Глава 6

Королева Мария не спустилась к ужину. Вместо этого она прошла в кабинет Грегора и заняв место за его столом, развернула кресло так, чтобы фамильное древо виднелось как на ладони. Велев Лидии сообщить Грегору о том, что она ждет его для важного разговора, старая женщина принялась пристально всматриваться в маленькую звезду, которая не давала ей покоя.

Мария не могла никак понять, что произошло. Клаудиа должна была быть беременна, но Рихтер уверял ее в обратном. И она была склонна верить лекарю, прослужившему ей верой и правдой столько долгих лет. А вот этой хитрой леди Роттергейн она не верила ни на йоту.

«Что же произошло?» — думала она. А маленькая звезда вспыхивала и гасла, но определенно уже существовала, только, видимо, в другом теле.

Мария опустила взгляд. Посмотрела на свои руки, на кожу, потерявшую прежний розовый здоровый цвет, но подумала о той, которая должна была принести радость в дом своего супруга и короля, а вместо этого посеет панику.

«Надо думать логически, — сказала себе королева. — Звезда есть. Значит, есть женщина, которая носит ребенка Грегора и это не Клаудиа. Тогда кто?».

— Вы звали меня к себе, Ваше Величество! — Грегор вошел в кабинет без стука. Закрыл двери и шагнул к бабушке улыбаясь широко и довольно. Мария оглянулась на внука и вздохнула, осознавая, как не хочет рассказывать ему правду. Но делать было нечего. Ведь иначе нельзя! Грегору очень нужен этот ребенок, а значит, придется найти его тайную любовницу (и как, спрашивается, сумел обвести ее вокруг пальца?) и устроить новый брак. Потому что никто не примет ребенка бастарда. Так что, этот союз неминуем и ей совсем не жаль девицу Роттергйнов. А все потому что она, королева Мария, кажется, догадалась в чем дело. Впрочем, вариантов было мало и этот казался самым реальным и убедительным.

— Вы е спустились к ужину, Ваше Величество, — проговорил король. — Что было причиной? Задержались у королевы Клаудии? — по лицу внука Мария поняла, что он и сам не сомневается в том, кто именно носит его ребенка. И это лишь подтвердило догадку старой королевы.

— Да, — сказала женщина и тяжело поднялась со стула. — Если бы ты знал то, что узнала я, тоже потерял бы всякий аппетит. Так что, считай, я дала тебе небольшую отсрочку.

Лицо Грегора, еще мгновение назад сияющее, как новая отчеканенная монета, сменило выражение. За какую-то ничтожную долю секунды оно стало непонимающим, а затем и взволнованным.

— Что произошло? — спросил он сухо. Веселость исчезла из тона его голоса. Теперь он захрипел, выдавая волнение мужчины. — Что-то не так с ребенком? Или с Клаудией?

— О! — улыбнулась Мария. — Молодая королева здорова, как бык, вот только совсем не беременна. Даже самую малость.

В кабинете воцарилась тишина. Мария смотрела на внука, замечая, как бледнеет, а затем багровеет его лицо.

— Что? — он еще пытался говорить спокойно. — Быть этого не может. И вот тому доказательство! — он неуважительно ткнул пальцем в сторону фамильного древа. — Звезда загорелась. Эту магию не обмануть, — а сам продолжал багроветь и, казалось, еще мгновение, и мужчина вспыхнет, словно факел.

— А ты подумай, дорогой внук, — почти мягко произнесла старая королева. — С кем спал пару недель назад?

— Черт, — выругался Грегор.

— Значит, ни с кем, — поняла по выражению его лица правду королева. — Тогда остается только одно.

— Ваше Величество, — прорычал угрожающе король, глядя на родственницу. — Бабушка, — добавил он, отринув условности. — Вы меня считаете за идиота? Полагаете, что я не помню, с кем спал каждую ночь? Да для меня это было хуже возни в пыльном архиве среди пауков и заплесневелых бумаг. Каждодневный супружеский долг, черт побери!

Королева лишь улыбнулась.

— Мой дорогой, я верю. А потому единственный ответ на твой несказанный вопрос заключается в нашей милой молодой королеве.

— Меня не могли обмануть. Я чувствую иллюзии… — начал было Грегор и осекся, так и не закончив фразу. Взглянул быстро в лицо бабушке и ушел в себя, вспоминая.

Запах свечи. Ее тело в его руках. И голос, и страх, и неловкость. Тогда он подумал, что она просто играла с ним. Но на утро все показалось фарсом. Когда проснулся в одной постели с женщиной, которая была словно чужой несмотря на близость и таинство первой ночи и первого секса в ее жизни. Ее словно бы подменили.

— Черт! — выругался король еле слышно.

— Мне кажется, ты что-то понял, или вспомнил, не так ли? — спросила королева Мария.

Грегор стиснул зубы.

— О! — протянула старая женщина. — Я уже начинаю сочувствовать нашей Клаудии.

— В первую брачную ночь, — только и проговорил молодой король, словно эта фраза могла все объяснить. Но Мария поняла. Она и сама предполагала нечто подобное.

— Королева уже познала плотские утехи до того, как возлегла на брачное ложе, — сказала она.

— Мне что-то подлили за свадебным столом, — быстро произнес внук и сорвавшись с места, бросился к своему письменному столу. Из нижнего выдвижного ящика, закрытого от чужих магическим заклинанием огненных, достал бумаги и едва не смял их в ком, только взглянув на условия брачного договора.

— Что ты намерен предпринять? — спросила спокойно Мария.

— Немедленно отправлюсь к своей супруге, — ответил Грегор и глаза его сверкнули огнем. — И сообщу ей о том, что она больше не является моей королевой. А заодно узнаю, кто был со мной в первую брачную ночь.

— Скорее всего, какая-то служанка, — вздохнула старая королева. — Хотя, сейчас среди них много девушек из обедневших дворянских семей. Будем надеяться на это.

Грегор задвинул ящик ногой, бросил быстрый взгляд на маленькую звезду, только недавно зародившуюся на небосклоне его судьбы. Вздохнул почти печально, с оттенком тоски и злости.

— Девушку надо найти, — ухватила за рукав внука Мария. — Только ты же понимаешь, что Клаудиа откажется.

— Это не проблема, — ответил насмешливо король. — У меня достаточно в королевстве тех, кто умеет развязывать языки. Но, — он положил ладонь на сухонькую руку бабушки. — Поговорим после. Сейчас мне не терпится увидеть свою пока еще жену. Хотя, своим поступком она лишь сама утвердила себя в статусе, бывшая, — он едва не зарычал от очередной вспышки злости.

— Ну, мне она никогда и не нравилась, — призналась вдовствующая королева. — Это все наша родня. Они настояли на ее кандидатуре…

— После! — остановил поток слов женщины, Грегор. — Все после.

И Мария не решилась помешать ему. Лишь посмотрела вслед, когда мужчина ринулся прочь из кабинета, злой, как тысяча черных драконов преисподней.

Все внутри Клаудии пело и ликовало. Она не находила себе места от этого счастья. Оно переполняло ее сердце, тепло по венам, и стучало в висках, пока она глупо улыбалась, глядя на свое отражение в зеркале. В мыслях уже видела довольное лицо отца, который лелеял надежды заполучить если не трон, то посадить на него своего внука. И вот все получилось, да еще и так быстро, как она не смела даже мечтать! Разве это не счастье?

За спиной молодой королевы стояла горничная. Гребень в ее руках плавно скользил по темным волосам Клаудии и, обычно раздраженная на слуг, королева в этот вечер была в самом добром расположении духа. Да и как могло быть иначе, ведь она полностью оправдала свой род — понесла от Грегора в первые же две недели. Правда, если бы не фамильное древо, узнали бы о такой счастливой новости гораздо позднее. А так, был повод начинать строить планы на будущее. И она только решила предаться волшебным фантазиям, как дверь в спальню с грохотом отворилась, напугав и горничную, которая выронила из руки гребень, и саму Клаудию.

— Что за наглость? — начала было королева и первым делом отругала служанку за криворукость, а уж после повернулась на шум и застыла в кресле, увидев своего супруга, стоявшего на пороге спальни.

— Вы? — проворковала она, не совсем понимая, почему в глазах Грегора вместо счастья плещется ярость.

— Ты, — взглянул на горничную король, — вон! — от звука его голоса даже задребезжали стекла в окнах, а бедная девушка, сжавшись, пулей выскочила из комнаты, даже не удосужившись поднять гребень, оставшийся лежать на ковре.

— Что произошло? — Клаудиа встала, глядя на мужа с гневом. — Что вы себе позволяете, Ваше Величество, — и только затем увидела бумаги в его руке. Мгновение стояла, соображая, а после подняла взгляд, посмотрев на мужа с увядающей неуверенной улыбкой.

— Что это? — спросила, понимая, как глупо выглядит ее вопрос, да и она сама. Потому что Клаудиа сразу узнала бумаги, которые были в руке Грегора. Не так давно она, и ее отец, ставили там свои подписи. Брачный договор.

«Неужели, он узнал? Но как, откуда? — замелькали быстрые вопросы в голове молодой женщины. — Неужели Лея, прежде чем покинуть дворец, подложила ей свинью, чтобы отомстить за пощечину?» — Ведь иначе объяснить ярость в глазах супруга Клаудиа не могла.

«Да что он мне сделает, — заставила она себя дышать спокойнее. — Я ношу его драгоценного наследника. Поорет и смирится!» — улыбка изменилась, став более уверенной. И от Грегора этот факт не ускользнул.

— Не буду ходить кругами, — холодно произнес король, злясь от вида ее наглого и самоуверенного выражения лица. Мгновение назад на нем было смятение и страх, а теперь эта ведьма явно задумала какую-то пакость, отчего захотелось попросту придушить ее, забыв о том, что перед ним женщина. Что ж, больше терпеть он ее не намерен и имеет на это полное право. Документ в руке тому доказательство. — Я расторгаю наш союз. Сегодня же этот брак будет аннулирован.

Клаудиа от возмущения открыла рот и несколько долгих секунд открывала и закрывала его, оставаясь безмолвной, словно рыба, выброшенная на берег. Затем она взяла себя в руки и с яростью выпалила:

— Да вы с ума сошли, Ваше Величество! Кто посмел оклеветать меня? Покажите мне этого мерзавца или мерзавку и я…

— Хватит лгать, — Грегор прошел к столу, положил на него бумаги и развернувшись к Клаудии, смерил ее быстрым взглядом.

«Врет и не краснеет», — подумал зло.

— Кто посмел очернить меня в ваших глазах! — продолжала Клаудиа, не заметив, что перешла на крик. — Я была чиста, вы — мой первый мужчина. Как вы можете не доверять матери своего будущего ребенка?

Она продолжала извергать из себя ложь. Фраза за фразой, а Грегор стоял и думал о том, насколько хватит его терпения слушать всю эту грязь. Видеть, как она погрязла в собственном вранье, но при этом лжет так убедительно, что не будь он уверен в обмане, мог бы и засомневаться…самую малость.

— Кто! Вот кто посмел меня оболгать в ваших глазах? — она подошла ближе. В глазах заплескалась наигранная обида. А Грегор едва не рассмеялся, глядя в лицо своей жене, которую мысленно уже видел чужой и бывшей.

— Все, — оборвал он на полукрике Клаудию вскинув руку и показывая всем своим видом, что не желает больше слушать ее вопли. — Никто на вас, Ваше Величество, не клеветал. Вы сами просчитались, когда подсунули мне вместо себя свою подругу, служанку, — он хмыкнул, — или кто была та девица, честь которой я отнял в свадебную ночь?

— Да как вы… — задохнулась от возмущения королева. Ее ладонь взлетела, устремившись к щеке мужа, но Грегор и не думал позволять бить себя. Перехватил руку Клаудии и отшвырнул от себя, да так сильно, что женщина взвизгнула и прижала пострадавшую конечность к груди, засопев возмущенно и гневно.

— Хватит лгать, — не сдержавшись, Грегор наклонился ближе, приблизив лицо к лицу супруги, — просто смотреть противно, еще и руки распускаешь. Забыла, с кем имеешь дело?

— Я не лгу! — она раскраснелась и, возможно, выглядела при этом мило и даже красиво, но королю было тошно смотреть на нее. Он не видел красоты, а лишь лживую женщину, с которой не посчастливилось связать свою жизнь. Впрочем, ненадолго.

— Ты не беременна, — рявкнул он и хотел прибавить несколько весьма красочных эпитетов, но сдержался. Лишь с долей удовольствия проследил, как до возмущенной супруги доходит смысл его слов.

У Клаудии даже лицо вытянулось, а под кожей отчетливо проступили синие вены — проявление страха. Настоящего, не поддельного. «У водных так всегда!» — подумал Грегор и, распрямив спину, перекрестил руки на широкой груди.

«Что? Съела?» — хотел он было спросить, но очень уж не по королевский звучала данная фраза даже в его голове. Не стоило унижаться перед этой особой и вести себя неподобающе.

— Как…не беременна? — весь пыл враз исчез. Королева отшатнулась и стала оседать на пол, только Грегор и не подумал подхватить ее. Осознав, что никто не собирается ее утешать и жалеть, Клаудиа перестала падать. Встала ровно и покачала головой.

— Вы лжете!

— Королевский лекарь, мэстр Рихтер, после осмотра сказал королеве Марии, что вы не беременны, — парировал Грегор, почти получая удовольствие от кислой физиономии молодой королевы. — Так что, сами понимаете, никто не сказал о вас даже одного плохого слова. Вы сами себя подставили! — его голос стал обманчиво мягким. — Итак, кто был в моей постели в ту значимую для каждых молодых супругов, ночь? — и изогнул насмешливо бровь, следя, как забегали глаза Клаудии.

— И больше не стоит лгать. Вы сейчас спокойно расскажете мне правду и, возможно, тогда ваша прелестная голова останется на ваших плечах, как и голова вашего отца. Если же начнете упрямится, мой эмпат, мэстр Клаус поговорит с вами в королевской темнице. И, поверьте, разговаривать с ним вам очень, — он сделал ударение на последнем слове, продолжив после короткой паузы, — очень не понравится. Так или иначе, но я узнаю правду. И только от вас, леди Роттергейн, зависит ваше дальнейшее благополучие.

Она отшатнулась. Развернулась к двери, явно намереваясь бежать. Но вовремя поняла, что это бесполезно. Да и куда теперь деться, когда все открылось?

— Хорошо, — плечи Клаудии опали. Поворачивалась она к Грегору медленно и устало. Словно на ее плечи легла тяжесть всего мира. — Я расскажу, если вы поклянетесь, что не причините мне вреда.

— Дорогая моя, — обманчиво ласково заговорил король и глаза его сверкнули внутренним огнем, — вы не в той ситуации, когда можете ставить условия. Я и так слишком мягок. Будь на моем месте королева Мария, сейчас здесь мы бы беседовали в присутствии мэстра Клауса. И разговор был бы весьма откровенным и коротким. Я же трачу свое время, — он улыбнулся, — а вы не цените!

Клаудиа отпрянула. Именно сейчас в глазах мужчины, с которым она проводила страстные ночи, прозвучало то, что заставило ее поверить: если понадобиться, заставит и даже применит силу, или магию. Впрочем, последнее тоже может быть весьма болезненным, если Грегор распорядится не щадить ее.

— Итак, — король поймал перемену в ее эмоциях. — Рассказывайте. Кто та женщина, которую вы мне подложили в нашу, — он нарочно сделал яркое ударение на последнем слове, будто хотел задеть королеву, — первую брачную ночь. Мне не терпится узнать имя той, кто в действительности носит моего ребенка.

— Вы никогда на ней не женитесь! — взвизгнула Клаудиа, не узнавая собственный голос. — Она — никто. Не пара королю…

— Говори! — потеряв терпение, мужчина придвинулся ближе. Весь его облик поплыл, и перед Клаудией предстал человек, лицо которого засветилось внутренним огнем. Словно под кожей пробудилось пламя. И даже волосы объял огонь, живой, трепещущий, опасный. Грегор стал значительно выше, раздался в плечах, а лицо его потеряло прежний облик. Вытянулось, ноздри расширились, нижняя губа стала больше, да и сама челюсть выдвинулась вперед. Рот приоткрылся, обнажая острые нечеловеческие клыки.

«Он же не обратится прямо здесь!» — испугалась женщина и пригнулась, невольно покорившись силе огненного. Дракониха внутри нее затрепетала, сжалась, признала старшего и более сильного дракона.

— Го-во-ри, — прорычал получеловек.

И она рассказала.

Почти честно. Почти не скрыв от Грегора ничего. Потому что понимала, что он действительно, не станет шутить с ней. И тогда ни ей, ни ее родным, не сносить головы.