46

Дальнейшее происходит будто в замедленной съемке. Словно кто-то заранее снял следующие десять минут моей жизни, а потом просто показал мне, ограничив скорость.

Визг шин, маты, чьи-то сильные руки, но не Борины. Его отец решил, что я могу выбежать следом на дорогу и остановил. Спасибо ему.

- Боренька! – крик его матери-кукушки.

И снова маты.

Местные водители очень рады видеть нашу семейку. Я прямо чувствую, как они счастливы, что их сегодняшний путь на работу проходит именно здесь.

А потом звуки скорой помощи, врачи. И полиция. Куда ж без них.

- Молодой человек, вам повезло, отделались лишь синяками, но разве так можно?! Выбежал, как угорелый! Видеорегистратор все зафиксировал, не стоит обманывать, - отчитывает Бориса одновременно и скорая, и полиция.

А я одной рукой глажу его по предплечью, а другой прижимаю к себе Арину. Мне нисколечко не тяжело, дочь я больше с рук не спущу.

Как только Нинель Ивановна опомнилась и подбежала к нам на другую сторону дороги, я сразу выхватила у нее дочь и начала искать у ребенка признаки истощения. Но прошла лишь ночь без матери, да и питание с собой было. Кажется, мама Бориса все же покормила ребенка.

- Я не собираюсь оправдываться, я действовал из-за психического потрясения, - начинает свою речь Боря.

И к моему удивлению и стыду Нинель Ивановны, он рассказывает всю историю наших приключений.

Его мать стоит закрыв глаза ладонью, отец внимательно слушает, а я… А что я? Я прижимаю Арину.

- Ладно, машина не пострадала, сзади водители тоже вовремя среагировали. У меня нет претензий. Удачи тебе, мужик, - первым реагирует владелец автомобиля, под чьими колесами Боря чуть не погиб.

- Н-да, - вторым врач. – Я вам всем рецепт на успокоительное выпишу, пригодится.

- Извини, но без штрафа никак, - полиция, самые правильные. – Но он будет минимальным, и то, только потому что мы тут пробку создали, не удастся замять, что ничего не было.

А нет, они тоже впечатлились. Хоть какая-то польза от поступка Нинели.

Да нет, что я такое говорю! Никакой пользы! Если бы не было поступка, не было бы и этого всего.

- Ладно, берегите себя, таблеточки все же попейте, рекомендую, - прощается с нами скорая.

- Да, впредь без глупостей. Штраф если оплатите в скором времени, то пятьдесят процентов скидка будет, совсем копейки, - протягивает мне постановление полицейский.

- Ага, спасибо, я сейчас сразу онлайн оплачу, - киваю ему.

- Бывайте!

И еще одна машина уезжает.

- Пошлите, дети, я там завтрак приготовил с ночи, отдохнуть нужно. Обратно не пущу в таком состоянии, - категорично заявляет отец Бори.

- Спасибо, - киваю снова, как болванчик.

Теперь, когда напряжение ушло, мои мышцы стали трястись, слабость начала одолевать. Отходняки пошли.

- Пойдем, Жанночка, тебе бы прилечь, - обнимает меня Борис и помогает держать Аришу.

- Кто бы говорил, человек «я чудом остался жив», - смеряю его строгим взглядом. – Нельзя же так! Боря!

Слезы только теперь текут, обжигая ледяные щеки. Наверное, скоро надо будет красить волосы, на голове точно должна появиться седина.

- Согласен! – поддерживает меня отец Бори, Николай.

Нинель Ивановна плетется в конце. Никто из нас так толком и не заговорил с ней. Я не знаю, что ей говорить.

После завтрака я окончательно убеждаюсь в том, что Арина в порядке. Разве что этой ночью она точно пересосала соску, выплевывает ее теперь недовольно. А потому возникает насущный вопрос – чем ее кормить дальше, да и памперсы закончились.

- Жанночка, ты напиши список самого необходимого, а я куплю, - отец Бориса как будто мысли мои читает.

- Да нет, мне неудобно, я сама схожу, - растерянно мямлю.

- Ты еле на ногах держишься! Бери ребенка, и идите в комнату, поспите, а мы тут сами разберемся!

И сказано это, мне кажется, с намеком на все. Не только магазин, но и вопрос с Нинель Ивановной.

Что ж, может, оно и правильно? Они родственники, пускай разбираются. А я потом скажу от себя пару ласковых, за мной не заржавеет.

Хотя, если честно, немного обидно, что Боря меня не останавливает, молчаливо поддерживает мой уход в комнату. Но мне действительно так хочется полежать, что ну их всех! Пускай тут сами будут!

И я ухожу.