Глава 10

Уже через двадцать минут такси подвозит меня к клубу, в котором мы с Громовым в прошлый раз… столкнулись. Если это можно так назвать…

Рассчитавшись, выхожу на улицу и растерянно оглядываюсь по сторонам. Чувствую себя дико неловко в обычных джинсах и кофте с капюшоном. В таком виде меня внутрь навряд ли пустят. Всё-таки это приличное заведение, и здесь существует определённый дресс-код. А я в этой одежде похожа скорее на гопника, который пришёл оставить здесь закладку. Наверно стоило как-то по праздничнее приодеться…

Ага, и ещё парик опять рыжий напялить. Боже, о чём я вообще думаю?! Приодеться, чтобы пьяного босса из клуба забрать…

Быстро выкидываю из головы всякие бредовые мысли, подхожу поближе к входу и снова набираю номер Громова, но он не отвечает.

Замечательно просто! И что мне теперь делать?! Зачем я вообще сюда приехала, не понимаю?! Можно подумать, мне больше всех надо! В конце концов, я в Громова алкоголь не заливала, это был его осознанный выбор. Вот пусть и расхлёбывает. Получит по морде пару раз, глядишь пить перехочется.

Ещё раз перевожу взгляд на входные двери клуба и понимаю, что никуда я уже не уеду. Может я и не против, чтобы Громову пару раз по башке настучали, но чтобы он пьяный сел за руль и попал в аварию, я однозначно не хочу. А в прошлый раз именно это он и порывался сделать.

Чувствую когда-нибудь эта доброта вылезет мне боком. А может, даже и сегодня…

У входа компания из не слишком трезвой молодежи. Приближаться к ним нет никакого желания, как и заходить в клуб. Топчусь перед входом минут пять и понимаю, что стоять так не вариант, только вот что делать дальше - не представляю.

— У тебя нормально всё? — слышу сзади чей-то голос. Резко оборачиваюсь и упираюсь взглядом в высокого незнакомого мужика, стоящего у меня за спиной.

— Эм… что, простите?

— Я говорю, у тебя проблемы какие-то? — повторяет, разглядывая меня заинтересованно. Видимо не может понять, что я делаю здесь в таком виде.

— Я... друга своего потеряла. Не уверена, что меня пустят в клуб в таком виде, но мне обязательно надо его найти.

— Плохой у тебя друг, если заставляет свою подругу волноваться, — тянет задумчиво. — Ладно пойдём, проведу тебя.

— Что? Куда? — переспрашиваю растерянно, когда он кладёт свою руку мне на плечо и подталкивает вперёд.

— В клуб, разумеется. Ты же туда вроде хотела попасть? Меня, кстати, Дима зовут.

— Марина… — представляюсь на автомате, когда мы без каких-либо проблем проходим мимо стоящих на входе охранников.

Мало того, что они нас спокойно пропускают, ни слова не сказав о моём внешнем виде, так один из них ещё и кивает моему случайному спутнику так, будто они хорошо знакомы.

Но эта мысль быстро выветривается из моей головы, потому что возле бара замечаю кое что куда более интересного. А именно — Громова собственно персоной.

Чувствую, как облегчение растекается по грудной клетке, как горячее молоко. Правда ненадолго, потому что мгновением позднее я также замечаю какую-то длинноногую блондинку в вызывающе коротком платье. Она сидит, положив ногу на ногу, и что-то активно втирает моему боссу, то и дело присасываясь пышными губами к трубочке коктейля.

Правда Громов, кажется, её не слушает, судя по тому что в какой-то момент вообще поворачивается к ней спиной и со скучающим видом отсутствующим взглядом блуждает по залу.

— Друг твой? — слышу рядом насмешливый голос мужика, который меня сюда провёл. Как там его… Дима, кажется. Он следит за моим взглядом и при этом не спешит убирать свою руку с моего плеча. — Кажется, в спасении он не нуждается.

В этот же момент Громов, словно почувствовав что-то, поворачивается в нашу сторону и смотрит прямо на меня. Он несколько раз моргает, так, словно думает, что я ему глючусь, а потом, видимо, убеждается, в том, что я вполне реальна, и хмурится.

Встаёт со стула и игнорируя блондинку, которая всё ещё продолжает тарахтеть без передыху, шагает по направлению ко мне.

— Ты что здесь делаешь?! Время видела?! — рявкает грозно. А я почему-то даже теряюсь, что на это ответить. Ибо чувствую себя в этот момент самой настоящей идиоткой.

Наверно действительно не надо мне было за ним ехать. Меня вообще личная жизнь Громова никаким боком не касается. Пусть хоть упьётся до потери сознания, это не моё дело. С какой стати я как дура сорвалась и в ночи поскакала его отсюда забирать, до сих пор не понимаю…

В этот же момент босс косит взгляд на руку парня, продолжающего лежать у меня на плече. И не успеваю я среагировать, как он резко сбрасывает её с меня.

— Пошли! — крепко хватает меня за руку и чуть ли не силой тянет на улицу, при том что сам едва на ногах держится.

— Эй, девушка против! — неожиданно раздаётся рядом голос Димы.

— Исчезни! — раздраженно выпаливает Матвей. — Марина, домой поехали!

— Ты уверена, что он твой друг? — Дима с подозрением косится на Матвея.

Господи, ну почему вокруг столько нормальных адекватных людей, а мне попался проклятый Громов?!

— Хуже, — вздыхаю. — Он мой босс.

— Ого! — хмыкает парень. — Удивила.

— Марина, пошли! — снова рявкает Громов, делая несколько шагов по направлению к лестнице.

— Может, лучше пусть едет, куда хочет? — спрашивает Дима, глядя ему вслед. — А ты здесь оставайся. Обещаю за тобой проследить.

— Спасибо за предложение, но я не могу, — отвечаю и, попрощавшись, направляюсь на улицу.

Громова догоняю возле его же автомобиля. Как я и предполагала, он пытается открыть Мерседес, но у него это, слава богу, не получается, потому что он никак не может попасть в замок.

И всё-таки, наверное, не зря я приехала… Так и знала, что за руль попытается сесть.

— Ключи дай, я поведу! — приблизившись к боссу, выставляю ладонь и жду, когда на неё ляжет ключ от автомобиля.

— Чтобы ты расхреначила мне машину, а заодно и нам головы? — хмурится Громов. — Лучше я сам поеду.

— То есть ты считаешь, что даже в доску пьяный и то лучше меня водишь?

Вместо ответа, Матвей лишь многозначительно на меня смотрит, всем своим выражением лица давая понять, что так он и думает.

Сволочь самоуверенная.

Громов снова пытается вставить ключи в замок, но я вытаскиваю их у него из руки. Не слишком нежно отталкиваю его от Мерседеса и сама сажусь за руль.

— Ты рехнулась что ли?! — вскидывает брови Матвей, хватаясь за дверцу машины, когда я пытаюсь её захлопнуть. — На пассажирское пересаживайся. Быстро.

— Как раз-таки из нас двоих я здесь самая адекватная. Точнее, не самая, а единственная. Потому что у тебя с головой явно не всё в порядке! Слушай, я не знаю, что у тебя там случилось и почему ты уже в который раз напиваешься до невменяемого состояния. Может это связано со мной и моей беременностью, может ещё с чем-то. Мне, честно говоря, плевать. Но за руль я тебе в таком виде сесть не дам! Если тебе безразлична собственная жизнь, то подумай о других людях, которые могут пострадать от того, что ты не в состоянии включить свой пропитый мозг! Так что или ты садишься на пассажирское сидение, или я еду одна! — выпаливаю это на одном дыхании и видимо моя гневная тирада таки возымела эффект. Потому что после долгого хмурого разглядывания моего лица Громов всё же садится на место пассажира.

— Надеюсь ты нас не угробишь…

— Не переживайте, Матвей Викторович. Я прекрасно вожу. И дверью так хлопать было не обязательно. Я и так поняла, что ты злишься, — говорю, заводя мотор и трогаясь с места.

— Ты мне лучше скажи, какого чёрта забыла в клубе? Тебе беременной заняться больше нечем?! Может мне тебя на курсы для будущих мам записать, чтобы дурь из головы вышла?!

— Себя запиши! Кому не помешает вычистить помойку из головы, так это тебе! И приехала я сюда не время проводить, а к тебе, если до тебя ещё не дошло!

— Я так и понял, когда увидел тебя в обнимку с тем кренделем белобрысым. Что, Маринка-витаминка, в темноте мужиков перепутала? — усмехается эта пьяная скотина, кося на меня слегка расфокусированный взгляд.

— Во-первых, этот белобрысый крендель, как ты выразился, помог мне попасть в клуб, потому что ты не брал трубку! А во-вторых, кто бы вообще говорил про белобрысых? Ты, насколько я помню, тоже не скучал, пока тебя длинноволосая силиконовая утка обхаживала. Что, Матвей Викторович, рыжие пройденный этап, теперь вас на блондинок потянуло? — выплёвываю со всем ядом в голосе на который только способна, бросая на Громова мимолётный взгляд, пока жду зелёный сигнал светофора.

— Что ты несёшь? Какая к чёртовой матери блондинка? — непонимающе на меня смотрит.

— Тебе лучше знать какая. Не я же с ней у бара виски распивала.

— У бара я сидел один. И блондинок никаких не помню.

— Вообще прекрасно… Ты знаешь, а я даже не удивляюсь. У тебя это в порядке вещей — забывать женщин, с которыми ты спишь!

— Не передёргивай, Марина. Я не забыл, что с тобой спал, я этого даже не знал! — рявкает Громов.

Открываю было рот, чтобы снова ответить что-то колкое, но тут же молча его захлопываю, потому что по факту, мне нечего на это сказать. Здесь Матвей прав, и это бесит ещё больше.

Остаток дороги мы едем молча, что неимоверно радует. В начале. Но мой радостный настрой быстро улетучивается как только я понимаю, что Громов тупо вырубился.

Отлично просто! А если я не смогу его растолкать?! Не тащить же мне его самой в квартиру?! А в такое время даже попросить помощи будет не у кого. Все нормальные люди спят. В машине его оставлять тоже не вариант. Мало ли, проснётся потом и с пьяных глаз снова решит куда-то поехать.

К счастью, нервничать долго мне не приходится. Не знаю, что за радар или автоматический будильник вшит Громову в мозг, но как только я паркую машину возле его высотки, глушу мотор и, толкнув его в плечо, громко говорю “приехали”, он тут же открывает глаза. Подорвавшись, вылезает из машины и идёт в сторону своего подъезда.

Выхожу за ним следом и догоняю, потому что шагает Громов с абсолютно стеклянным, спящим взглядом, видимо по памяти. Я едва успеваю схватить его за плечо, пока он не врезался в стену рядом с парадным входом.

Чувство дежавю мурашками покрывает кожу, когда я вместе с боссом доезжаю на лифте до его этажа и вхожу с ним в его квартиру.

Закрываю за собой дверь и неуверенно озирюсь по сторонам. Я была здесь всего один раз больше месяца назад, а такое чувство, что это только вчера всё произошло. Во всяком случае, в квартире Громова за это время ничего не изменилось. Даже все вещи на тех же местах стоят. Хотя, это и не мудрено, учитывая, что он сюда только ночевать и приходит… Кстати, а где он?!

Оглядываюсь в поисках Матвея, который, пока я тут ностальгировала, успел уже куда-то уйти. В поисках босса захожу в гостиную и застаю его там, лежащим на диване прямо в одежде и обуви. Теперь уже, думаю, в окончательной отключке.

Ну, раздевать я его уж точно не буду. И так поспит. Да и мне пора домой ехать. Только вот как это сделать не представляю. Глубокая ночь, общественный транспорт уже не ходит. Разве что такси вызвать.

Достаю из сумки мобильный телефон и лезу в приложение для вызова такси. Вбиваю адреса, но только собираюсь нажать кнопку, чтобы оформить заказ, как мой мобильник мигает севшей зарядкой и вырубается.

Класс…

Подхожу, к спящему на диване Громову и щупаю карманы, но его сотового вообще не нахожу.

Супер! Просто блеск! И как мне теперь домой попасть? Не ловить же попутку на ночь глядя? Это как минимум не безопасно. Тем более я теперь не только собой рискую…

Так и не придумав выход из ситуации, выключаю в квартире свет и ложусь в спальне босса. Даже прошу его умную колонку поставить мне будильник на шесть утра, чтобы проснуться до того, как это сделает Матвей, и поехать домой на метро. Кладу телефон на стол, а сама прикрываю глаза. Наконец эта сумасшедшая ночь закончилась. Хочется верить, что следующий день будет значительно лучше…

***

Просыпаюсь не от мелодии будильника, а от того, что кто-то гремит посудой. Неужели Карина в кои то веки решила приготовить что-то на завтрак?

Стоит только подумать о еде, как тут же чувствую, что к горлу снова подкатывает утренний приступ тошноты.

Медленно сажусь и так же медленно вдыхаю и выдыхаю несколько раз, пока не становится легче. Только после этого с трудом открываю глаза, оглядываюсь по сторонам, и только сейчас до меня запоздало доходит, что я засыпала не дома. Я всё ещё в квартире Громова! Чёрт, сколько время?!

Перевожу взгляд на электронные часы на его прикроватной тумбочке и понимаю, что уже девять. Девять!!! Проклятая колонка меня не разбудила!

Подскочив с кровати, второпях натягиваю на себя джинсы и кофту, выбегаю из комнаты и только сейчас вспоминаю, что разбудил меня звук гремящей посуды. И то, потому что тут же упираюсь взглядом в Громова, стоящего возле плиты в одних спортивных штанах и с голым торсом.

Он оборачивается, видимо услышав мой топот, и тоже на меня смотрит.

Взгляд касается сначала его помятого лица, а затем опускается к звёздам на животе. Чувствую, как в ту же секунду в грудной клетке нарастает смущение, смешанное с тошнотой, и, закрыв рот рукой, бегу в ванную комнату.

Несколько минут меня просто безжалостно выворачивает наизнанку. Когда же поднимаюсь на ноги и становлюсь у раковины, чтобы умыться, вижу в отражении зеркала, стоящего у себя за спиной Матвея.

Становится неловко, потому что зрелище было точно не для его глаз.

— Ты как? — спрашивает, подавая мне полотенце.

— Отлично. Лучше всех…

— В шкафчике под раковиной есть новая зубная щётка в упаковке.

Беру из рук Громова полотенце, быстро чищу зубы и умываю лицо холодной водой, под его пристальным взглядом. Интересно, а если я захочу душ принять, он тоже будет стоять и смотреть?

— Прости за вчерашнее, — неожиданно заявляет, пока я вытираю лицо полотенцем. — Не надо было тебе звонить. Сам не помню, зачем это сделал.

— Может просто нужно пить меньше?! Тогда и звонить мне не станешь и с памятью сразу проблемы решатся.

— И это тоже. Но тебе в любом случае не нужно было за мной приезжать. Что за дурость, Марина?! Тебе в такое время вообще вне дома делать нечего.

Отлично просто! Громов как всегда в своём репертуаре. Даже спасибо сказать нормально этот мужчина не в состоянии. Начал с извинений, а закончил один хрен тем, что отчитал меня таким тоном, будто это я во всём виновата.

И вроде бы ничего необычного. Типичное поведение Матвея. А меня вдруг такая злость берёт. Дёргаными движениями вешаю на крючок полотенце и, резко развернувшись, прожигаю взглядом Громова.

— Ты знаешь, да! Ты прав! Я не должна была за тобой ехать! Только и ты впредь мне больше не звони никогда, понял? Только если дело касается работы! Во всех остальных ситуациях я тебя ни видеть, ни слышать не хочу. Так что если ты в следующий раз вдруг напьёшься, или тебе станет скучно или зачешется левая пятка, найди себе другого собеседника, Громов. Я не обязана слушать по ночам твои пьяные бредни и уж тем более проблемы твои меня не касаются. Более того, меня они ещё и не волнуют ни на грамм. Как, собственно и ты сам.

— Тогда зачем ты вчера приехала? — вопросительно выгибает бровь Громов.

А я снова стою и молча открываю рот, как та самая камбала, с которой он меня когда-то сравнил. Потому что не знаю, что ему на это ответить.

— Мне домой пора, — бормочу себе под нос. Обхожу Матвея и торопливо иду в сторону прихожей.

Быстро обуваюсь, желая как можно скорее выйти из этой квартиры, но неожиданно Громов вырывает второй кроссовок у меня из рук.

— Куда собралась? Я отвезу!

— Не надо меня подвозить, Матвей Викторович. Я сама доберусь.

— Не провоцируй меня, Марина…

— А вы не провоцируйтесь, — выдавливаю самую лучезарную свою улыбку, прекрасно понимая, что конкретно сейчас дико раздражаю этим Громова. — Кроссовок второй отдайте, пожалуйста.

Протягиваю руку и жду, но в ответ босс только сверлит меня свирепым взглядом.

— Либо я отвожу тебя домой, либо ты сидишь здесь.

— Либо я выйду отсюда в одном кроссовке.

— Ты этого не сделаешь.

— На слабо меня берёте?

— Ну пусть будет так.

— Да пожалуйста, — фыркаю. — В эту игру, Матвей Викторович, можно играть вдвоём.

Демонстративно прямо в одном кроссовке открываю дверь и собираюсь шагнуть в подъезд, только вот сделать мне этого не удаётся. И не потому что Громов меня останавливает. А потому что за дверью нас обоих ждёт сюрприз.

— Эм… Матвей, а что здесь происходит? — на пороге стоит мама Громова и рассматривает нас обоих, мягко говоря, удивлённым взглядом.

В ступоре оборачиваюсь на своего босса, стоящего у меня за спиной в одних спортивных штанах с голым торсом и держащего в руке мой кроссовок… а рядом я — растрёпанная, ненакрашенная, в мятой одежде и обутая на одну ногу. И понимаю, что объяснить эту картину маме Матвея будет проблематично…