когда поняла, что жеребец подо мной, наконец, оживился, а нога освободилась от тисков чужой руки. Вот только на этом все положительное заканчивалось. Потому что мои руки, да и ноги, были снова объяты пламенем. Зато сразу стало понятно, почему разбойники убежали, расхотев полакомиться моим телом.

— Ааа! — закричала я.

Жеребец подо мной принялся дергаться из стороны в сторону, пугаясь пламени. Да я и сама была напугана не меньше него. Вцепившись в поводья, прижалась к спине коня, опасаясь, что он начнет брыкаться задними ногами. И вот тогда я рискую свалиться на землю, отделавшись, в лучшем случае, синяками и ушибами. А в худшем…

Впрочем, о худшем не стоило даже думать. А вот понять, что со мной происходит, и как сбить треклятое пламя, было бы неплохо.

Страх ушел, но не сразу. Я просто поняла, что пламя не ранит ни меня, ни жеребца, на котором я сидела. Словно оно было…разумным и не хотело причинить мне вред. А вот разбойничков явно обожгло, раз они так убегали, что только подошвы сапог мелькали вдали. Даже забыли, что оставили здесь лошадей — вторая, испуганная не меньше моей, была привязана небрежно к толстому суку дерева, росшего у дороги. Если бы не это, лошадка давно бы убежала прочь. А вот та, что была запряжена в экипаж, оставалась спокойна. И это показалось мне весьма подозрительным.

— Вы что, совсем не умеете управлять своей силой? — голос мужчины я услышала еще раньше, чем поняла, что на дорогу выехал верховой.

Я еще сильнее прижалась к беснующемуся скакуну, а незнакомец подъехал ближе, ловко спешился и поспешил ко мне. Он ухватил моего жеребца под уздцы и потянул на себя, коснувшись широкой ладонью морды животного. Будто это могло помочь последнему успокоиться. И, к моему удивлению, помогло. Видимо уверенность человека передалась коню. Вот только незнакомцем он не оказался.

— Вы!? — я приняла вертикальное положение, перестав прижиматься к лошадиной шее.

— Я! — кивнул он, усмехнувшись. — Знаю, как это выглядит со стороны, — продолжил, — но я беспокоился о вас, потому и отправился следом…

— Что же вы, Ваше Высочество, появились так поздно? — не удержалась от сарказма, а затем спохватилась, вспомнив, с кем разговариваю.

— Да, — кивнул Тиль соглашаясь. — Я мчался следом, но к тому моменту, как прибыл, вы уже и сами, к моему удивлению, справились. — Мужчина улыбнулся, и я невольно отразила его улыбку, повторив ее. Вот правда, не будь этот человек наследным принцем короля Грегора, он вполне мог бы мне понравится. А так…

— Не знал, что вы владеете магией! Лихо вы подпалили этих двоих! — произнес он тихо и протянул ко мне руки. — Позволите вам помочь?

— Магией? — ахнула я и только сейчас поняла, что больше не пламенею. Надо же, даже не заметила, как огонь погас. Или это присутствие принца так повлияло на меня?

— Странно, но я совсем не чувствую в вас наличия дара, — добавил он, а я, рискнув, скользнула в его руки, сползая из седла. Тиль подхватил меня с неожиданной легкостью. На короткий миг задержал в своих руках, а затем поставил на землю, глядя пристально в глаза. — Вы очень загадочная девушка, исса Мильберг! А я люблю загадки.

Руки мужчины оставались на моей талии. И я внезапно ощутила тепло, идущее от его пальцев. Словно они горели в лихорадке.

«Ты совсем поглупела, Лея? — сказала себе. — Он же огненный дракон!» — напомнила мысленно.

— Так что с вами не так? — не успокаивался мужчина. Я качнулась назад, высвобождаясь из легкого плена его рук. Принц отпустил, хотя мне на одну секунду показалось, будто в его глазах мелькнуло нежелание отпустить. Но уже скоро он снова улыбался своей обходительной улыбкой.

«И зачем только он поехал за мной? Какую цель преследовал?» — подумала я, а Тиль произнес:

— Позвольте мне, исса, проводить вас до ближайшего постоялого двора, раз уж вам так хочется…

— Домой! — подсказала тихо, но уверенно.

— А где ваш дом? — спросил принц, чуть склонив голову на бок и продолжая рассматривать мое лицо, словно его интересовала каждая черточка.

— О! — проговорила неуверенно. Почему-то совсем не хотелось рассказывать Кейзерлингу о Нэсте из Граца. А потому я ответила: — Далеко. Несколько дней пути.

Он кивнул и зачем-то присвистнул. Как-то не по-королевски, что ли.

— Хорошо. Вижу, вы очень скрытная исса. Но позвольте хотя бы посадить вас в карету и довезти до безопасного места?

И тут я опомнилась.

— Кучер! — вскрикнула. — надо поискать его. Боюсь, что те двое, напавшие на карету, могли его оглушить. — О том, что мужчину могли также и убить, я боялась даже подумать, не то что говорить об этом вслух.

— Хорошо, — кивнул Тиль и направился к карете, чтобы взять фонарь, висевший рядом с козлами. — Вы пока возвращайтесь в экипаж, а я осмотрю окрестности.

Я послушалась. И уже из кареты следила, как Его Высочество, принц голубых кровей, рыщет по кустам, пытаясь найти тело. Но, к сожалению, он вернулся ни с чем. Остановился рядом, взглянул на меня:

— Боюсь, наш трусливый друг убежал так быстро, что никакие разбойники его бы не догнали.

Я кивнула. Что-то такое мне сразу в голову и пришло. Впрочем, раз все обошлось, то я была даже рада, что кучер цел.

— Я сейчас привяжу лошадей к экипажу и тронемся, — Тиль одарил меня улыбкой, после чего захлопнул дверцу и снова исчез. Сидя в темноте кареты, я слышала, как фыркают лошади. Слышала и как Тиль разговаривает с ними, успокаивая. Прошло несколько минут, спустя которые мужчина мелькнул мимо окна и забрался на козлы.

— Ну, в путь! — сообщил он мне. Я не удержалась от улыбки.

«Надо же, — подумала удивленно, — принц, а так заботится о какой-то там служанке?» — и мое мнение о нем значительно переменилось. Хотя, что скрывать, я и прежде симпатизировала Его Высочеству. А теперь-то и подавно была расположена к нему. Да и как иначе, если по виду и не скажешь, что рядом с тобой второй человек после короля!

Экипаж тронулся. Лошади потянулись следом. Я откинулась на спинку сиденья и прикрыв глаза, с улыбкой подумала о том, что вряд ли какая горничная имела в кучерах самого наследного принца.