Глава 26

Мужик с винирами хмурится, но благоразумно в разборку не влезает, а просто уходит, даже не оглядываясь.

— И что это только что было? — шиплю, как только мы остаёмся одни.

— Ты у меня спрашиваешь?! Это ты мне скажи, что за номера ты здесь выкидываешь!

— Вообще не понимаю о чём ты, — хлопаю глазами с лицом полной дуры. — Этот милый молодой человек просто мне помог, пока ты, кстати, мурлыкал с Юлей!

На последних словах всё-таки не выдерживаю и выкрикиваю их уже со злостью. Вырываю свою руку из его пальцев и со всей грацией на которую только способно моё тело, выхожу из бассейна.

Но видимо я и грациозность понятия вообще не совместимые. Потому что на плитке я снова подскальзываюсь, а Громов снова меня ловит.

Точнее просто в два счёта подхватывает на руки, так, словно я вообще ничего не вешу.

— Помогать тебе могу только я, — чеканит и выносит меня из бассейна.

Осторожно укладывает на лежак, сам садится рядом и рассматривает меня с ног до головы. Так пристально, что мне начинает казаться, будто я голая, и появляется непреодолимое желание прикрыться.

— Жаль, что я не всегда могу дождаться твоей помощи, — говорю твердо, насколько это вообще возможно под его прямым взглядом.

— Почему? Я же рядом.

— Ты то рядом, но за твоей спиной всегда Юля, — выдавливаю ядовитым тоном, и именно в это время она приближается к нам.

— У вас что-то случилось? — спрашивает эта зараза. Уверена, она весь отпуск планирует наступать Матвею на пятки.

— Все хорошо, — Громов приподнимается на ноги, и подает мне руку. — Пойдем в номер, Марин. Наплавались уже.

Даже спорить не хочу. У меня самой всё желание отрезало. Эта стерва проклятая всё настроение испоганила. Нет, я знала, конечно, что здесь на Мальдивах она перейдет к активным действиям. Собственно для этого она нас и пригласила к ним присоединиться. Но делать это перед носом собственного мужа, это уже просто за гранью любой аморальности.

В номер мы с Матвеем возвращаемся молча. Как-то вдруг внезапно такая усталость накатывает. То ли от испорченного настроения, то ли потому что перелёт всё же действительно был довольно утомительным. Ещё смена часовых поясов… В общем организму однозначно нужен отдых.

Сразу направляюсь в душ и переодеваюсь в шорты и топ. Мокрые волосы неприятно липнут к лицу, но сушить их нет ни сил, ни желания.

Когда возвращаюсь в гостиную, Матвей сидит на диване и просматривает что-то в телефоне.

— Я спать, — говорю тихо и, не дожидаясь ответа, иду в спальню.

Вот тут хорошее настроение понемногу начинает возвращаться. Особенно в тот момент, когда я смотрю на огромную двуспальную кровать.

Ты ж моя хорошая. Прям предвкушаю, как развалюсь на ней в позе звезды и бессовестно задрыхну.

И таки да, мои предчувствия меня не обманули. Когда раздеваюсь и ложусь, чуть не мурлычу от удовольствия. Райское наслаждение определённо начинается из этой точки, потому что на этой постели спать, всё равно, что на мягком облачке.

Успеваю только глаза прикрыть и помечтать о том, как завтра наконец помочу ноги в настоящем океане, когда дверь в комнату неожиданно открывается, и на пороге появляется недовольный Громов в одних трусах.

— Ты что тут делаешь? — резко подрываюсь и прикрываюсь одеялом по шею.

Хорошо, что в комнате горит только ночник, и он не видит моих огромных глаз и красного лица. Зато мне хорошо видно его звезды и то, что ниже тоже!

— Спать пришел! — заявляет мой босс и преспокойно ложится с другой стороны кровати.

— В смысле спать?!

— В смысле с закрытыми глазами. А ты думала, я буду спину себе насиловать на том диване?

— Я думала, что ты… джентльмен, — бормочу себе под нос.

— Шутишь?

— Вообще-то нет.

— Это называется не джентльмен, а идиот. И я не он, так что дай одеяло, дорогая, я не люблю спать не укрытым.

И на этих словах эта мускулистая скотина реально выдёргивает у меня кусок одеяла, которым я прикрывала грудь и накидывает на себя.

— Ну ты и…

— Кто?

— Никто! Спокойной ночи, — дёргаю на себя свой край одеяло, поворачиваюсь к Громову спиной и закрываю глаза, изо всех сил пытаясь представить, что его нет рядом.

Только вот сделать это у меня не получается, потому что спустя какое-то мгновение, я слышу шевеление, а ещё через секунду чувствую, как Громов прижимается к моей спине.

Ощущаю его горячее дыхание на своей шее и хорошо знакомые мурашки мгновенно покрывают всё тело.

Спокойно, Марина… Главное не терять голову. Только не терять голову…

— Тебе своей половины мало или ты лунатишь во сне? — шиплю недовольно, сильнее зажмуриваясь.

— Не то и не другое. Просто хочу поговорить.

— О чём?

— О том, что было в бассейне.

— Если ты снова о том мужике белозубом, даже не начинай. Я…

— Ты ревнуешь к Юле? — перебивает.

— А ты ко всем мужчинам? — выпаливаю ядовитым тоном.

— Ну… скажем так, мне не нравится, когда рядом с тобой кто-то ошивается.

— Да что ты такое говоришь?! Мне тоже много чего не нравится. Например, когда ты флиртуешь с Юлей. Она жена твоего брата. И пусть её саму это мало волнует, но ты-то должен понимать, что своими действиями делаешь ему больно!

— А ты действительно за Костю волнуешься? Или все-таки за меня? — его тихий и тотально спокойный тон просто бесит! Потому что меня саму буквально разрывает изнутри от злости.

— Успокойся.

— Я спокойна.

— Я вижу, что нет.

— А ты что у нас ясновидящий что ли?! Да я вообще само спокойствие! Ясно?

— Ясно. Кричать только перестань, а то нам скоро соседи уже в стенку долбить начнут, — усмехается. — Я не флиртую с Юлей. Если я с ней разговаривал, это ещё не значит, что у меня с ней что-то есть. Она подплыла и спросила, какие у нас планы на завтра. Я не могу шарахаться от неё как от прокажённой. Это как минимум будет выглядеть неадекватно, учитывая, что мы приехали в совместный отпуск. Но если тебе будет от этого спокойнее, то я её не люблю и вообще ничего не чувствую к ней больше.

Оу… вот этого признания я однозначно не ожидала…

Наверно поэтому вместо ответа просто молчу, тупо не зная, что сказать. Только сердце грохотать начинает в три раза быстрее.

Матвей тоже молчит и в какой-то момент мне даже начинает казаться, что он уснул. Но в следующее мгновение его рука вдруг неожиданно ложится на мой живот.

Сказать, что я сейчас в шоке — это ничего не сказать. Даже не знаю, как реагировать. Просто замираю, как мышка, и кажется даже не дышу. Хотя правильнее бы наверно было его оттолкнуть. Но я почему-то этого не делаю…

— Как думаешь, кто там? — неожиданно спрашивает.

— Я… не знаю. Не думала об этом, — шепчу. И ловлю себя на мысли, что до этого момента действительно почему-то не думала о поле ребенка. А теперь Матвей спросил и мне вдруг стало так невыносимо интересно узнать.

— Я тоже не думал. Мне как будто и все равно, кто там. Не вижу разницы между мальчиком или девочкой. Главное, чтобы этот ребёнок родился в хорошей и любящей семье.

Размышления Громова правильные, но такие далекие от происходящего между нами…

Только сказать этого я уже не успеваю, потому что засыпаю буквально через несколько минут, так и не убрав руку Матвея со своего живота.

Так и спим, такие чужие и одновременно соединенные общим ребенком.

***

На следующее утро просыпаюсь одна. Громова нет, а часы показывают девять утра. Зато радует неожиданное отсутствие токсикоза. Сразу появляется желание съесть чего-нибудь вкусненького… и желательно побольше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Только вот я даже из под одеяла не успеваю вылезти, когда дверь в комнату открывается, и на пороге появляется Матвей во всей красе, а именно — в одном полотенце на бедрах. Так и замираю, медленно разглядывая его тело, а сам Громов, будто ничего и не произошло, начинает доставать из чемодана вещи.

— А ты не мог одеться в ванной комнате? — спрашиваю из-под одеяла.

— А чего мне стесняться? — кидает на меня беглый взгляд. — Ты вроде и так уже все видела.

Вот… сволочь! И сказать ведь нечего!

— И что?! Это… не даёт тебе право разгуливать здесь голым!

— Да я не голый, — хмыкает и хватается за полотенце. Уверена: он без проблем может его снять, и тогда я за себя не ручаюсь! А еще за гормоны, которые как-то неправильно бьют в мою голову…

— Хватит! — восклицаю и все-таки выбираюсь из-под одеяла. Хватаю сумку с вещами и исчезаю за дверью ванной комнаты.

Упираюсь ладонями в раковину и смотрю на своё отражение в зеркале.

Да, Марина… Это полный и безоговорочный провал…

Если бы не знала слишком хорошо Громова, то подумала бы, что он меня соблазнять собрался…

А может так оно и есть? Ну ведь он же ревновал меня вчера к тому инострацу белозубому в бассейне! И ночью сам ко мне прижался…

Да и вообще… логично, что живя на одной территории и проводя ночь в одной постели у него может вспыхнуть ко мне интерес. Я в конце концов женщина, а Громов мужчина и гормоны ещё никто не отменял…

А мне в таком случае, что делать? Поддаться или обороняться?!

После душа эмоции немного утихают, а еще Матвей наконец надевает футболку и шорты. Направляемся на завтрак вместе, но молча. Не знаю о чём думает Громов, но я никак не могу справиться с мыслями, которые все лезут и лезут в голову.

За завтраком к нам присоединяются “счастливые” молодожёны, и мое настроение резко скатывается ниже плинтуса. Юля в своем репертуаре, даже говорить не хочу. А вот Костя кажется подавленным. Неужели поссорились?

— Какие планы на сегодня? Плавать и загорать? — спрашивает Юля, попивая коктейль.

— Мы с Мариной собираемся на берег. Если хотите можете составить нам компанию, — отвечает Громов.

— Ой нет, я пас. Ветер, волны, ноги застревают в песке, — кривится эта мымра. — Мне и в бассейне неплохо. Правда, дорогой?

— Ага, — отвечает Костя. — Вы идите, а мы здесь останемся.

Нет, ну в принципе, я рада, что эта зараза стервозная не будет мешать нам отдыхать, но меня немного напрягает, что Костя выглядит каким-то унылым. Я как-то привыкла видеть его всегда на позитиве. А тут… явно что-то произошло.

После завтрака мы с Матвеем покидаем отель и направляемся на берег. Мои ноги вязнут в теплом песке, и это чистый, неподдельный, ни с чем не сравнимый кайф!

Когда приближаемся к воде, на мгновение замираю. Никогда в жизни не видела океана. Только в кино или на картинке. Даже не думала, что в живую это зрелище настолько меня потрясёт. Он просто… необъятный! Как будто там целый отдельный мир внутри. И мне хочется, и одновременно страшно в него вступить.

Наверно все мои эмоции отражаются у меня на лице, потому что в следующее мгновение Матвей берёт меня за руку, крепко сжимает и ведёт за собой в воду.

— Как тебе?

— Невероятно! — искренне отвечаю. — Смотри, какие красивые домики!

Чуть дальше, вдоль берега, выстроены деревянные домики, а некоторые просто на воде, друг возле друга. У меня сразу появляется желание пожить там, ведь это место какое-то… волшебное! Номер отеля с ним однозначно не сравнится.

— Хочешь жить в таком?

— Ага, — киваю с восторженным видом маленькой девочки. — Это же невероятно — жить практически в океане.

Матвей ничего не отвечает. Наверное, моя идея ему не сильно нравится. Да и, скорее всего, эти домики все уже арендованы, учитывая, что даже в самой гостинице нет свободных номеров.

— Ты заметил, что Костя сегодня какой-то странный? Как будто расстроен чем-то. — спрашиваю, когда медленно возвращаемся обратно.

— Я не удивлен. Юля умеет выносить мозг.

— Ну да, конечно, — фыркаю.

— Что “конечно”?

— Ничего.

— Тогда на что ты фыркаешь?

— Я? Тебе показалось.

— Марина!

— Ну ладно! Кажется, твоя Юленька и тебе мозг выносила, но ты все равно ее любил. Любил же? — выжидающе смотрю на Громова.

Понятия не имею зачем у него об этом спрашиваю, но мне просто жизненно необходимо знать ответ.

Точнее нет. Не так. На самом деле я хочу, чтобы он успокоил меня. Чтобы сказал, что вообще никогда не испытывал к ней ничего серьёзного. И все их прошлые отношения были одной сплошной ошибкой о которой он жалеет больше всего на свете!

— Ну любил и что? — говорит таким жёстким тоном, будто приказ о казни выносит.

И у меня внутри в этот момент реально что-то болезненно обрывается. Как будто гильотиной отсекает.

Сказать, что слышать эти слова было неприятно — это ничего не сказать. Как будто яд по грудной клетке растекается и отравляет меня изнутри. А заодно и слова, которые дальше льются из моего рта.

— Да нет, ничего, — безразлично пожимаю плечами. — Просто интересно.

— Что именно?

— Что у вас у мужиков вдруг с мозгом такое случается, стоит на горизонте появиться такой, как эта… стерва! Вы же как… котята слепые становитесь! Хотя нет, ещё хуже! Как безмозглые ведомые марионетки, которыми можно вертеть как вздумается, а они и рады! — не могу удержаться от реплики, которая из меня так и вырывалась. И да, эта фраза явно была лишней, потому что выражение лица Громова тут же меняется.

— А давай ты не будешь лезть в мое прошлое. Тем более, что тебя оно не касается.

— А давай! — обиженно выпаливаю. — Но и вы, Матвей Викторович, тогда будьте добры, держите дистанцию!

Ускоряюсь и оставляю Матвея одного на берегу.

Нет, всё-таки он невыносимый мужик!

Прогулялись, блин, по берегу! Посмотрели на океан!

И главное только ведь нормально общаться стали, но нет! Видимо пока мы с Громовым найдём общий язык, наш ребёнок уже школу закончит!