Глава 9

То, что чувствовала сейчас Клаудиа, было просто не описать словами. Злость и ярость давили грудь. Хотелось завыть от отчаяния и ненависти. Она сжимала руки в кулаки не понимая, что сделала не так и в чем просчиталась.

Лея выпила зелье. Клаудиа сама проследила за тем, чтобы после единственной ночи с Грегором не было последствий. И вот какой сюрприз. Девчонка беременна! Она, Лея Мильберг, нищая родственница, человечка, и понесла от дракона! Если бы об этом не сказал сам король, Клаудиа ни за что не поверила бы в подобное. Решила бы, что ее, грешным делом, разыгрывают. Но взгляд Грегора, полный раздражения и потаенного удовлетворения, говорил о многом. Казалось, Его Величество почти счастлив, узнав, что беременна совсем не его законная супруга, а какая-то горничная. И какой он король после этого!

«Неужели, женится на Лее, после того, как избавится от меня?» — она, не выдержав, вскочила. Метнулась по спальне, чувствуя, что едва сдерживается от переполнявших ее негативных эмоций. Ей бы сейчас вырваться из тесного дворца, принять облик, подняться к небу и снять напряжение, но она не может себе это позволить, потому что Грегор ясно дал понять: брачный договор будет расторгнуть сегодня же. И ей велено оставаться в королевских покоях до того, как за ней пришлют.

«И почему я только не избавилась от этой девки раньше! — корила себя молодая женщина. — Не было бы теперь этой проблемы. И ребенка тоже!» — она пронеслась вихрем по комнате, не замечая, как ее магия сметает на пол вазы и украшения.

Убить, уничтожить, сделать хоть что-то, чтобы оставить за собой право на трон! Она так долго шла к этому! Сколько было сделано, чтобы выбрали именно ее! Отец где мог подкупил совет, где смог, подействовал с помощью угроз, а в итоге все пошло насмарку из-за одного глупого правила! Ну кому, спрашивается, нужна эта девственность? Одноразовое удовольствие для мужчины ощутить себя первооткрывателем?

Королева едва не рассмеялась. Горько, зло.

— Ваше Величество!

В двери осторожно постучали.

Фрейлины, чтоб им. Так не вовремя. Сейчас будут кудахтать, не понимая, как бесят ее одним своим видом. И она было хотела прогнать девушек, когда передумала.

«Пусть зайдут. Отвлекут от дурных мыслей!» — подумала она, а вслух произнесла: — Заходите.

Фрейлины впорхнули бабочками. Удивленно оглядели беспорядок, устроенный Ее Величеством, и вернув на лица улыбки, сделали вид, что ничего не произошло.

— Позвольте, Ваше Величество, я пошлю за служанкой, — предложила одна.

— Не стоит! — отмахнулась Клаудиа, решив, что если ей и суждено оставить эти покои, то пусть они превратятся в развалины. Мелочь, а приятно. И женщина прошла к полкам, принявшись прямо на глазах фрейлин, швырять на ковер дорогие статуэтки и книги.

Фрейлины молча переглянулись, сообразив, что, по всей видимости, король и королева в ссоре. Видели же, как он сегодня злился, когда покидал спальню.

— О, Ваше Величество, — проговорила одна нерешительно, — вы знаете, что у лорда-канцлера Бисмарка новая невеста?

— Его Сиятельство весьма охоч до молодых девиц! — поддержала подругу вторая служанка.

Клаудиа поняла, что девушки пытаются отвлечь ее и не препятствовал им. Но продолжала методично заниматься разрушениями в спальне. Фрейлины наперебой принялись передавать сплетни и новости, надеясь, что Ее Величество заинтересуется хоть чем-то, но Клаудиа, казалось, нервничала еще сильнее.

— А вот как вы удачно подшутили со своей горничной! — вдруг вспомнила первая из девиц.

— Как вы ей подпалили физиономию! — рассмеялась наигранно вторая, заметив, что королева застыла с очередной книгой в руке.

Сообразив, что попали в цель, девушки принялись наперебой рассказывать невероятно, по их мнению, веселую историю о том, как исса Мильберг металась в пламени.

— Так ей и надо! Она мне всегда не нравилась. Вечно кислая, строит из себя не пойми кого! — подвела итог фрейлина, а Клаудиа, опустив руку с зажатой в ней книгой, развернулась всем телом и взглянула на нее.

Фрейлины даже не поняли, что произошло и почему гнев королевы сменил свою направленность. Теперь молодая женщина глядела на них так, будто они позволили себе оскорбить ее саму в ее же присутствии. Книга полетела в голову излишне болтливой придворной особы. Присесть или увернуться фрейлина не успела, и корешок книги угодил ей как раз в лоб, отчего девушка взвыла и уставилась на Клаудиу не понимая, чем вызвала такую реакцию.

— Вон, дуры! — не сдержалась молодая королева. — Вооон! — и даже топнула ногой.

Напуганные, обгоняя друг дружку, путаясь в нижних юбках, девицы с визгом ринулись прочь, а Клаудиа принялась швырять им вослед все, что попадало под руку, негодуя на жизнь и судьбу, сыгравшую с ней такую злую шутку.

Зачем я понадобилась Его Величеству? Это была единственная мысль, которая мучила меня с того самого момента, как меня посадили в карету и окружив личной охраной короля, отправили назад, в столицу, из которой я почти бежала сутки назад. Признаюсь, самой разумной идеей, которая пришла мне в голову, была догадка, что король намерен использовать меня против своей супруги. Видимо, этот брак будет крайне недолговечен. Впрочем, не моя беда. Все, что волновало меня, это возвращение домой, живой и невредимой.

Но, на середине пути, когда мы вдали уже показался город, экипаж внезапно остановился. Я выглянула в окно и увидела, что король, спешившись, направляется к карете. Даже не знаю почему в тот же миг вжалась в сидение, надеясь, что Грегор пройдет мимо. Но он шел целенаправленно к экипажу, а минуту спустя открыл дверцу и забрался внутрь, устроившись напротив меня.

— Трогай! — рявкнул он, хлопнув дверцей. Я моргнула, испуганно выглянув наружу. Заметила, что Тиль подъехал ближе, и его близкое присутствие подействовало успокаивающе.

— Итак, — произнес Грегор, — поговорим…леди Лея Мильберг!

Голос звучал пренеприятно, а сам мужчина принялся рассматривать меня с усиленным интересом, будто что-то прикидывая в уме.

— Я всегда к вашим услугам, Ваше Величество! — ответила, поклонившись.

Вот не стану выгораживать Клаудию. Не моя вина в том, что она познала мужчину, прежде чем вышла замуж. И я ничего ей не должна, потому как дорого заплатила за те документы. А потому, если король спросит, что да как, расскажу все без утайки.

Мысленно приготовилась отвечать, но Грегор сидел молча, и лишь смотрел на меня. А выражение его глаз казалось непонятным и странным. Я тоже молчала. Глаза опустив, принялась рассматривать собственные руки, когда Его Величество решил нарушить молчание.

— И как дорого стоила ваша честь, леди Мильберг?

Тон его голоса поразил ледяными иглами. Я вскинула глаза и наши взгляды встретились.

— Что? — удивленно проговорила я.

— Я спрашиваю, сколько стоила ваша честь, леди, — повторил он и только тогда до меня дошло.

Он не знает, что я спасала брата. Думает, что дело в деньгах, или в чем-то подобном! Получается, такого он мнения обо мне? Даже ладонь зачесалась приложиться ею к щеке монарха. Но я сдержалась. Это было немыслимо, чтобы какая-то горничная ударила короля.

— Молчите? — он усмехнулся. — Что ж, какой бы не была причина, мне не интересно. Главное — последствия вашей глупости, леди.

И снова Грегор говорил загадками. Я смотрела на него, такого красивого и холодного, не понимая, что прельщает женщин в подобных мужчинах. Деньги? Власть? Не иначе. Потому что ничем иным такой человек не может привлечь нормальную женщину. От его холодного тона хотелось поежиться и обхватить себя за плечи. А эта насмешка в глазах… Будто Грегор знает все мои тайны, самые грязные и преступные… Как же было тошно!

— Что вы имеете ввиду, милорд? — спросила я, намекая о непонятных последствиях.

— Вы глупая, или и правда, ничего не знаете? — прищурил глаза Огненный.

Но я и правда ничего не знала, и не понимала, кроме ненависти в его глазах. Ненависти, замешанной на чем-то еще. Остром, жарком, таком дерзком, что оно плескалось в его взгляде, горящем истинным пламенем рода Огненных драконов.

Грегор не понял, что толкнуло его оставить своего жеребца и перебраться в карету будущей королевы. Впрочем, королевой она будет недолго. Уж он позаботиться о том, чтобы больше никто не посмел его обмануть. Главное, получить ребенка и тем самым заткнуть болтливые рты недовольным. Показать, что он выполнил свое предназначение, а уж после продолжать править, не обращая внимания на соперников и недовольных. Они всегда были и всегда будут. Сколько существует власть, столько существую те, кого она волнует и манит, словно самый сильнейший соблазн этого мира.

Возможно, он сам не исключение. Потому что не намерен отдавать трон кому бы то ни было. Никогда.

Сколько Грегор помнил себя, трон принадлежал Огненным. Да, кроме его рода, были еще Водные, Воздушные, а помимо них Драконы земли. Самые главные, самые старшие и сильные. За ними следовали, почти по пятам, клан Оборотней и магов. И все они мечтали занять его место.

Грегор перевел взгляд на лицо той, что сидела на против. Карета ехала по ломаной дороге, покачивалась, переваливаясь, словно раскормленная гусыня, но Грегор почти не замечал этого, рассматривая лицо девушки, которая несмотря на то, что провела с ним ночь, отдав свою девственность, но по сути, оставалась незнакомкой. Женщина, которая носила его ребенка, так похожая на Клаудиу и, одновременно с этим, совсем другая.

«Почему я прежде не видел ее? — спросил сам себя король. — Клаудиа сказала, что девушка почти постоянно находилась при ней. И немудрено, если она была ее личной горничной!». А он не замечал. Ничего. Никого. На свою, уже почти бывшую, королеву смотрел изредка, стараясь как можно меньше встречаться с ней и общаться тоже. А уж на ее слуг и подавно не обращал внимания. Что были для него слуги? Да, они удобны и некоторых он даже знал по именам. Но королю не нужно знать, кто работает во дворце. Ему надо, чтобы все вокруг было полно удобств и не вызывало раздражения.

— Итак, — произнес он. — Поговорим, леди Лея Мильберг?

Она подняла на него взгляд. Эти большие глаза оказались так близко, что он невольно вздрогнул, понимая, что начинает тонуть в ее взгляде, как в самой опасной трясине Гарлемского болота. Девушка разорвала зрительный контакт. Метнула быстрый взгляд в окно, и он последовал ее примеру, а заметив принца Тиля, подъехавшего ближе к экипажу, зло подумал: «Защитник нашелся!». Вслух же спросил то, что волновало его все это время, решив с братцем разобраться позже. Сейчас его волновала та, которая сидела напротив и старательно прятала глаза.

— И как дорого стоила ваша честь, леди Мильберг? — спросил он, обращаясь к девушке неизменно, как к леди. Все же, кем бы она не была, скоро станет его законной супругой, хотя и ненадолго. Уж он об этом позаботиться.

Девица явно обиделась, или сделала вид.

— Что? — спросила она.

— Я спрашиваю, сколько стоила ваша честь, леди? — повторил лениво Грегор и почти сразу заметил в ее глазах вспыхнувший гнев. А на короткий миг даже показалось, что она сейчас ударит его по лицу.

«Пусть только посмеет!» — мысленно прорычал он, но девушка сдержалась. Впрочем, ему могло и показаться, что она в ярости. Девица была из рода Водных, а эти хитрецы никогда не говорили правды. Впрочем, Грегор усмехнулся. Какая водная? Она же просто человек. Даже не драконица. А нечто. Полукровка.

Хотелось взвыть от разочарования. Его супруга будет человеком. Благо, что ребенок, зачатый первенцем даже от человечки, всегда рождается драконом. Такова сила крови. А уж у Огненных она самая мощная.

— Молчите? — он усмехнулся. — Что ж, какой бы не была причина, мне не интересно. Главное — последствия вашей глупости, леди.

Он начал злиться. И ее милое лицо его раздражало. Самую малость, но королю хватило этого, чтобы понять и убедиться в правильности своего решения.

— Что вы имеете ввиду, милорд? — спросила она.

— Вы глупая, или и правда, ничего не знаете? — он прищурил глаза.

Ох, как же она взглянула на него после этой фразы. Грегор даже ощутил неприятный холодок, когда ее глаза впились в его лицо. И почти ощутил вспыхнувшую в глубине ее глаз, ярость и…

Черт побери, это был огонь. Настоящий огонь, словно девчонка была драконом? Но это просто немыслимо! Она человек! От нее пахнет человеком. Он удивлялся, как не почувствовал это в ту единственную ночь. Стерва Клаудиа постаралась, иначе все закончилось бы быстрее и правда всплыла наружу сразу после того, как он впервые прикоснулся к ней.

— Я ничего не знаю, Ваше Величество! — быстро произнесла Лея и спрятала глаза. Когда же она снова подняла взор, пламени в глубине ее прекрасных глаз словно и не бывало. Зато Грегор ощутил, как в нем начало просыпаться желание. Вот уж, совсем не к месту!

Он сделал глубокий вдох и произнес:

— Хорошо. Давайте на чистоту. Мне не нужна жена и никогда не была нужна. На Клаудии Роттергейн я женился только ради наследника, и я говорю вам это не потому что решил открыть сердце и излить душу, а потому что это всем известный факт. Так вот, ваша афера дала результат, которого, по всей видимости, никто не ожидал. А вы, как погляжу, так и вовсе не в курсе.

— Не в курсе чего, Ваше Величество? — она снова бросила взгляд в окно и Грегор заметил, что Тиль продолжает ехать рядом с экипажем. Ну, не дать, не взять, защитник на страже невинности и чести. Только невинность давно отдана ему. И защищать уже нечего. Не будет же он убивать ту, которая носит его наследника? Это глупо. Да и обижать он ее не собирается. Напротив, предложит взаимовыгодную сделку. Хватит с него бабушкиного влияния. Да и остальные главы рода пусть больше не смеют вмешиваться в его жизнь. Он уже пошел у них на поводу, женился на беспутной женщине, а теперь разгребает проблемы, связанные с женитьбой. Нет. Хватит. Теперь решает он. И выбирает тоже.

— Вы носите моего ребенка! — заявил Грегор и, откинувшись на спинку сиденья, принялся наблюдать за выражением лица Леи.

Мгновение ничего не происходило. Она хлопнула пару раз ресницами, будто соображая, затем улыбнулась, как-то нерешительно и непонимающе.

— Нееет, — протянула она со смешком. — Вы шутите, мой король? Этого же просто не может быть! — и снова улыбнулась. Но Грегор покачал головой, продолжая наблюдать за ней и словно говоря всем своим видом: «Нет, леди, это истинная правда!».

И до нее, наконец, дошло.

Даже не знаю, плакать мне или…или опять-таки, плакать. Новость не удивила! Новость меня ошарашила. И первое время и, признаюсь, не могла поверить в услышанное. Вот только самодовольная физиономия Его Величества наводила на мысль, что это не шутка. Да и с какой стати королю шутить с бывшей горничной своей супруги? Кто я такая?

Зато сразу стало ясно, почему он явился за мной на тот забытый богами, постоялый двор.

Но ребенок! Боже мой, ребенок от короля!

Голова шла кругом. Я никак не могла принять новость, вспоминая, что Клаудиа позаботилась о том, чтобы последствий не было. Так что тогда произошло? Как получилось, что беременна не она, проводившая каждую ночь, за исключением первой, брачной, с мужем, а я, ее служанка.

«С одного раза не беременеют!» — подумала я, надеясь, что Его Величество все же ошибается. И понимала, что тешу себя глупой надеждой.

Не будь он уверен в моем положении, не примчался бы за столько миль, бросив дворец, чтобы лично доставить меня назад.

— Вы не рады? — Грегор приподнял вопросительно бровь, продолжая смотреть на меня и ожидая…чего? Восторженного визга и слез радости? Нет. Я не была рада. Я не хотела никаких детей, и уж тем более, от короля. В мои планы входила настоящая любовь. Да, возможно, я слишком старомодна, но браки по расчету не для меня. В моих мечтах это был мужчина, которого я полюблю и который полюбит меня. А уже следом свадьба, семейная жизнь и, конечно, желанные дети. Но одна единственная ночь перечеркнула все.

— Что вы намерены сделать со мной? — спросила я, ожидая его реакции. О том, что королю позарез нужен наследник я знала, как, впрочем, и все во дворце. Потому что по закону, принятому еще несколько веков назад предками Грегора, король, у которого не будет сына к тридцатилетию, лишается всех прав на трон. Возможно, закон был глуп, а может и нет. Предки, как я привыкла считать, были весьма мудры. Так что, возможно, и здесь была скрытая цель, пока еще мне не понятная. Так или иначе, все мужчины рода Лейнингеров заводили детей до тридцатилетия. И только наш славный король Грегор тянул с женитьбой до последнего.

Глядя на лицо его Величества, никак не могла прочесть его эмоции. Вот когда, несколько минут назад, он гневался, это очень явственно отражалось в его взгляде, в поджатых недовольно, губах, и даже в линии подбородка, показавшейся мне более твердой и напряженной. А сейчас он выглядел обманчиво расслабленным. Следил за мной, будто хищник за своей жертвой. Вальяжный, опасный и непонятный в своих намерениях.

— У меня есть для вас предложение, леди Мильберг! — сказал он. — Я буду очень любезен и закрою глаза на ваш обман. Сделаю вид, что забыл, как вы и ваша родственница обвели меня вокруг пальца, хотя, знаете, мог бы лишить вас обеих головы. Но…

Он сделал паузу, за время которой я сглотнула, лихорадочно соображая, не причинила ли своей семье еще большей беды. Кто же знал, что все откроется? Я думала, Клаудиа все рассчитала, а она подставила нас обеих. И если ее род сильный, могущественный и влиятельный, то моя семья на грани нищеты, а потому у нас никаких шансов повлиять на решение короля. Мы не важны. Мы — не нужны. Разменная монета в игре сильных мира сего.

— Позвольте мне все вам объяснить, Ваше Величество… — начала было я, но он поднял руку, обрывая меня на полуслове.

— Зачем? Я не желаю ничего знать. Я уже сказал, что забуду о вашей подлости, но не ради вас, а ради него, моего сына! — и опустил взор, глядя на мой живот обтянутый тканью платья.

Значит, мальчик. Наследник. Я не удивилась, что Грегор уже в курсе. Фамильное древо рода Огненных, не позволяло сомневаться в ошибке.

«Так вот, как он узнал о ребенке!» — поняла я и погрустнела.

Признаться, я никак не могла осознать того, что ношу под сердцем ребенка. Слишком неожиданной оказалась новость. Мне нужно было время, чтобы понять и принять это. Но вряд ли кто-то даст мне привыкнуть к данной мысли в спокойной обстановке. Вот король так глазами и сверкает. Видимо, уже ждет, когда сможет продолжить.

Что он там хотел мне предложить? Я не дура. Понимаю, что не нужна ему. Возможно, будь мой род силен и богат, было бы проще, но я, почти нищая, хотя и благородных кровей. Но, и что важно для Грегора, не дракониха. Во мне даже с кончик ногтя не было этой магии и способностей рода.

— Так вот, я предлагаю вам, леди, стать моей женой до той поры, пока не родится мой сын, — сказал Грегор и выждал паузу, чтобы я осознала его слова.

— Женой? — проговорила удивленно.

— Да. Я узнал о вас все, что мне было нужно. Вы не простолюдинка, а значит, брак вполне уместен. Жаль, конечно, что вы человек, но это не суть важно, потому что мой сын будет драконом. И мне этого предостаточно. Сейчас мы вернемся во дворец. Там я приготовлю договор, и вы его подпишете.

— А как же ваша жена? — спросила я.

— Клаудиа нарушила важный пункт в нашем брачном договоре и завтра мы разведемся, — спокойно ответил Его Величество.

Вот так просто. Словно она вещь, ничего не значащая, без сердца и души!

Не то, чтобы мне было так уж жаль родственницу, но король был слишком хладнокровен в данном вопросе. Казалось, ему было просто плевать на женщину, с которой он проводил последние несколько недель, старательно пытаясь получить от нее долгожданного наследника.

«А в итоге беременна оказалась я!» — подумала почти с отчаянием.

— Что, если я не желаю становиться вашей женой? — спросила, посмотрев в глаза Грегора и тут же пожалела о сказанном. Вмиг они вспыхнули. Стали злыми, колючими.

— Это не обсуждается, леди, — голос его стал низким и почти походил на рычание. — Это мой сын и… — казалось, он хотел сказать что-то еще, но передумал. Выдохнул, будто успокаивая себя самого, и продолжил уже прежним тоном. — У вас будет все, о чем только можно мечтать. И я обещаю, что мальчика не заберу, пока он не достигнет возраста, в котором сможет сам принимать решения. Но, — Грегор резко подался вперед, а я не успела отклониться. Наши лица оказались так близко, что реши он коснуться моих губ своими, не пришлось бы тянуться ко мне.

«Что за глупые мысли?» — укорила себя, а перед глазами встала картина, в которой он раздевался передо мной. Сильный, широкоплечий, чертовски красивый и, при всем этом неродной. Чужой мужчина. Чужой муж, который хотел стать моим, но не ради меня. А ради его ребенка, зачатого без нашего обоюдного желания.

— Вы будете жить во дворце, если желаете видеть мальчика! — закончил он.

Ребенок еще не родился, а он уже все продумал. Не удивлюсь, если в договоре будут пункты о том, как кормить, воспитать, одевать еще не родившееся дитя. Он говорит об этом так просто, а я еще никак не могу осознать, что уже не одна. И что во мне зародилась новая жизнь.

— Вижу, вы пока не в состоянии дать мне ответ. Что ж, — он снова откинулся на спинку, — подумайте над моими словами. Завтра, после того, как королевский совет расторгнет мой брак с леди Клаудией Роттергейн, мы поговорим уже более детально. На сегодня хватит и того, что вы уже узнали.

Сказал и как-то странно посмотрел на меня. Взгляд его касался моего лица, будто мужчина пытался изучить его, запомнить. Зачем?

Король вскинул руку и ударил кулаком в стенку кареты. В тот же миг, видимо, кучер натянул поводья, и экипаж остановился так резко, что я полетела вперед и почти упала на руки Его Величества.

— Черт побери, — рявкнул он, и это недовольство относилось не ко мне, а к бедолаге вознице. — Не ушиблись? — почти мягко спросил Грегор и подняв меня, усадил назад на сидение. Только вот руки убирать не спешил. Обхватив мои локти, он присел на корточки и смотрел на меня, наклонив голову набок. Долгий взор, от которого по спине пробежали мурашки и захотелось съежиться, спрятаться, только чтобы не видеть его вот так близко от себя, не чувствовать, как становятся горячими мужские ладони, обжигая кожу даже через ткань простого платья. Сердце мое начало биться все сильнее. Я напряглась, надеясь, что Грегор отпустит меня, но он продолжал сидеть и смотреть. А в глазах его разгоралось пламя. Дикое. Необузданное. И внутри меня тоже вспыхнуло что-то. Правда, в сравнении с пламенем короля, мое походило на свет одинокой свечи в темноте ночи. И все же, это было пламя. Крошечное, но от этого не менее важное.

Грегор выдохнул и отпустил мои локти, а затем почти вырвался из кареты, хлопнув напоследок дверцей. Я же, тяжело дыша, выглянула в окно, увидев, как Его Величеству подвели жеребца. Как одним слитным движением он влетел в седло, а затем, пришпорив коня, сорвался с места и исчез из моего поля видимости.

«Что с ним не так? — подумала я, прижав руку к груди. — И что не так со мной?».

Определенно, мне стоило подумать о произошедшем. Но больше всего на свете, мне бы хотелось сейчас проснуться в комнате на постоялом дворе. И, глядя в залитое солнечным светом окно, понять, что все было сном. Вот только это осталось лишь мечтой.

Зычно свистнул кучер, застучали копыта лошадей. Экипаж окружили гвардейцы и мы двинулись дальше. Тиль находился рядом, а вот Грегора и след простыл. Возможно, он ехал где-то впереди, а, может быть, отправился в город с несколькими охранниками, чтобы не плестись по разбитому тракту вместе с медлительным экипажем. Так или иначе, я этого не знала. И, сидя в салоне, опустив голову, разглядывала свои руки и думала о жестокой судьбе, сыгравшей со мной такую злую шутку.