Глава 8

Рабочий день понедельника подходил к концу. Варя потянулась, разминая затекшую от долгой и напряженной работы за ноутбуком спину. Но это того стоило — первый, предварительный этап конкурса на тульскую вакансию был успешно пройден. Она внесла данные всех заявителей в реестр. Теперь комиссии оставалось рассмотреть кандидатуры и презентации, которые они подготовили. А она сможет двигаться дальше.

— Варваренька, — дверь в кабинет Веры Павловны приоткрылась. Её начальница стояла на пороге и смотрела на неё. — У тебя всё готово по тульскому проекту?

— Да, только что закончила.

— Вот и отлично. Березин звонил. Сказал, что хочет видеть тебя завтра на планёрке.

— Бе… Березин?

Чёрт… Ну почему он сам, вчера, не сказал ей об этом? Хотя, ответ был очевиден: они пытались не смешивать свои личные отношения и работу. Вот, пожалуйста, сейчас он показал, что ей не стоит забывать, что она его подчинённая, а он — её строгий босс. Но тогда, какого колючего ёжика помогал вчера с этим проектом? Кто поймёт этих мужчин?

— Да не бойся ты так, — Вера Павловна рассмеялась, по-своему истолковав причину её замешательства. — Я буду рядом, и в обиду тебя не дам.

— Да, я… Я всё проверю, ещё раз…

Но встретиться с ним, как с директором, да ещё и при других сотрудниках компании, она готова не была. Что ж, придётся сегодня не овец считать, а как мантру повторять, что он… Александр Сергеевич. Александр Сергеевич. Александр Сергеевич. А не её Саша…

Конференц-зал, где сегодня проходило совещание, постепенно заполнялся начальниками отделов. Варя шла за Верой Павловной, прижимая к груди папку с документами, опустив голову как можно ниже, надеясь, что Березин не заметит её. Ну или не вспомнит. Но не посмотреть на него, пусть даже украдкой, не смогла. Вслед за своей начальницей буркнула короткое: «Здрасьте», и готова была поскорее пройти в самый дальний угол стола и спрятаться там. Но Вера Павловна задержалась, перекидываясь с кем-то парой фраз. И Варя, пытаясь протиснуться, снова посмотрела на директора.

Но вот он никакого внимания на неё не обратил. Делал пометки в своём ежедневнике, переворачивая листки и сверяясь с записями. И на её приветствие только кивнул, не отрываясь от работы, и сделал широкий жест рукой. Мол, проходите, не стесняйтесь. И не толпитесь тут, и так дышать нечем.

Чёрт, а это было обидно. Ну, мог бы хотя бы поднять глаза и коротко кивнуть или улыбнуться. Нет, она не просила его делать достоянием общественности то, что было между ними. И сама поступать так не хотела, но… Складывалось такое впечатление, что тот Березин, с кем она позавчера дурачилась и занималась потрясающим сексом и вот этот, хмурый и собранный — два совершенно разных человека.

— Ну и ладно. Ну и пусть.

Она, ворча себе под нос, нашла два места, для себя и Веры Павловны, и опустилась на стул.

— Варенька, — теплый голос Семёна Абрамовича, сидевшего рядом, заставил её улыбнуться. — Давненько я не видел тебя. Что, снова Казанцеву замещаешь?

— Нет. Несносный босс вызвал, — она кивнула в сторону директора. — Буду отвечать перед всеми по делу о тульской вакансии.

Она была уверена, что говорит настолько тихо, что услышать её мог только собеседник. Но, должно быть, все органы чувств Березина были настроены на маленького бесёнка. Несносный босс? Ну, мы еще посмотрим, насколько этот босс несносен. Он ухмыльнулся и посмотрел на часы. И пусть не думает, что он не заметил её. Заметил, ещё как. И это серое платье — летнее, но строгое платье, что было на ней. И короткий пиджачок. И туфли на каблуках. И волосы, которые она собрала в низкий хвостик. Заметил даже её немного обескураженный взгляд. И, чёрт, уловил едва заметный запах своего геля для душа, который остался на её теле. Господи, он бы с превеликим удовольствием зажал этот хвостик в кулаке, потянул бы на себя, поворачивая её голову, и впился в эти манящие губы. Особенно, в верхнюю, сводившую с ума. И трахал бы её… На этом огромном и таком длинном столе, просто задрав это узкое платье… И какого чёрта она села так далеко?

— Слишком длинный стол…

Он сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями, и вернуть приток крови к голове, а не к южному направлению…

— Вы что-то сказали, Александр Сергеевич?

Какой-то новый молодой работник смотрел на него. Березин, в принципе, знал всех своих сотрудников, руководителей отделов и их заместителей, уж точно. Вот этот юнец замещал на время отпуска начальника корпоративно-правового отдела, который занимался разработкой и согласованием внутренних приказов. А, стало быть, в Отдел кадров сунется… Держался бы он от этого отдела подальше.

Березин посмотрел на мужчину, потом на часы, а затем на Семёна Абрамовича, который заслонял от него Варю, и, прокашлявшись, сказал:

— Не будем терять время, уважаемые коллеги. Начнём.

Он был по-деловому собран, краток и лаконичен, когда задавал вопросы и выслушивал ответы. Чтобы ничего не упустить, делал пометки в ежедневнике, рассчитывая передать их своей помощнице, чтобы та оставила приемлемое расписание. И с нетерпением ждал, когда дойдёт очередь до Вари. Несносный босс был готов к действию.

— Хорошо. Да, спасибо, с этим всё понятно… — он перебил молодого заместителя. — Согласуйте всё это с Верой Павловной Казанцевой. Кадровой политикой занимается она. И, раз уж мы перешли к кадрам… — он постарался спрятать улыбку в кулак, — Что у нас там с тульской вакансией? Варвара Андреевна?

Он видел, как она чуть подалась вперёд, кладя локти на стол:

— Конкурс уже объявлен. У нас есть три кандидата…

— Простите, Варвара Андреевна. Не могли бы встать. Мне вас совершенно не видно.

Встать? Не видно? Может, ей ещё выйти на середину зала? Ну, ладно… Она улыбнулась Семёну Абрамовичу, который любезно отодвинул ей стул, и выпрямилась.

Березину это не помогло. Наоборот, рассмешило ещё больше. За высоким и коренастым ведущим юристом компании её было видно ничуть не лучше. Русая макушка на пару сантиметров возвышалась над головой Семёна Абрамовича. И тогда отъехать в кресле влево пришлось ему.

— Так вот, — дрожащие пальчики заправили выбившийся из причёски локон за ухо, — у нас есть три кандидата. На предварительном собрании комиссии мы можем ознакомиться с личными делами претендентов. Потом провести индивидуальные собеседования и посмотреть презентации бизнес-планов, разработанные соискателями. И уже после этого принять окончательное решение.

— Вы уже думали над составом комиссии?

— Да, Александр Сергеевич, — серые глаза, наконец-то, встретились с его взглядом. — В этой папке все материалы, в том числе и по кандидатам.

— Передайте мне её, — Березин протянул руку, а Варя подтолкнула папку вверх по столу. Подойти к нему она бы не смогла. Стояла, как школьница у доски, и смотрела, как директор листает файлы. — Да, состав продуман грамотно. Только есть одно «но», почему не вы председатель комиссии? Вы, как никто другой, знаете это дело лучше…

— Я, к сожалению, не могу. Один из соискателей на место финансового директора филиала мой лучший друг, Кирилл Сазонов. И, чтобы не было кривотолков… так будет справедливо.

Взгляд карих глаз потемнел, а на лбу Березина образовалась вертикальная морщинка. Для всех присутствующих грозный вид директора был выражен отказом молодой подчинённой следовать приказу руководителя. И только эти двое, смотревшие в глаза друг другу, говорили без слов.

«Кирилл? Какой, на хрен, Кирилл? Лучший друг?»

«Я говорила тебе… Вам, вам о нём. Помнишь?…те? Вы попросили меня рассказать о себе, о своей семье, о друзьях… Кирилл, парень Оли…»

«А, этот Кирилл… Прости»

Несколько секунд игры в молчанку, и Березин облегчённо выдохнул, стараясь игнорировать то, как Варя закатила глаза, и громко стукнул кончиком карандаша по столу:

— Хорошо. Вера Павловна, тогда вы — председатель. А Варвара Андреевна — секретарь. Без неё нам всё равно не обойтись.

— Простите, — все взгляды были устремлены на прыткого молодого заместителя. — А можно и мне в эту комиссию? Хотелось бы, так сказать, непосредственно поработать с кадрами.

Он улыбнулся Варе. И от Березина эта улыбка не укрылась.

— Конечно, Иван Дмитриевич, — Александр Сергеевич опустил глаза и сжал в руке карандаш. Сидел бы ты, Ваня, и не рыпался. — Согласуйте этот вопрос с Верой Павловной. И, — он пододвинул к себе ежедневник, — давайте в, скажем, четверг, соберёмся на первое собрание. Варвара Андреевна, согласуйте это, пожалуйста, со всеми членами комиссии и возьмите под свой контроль.

Она тихо прокашлялась:

— Я согласую. Конечно, Александр Сергеевич.

— Но? — он снова пристально смотрел на неё.

— Но меня на этом собрании не будет. Я всё подготовлю и распечатаю. И…

— А где вы будете?

Варя смотрела, как играют желваки на его скулах. Ох, ничего хорошего ждать не приходилось. Но, это её работа.

— Я буду в Туле, в командировке…

Березин на секунду прикрыл глаза:

— Хорошо. Вера Павловна?

— Да, Александр Сергеевич?

— Возьмите это под свой контроль. Вернёмся к нашим делам…

Совещание длилось еще около получаса. И за всё это время он так ни разу и не взглянул на Варю. Так ей казалось. Но она чувствовала, что грозит буря, которой, увы, не избежать. Вот только непонятно, почему и за что.

Когда все встали со своих мест, она надеялась незаметно выскользнуть из зала. Но заметила, что Иван Дмитриевич, нарочно, остановился у двери, явно поджидая её. А потом и услышала:

— Варвара Андреевна, задержитесь, — чёрт! Она закатила глаза и едва не топнула ножкой. — Присядьте.

Березин кивнул на стул рядом с ним, и ей ничего не оставалось, как только опуститься на него, сложив руки на коленях и избегая карего взгляда. Последний сотрудник попрощался с директором и прикрыл за собой дверь. Каждый знал, что, когда начальство, вот так, оставляет тебя после совещания, ничего хорошего ждать не приходиться.

И вот…

Штормовой ветер прокатился по конференц-залу:

— Ты, вообще, мать твою, собиралась сказать мне об этой чёртовой командировке?

— Конечно… — ох, говорить правду, пожалуй, не стоило. — Конечно, да. Да, собиралась. Но, это же рабочий момент и…

— Когда?

В идеале завтра, когда уже будет в Туле.

— Се… сегодня. Вечером собиралась позвонить и сказать… вам.

— Лгунья из тебя никакая, — он встал и, откинув полы пиджака, сунул руки в карманы. Мерил шагами пространство между столом и стеной, прежде чем сказать. — Я строил планы. Я думал, что если завтра не будет собрания совета директоров, то мы сможем пообедать, вместе. А нет, так я вечером увезу тебя к себе. Но, но ты… — он присел на стол. Напротив неё, стараясь держать руки при себе. — Варька, ну как ты поедешь? Как?

— Очень просто, — она усмехнулась, — на электричке. Два часа, и я в Туле. А на вокзале меня встретит водитель. Надо решить много вопросов, Александр Сергеевич. Мне непонятно, почему тульские кадровики тормозят это дело. Переговорить с директором филиала. Посмотреть квартиры, которые предлагает агентство, и переслать договоры в юридический отдел. Я даже не уверена, что уложусь до выходных.

— Чёрт те что! — он взъерошил волосы. — Одна? Ты поедешь она?

— Ну, если этот Иван Дмитриевич не выразит желания поехать со мной…

Не усмехнуться она не могла.

— Грёбаный ты… конференц-зал. И грёбаные прозрачные стены. Ты не представляешь, насколько я зол. И как я хочу трахнуть тебя, прямо сейчас, — но вот чего он не ожидал, так это, что огромные серые глаза, полные желания и вожделения, будут смотреть в самую его душу, сияя искорками озорства. Он встал, боясь того, то и в самом деле, забыв обо всём, уложит её на этот стол. — И держись подальше от этого… Ивана.

— Я и не собиралась к нему приближаться, — она беспечно приподняла одно плечо.

— Вот и хорошо.

— Хорошо. Я могу идти? — Варя встала со своего места.

— Можете, Варвара Андреевна.

— А что мне сказать Вере Павловне? Почему вы меня задержали?

— А вот выпутывайтесь из этого самостоятельно, — он победно хмыкнул.

— Ладно, — Варя кивнула и взялась за ручку двери. — Я буду думать о тебе. И скучать. И писать сообщения. И, возможно, вышлю парочку фото, с видами Тулы. Ну, или с видом из окна гостиницы. Или того, что внутри гостиницы.

— Бесёнок, — Березин хмыкнул. — Как хочешь, но, чтобы в пятницу была дома. Напишешь, и я сам встречу тебя на вокзале. Поняла?

— Слушаюсь, мой босс.

— Забыла добавить несносный. И ты за это ответишь, — и на округлившиеся глаза с улыбкой добавил: — я всё слышу.

Вот и за что ей такое? Мало того, что первую половину дня она выслушивала от начальника отдела кадров тульского филиала, что здесь есть и своя кандидатура на должность финансового директора. Что незачем было устраивать все эти конкурсы, назначили бы человека, своего, и работали бы мирно и ладно. На предложение самой Вари подать этому кандидату заявку в головной офис, ничего не ответили. Но, как выяснилось позже, свой кандидат и в правду был своим: племянником главного бухгалтера. А стало быть, Варя должна была доложить об этом руководству. И филиалу грозила проверка.

Всю вторую половину дня она смотрела квартиры, предложенные агентством, для длительной аренды. Но ни к одной душа у неё не лежала. Странным образом Варя примеряла, подойдёт ли это жильё для Оли? Как будто назначение Кирилла на эту должность — дело решённое. И её огорчало, что придётся позвонить Березину и сказать, что завтра она не приедет. Потому что после обеда смотрит ещё одну квартиру. И две в субботу. Так что, её ждал самый скучный уик-энд в жизни.

Так ещё и в гостинице её ждал сюрприз.

— То есть, как это, выселили из номера?

Убийственный взгляд прожигал насквозь девушку, стоявшую за стойкой ресепшна. Видимо поэтому она старалась не смотреть на неё прямо. Глаза администратора блуждали по бумагам, лежавшим перед ней, по монитору компьютера, но опасались столкнуться с холодным металлом серых глаз.

— Ну, не совсем выселили. Скорее, переселили. Номер люкс, этажом выше. Всё за счет отеля.

— А что не так с моим номером?

— С ним… всё так. Просто, небольшие профилактические работы. Кондиционер барахлит.

— Да? Ну, ладно…

Она устала, очень. И одним большим желанием было собрать вещи, перебраться в другой номер и рухнуть на кровать. И валяться, ничком, не шевеля ни руками, ни ногами, хотя бы минут тридцать.

Но открыв дверь номера, Варя поняла, что в нём уже кто-то жил. Небольшая дорожная сумка в маленькой прихожей и запах туалетной воды. Такой знакомый запах. Бросив свой багаж, она распахнула дверь в гостиную и замерла с самой глупой улыбкой на лице.

— Ай-ай-ай, Варвара Андреевна, задерживаетесь, голубушка. По моим самым скромным подсчётам вы должны были оказаться тут ещё полчаса назад, — Березин стоял у окна и постукивал указательным пальцем по часам на запястье, даже не пытаясь скрыть своей улыбки. — А начальство, как известно, ждать не любит.

— Сашка! — она кинулась к нему. Запрыгнула, обвивая руками и ногами так стремительно, что он едва успел её подхватить. — Сашенька, — отстранилась, кладя ладошки на его щеки, и стала покрывать лицо мелкими быстрыми поцелуями. — Как же я соскучилась. Как же я рада. Но, сегодня же четверг. Как ты?..

— А, — он сел с ней на диван, и теперь сам мог подушечками больших пальцев обрисовывать контуры высоких девичьих скул, — посидел на этом собрании комиссии, а потом решил, что всё. Хватит. И что мне срочно надо проинспектировать одну свою подчинённую, которая находится в Туле. И вот я здесь, — чувственный поцелуй теплым дыханием остался на её губах. — Я соскучился Варька, очень. Сам не понимаю, что ты со мной делаешь, но я не мог оставить тебя здесь, одну.

— Я так счастлива от того, что ты приехал, — она сквозь пальцы пропустила короткие завитки волос на его макушке. — Волосы мокрые. Успел принять душ?

— Два с лишним часа за рулём, — Березин хмыкнул. — Закинул в сумку пару вещей на смену и сразу к тебе.

Она порывисто поцеловала его, а потом не выдержала, спросила:

— Значит, было первое собрание? Ну, и как кандидаты?

— Бесёнок? — Хмурая морщинка прочертила высокий мужской лоб. — Мы о работе будем говорить?

— Ну, совсем немножко. Пожалуйста. Мне интересно.

Еще одна усмешка сопровождалась покачиванием головы:

— Ну пока все козыри на руках у твоего лучшего друга, Кирилла Сазонова.

— Я так и знала!

От приятной новости она не могла сидеть спокойно, ёрзала, едва ли не танцевала на коленях Березина.

— Варвара Андреевна, — лукавый блеск карих глаз и выразительно изогнутая бровь заставили её замереть, — сдаётся мне, вы сейчас пытаетесь оказать давление на одного из членов комиссии?

— Не-а. Не на одного из членов, а, скорее, на его член.

Варя сползла на пол, расстёгивая пуговицу на поясе джинсов, но поняв, что только что сказала, вытаращила глаза, заливаясь ярким румянцем. Саша прикрыл веки и, кусая губу, заходился в беззвучном смехе. А она смутилась и затихла, думая, как выпутаться из столь неловкой ситуации.

— Кажется, я создал маленького похотливого бесёнка. Невероятно пошлого бесёнка, под стать его создателю, — её руки рванулись было вниз с пояса его джинсов, но Саша удержал их, наклоняясь вперёд. — И мне это очень нравится. Ты моя… маленькая шалунья, которая сводит с ума. Строгая, собранная и недоступная на работе, и совершенно сумасшедшая тут, со мной.

— Тебе?.. Тебе, правда, нравится? Или я чересчур?..

— Мне нравится в тебе всё. Абсолютно. Но ещё больше нравится знать, что ты моя, понимаешь. Что такая ты только со мной. Что эта наша двойная жизнь, где на работе мы всё скрываем ото всех, она… будоражит. И я успокаиваюсь только тогда, когда держу тебя в своих объятиях.

Она улыбнулась, так ослепительно, что он не мог не улыбнуться в ответ.

— Меня тоже будоражит эта наша двойная жизнь. Странно, что мы сейчас, почти никогда не сталкиваемся с тобой в коридорах компании, — её ладони скользили по ткани джинсов на его бёдрах. Вверх и вниз.

— Я был в командировке. Теперь ты. Но сейчас мы вместе.

— И ни слова о работе. Да?

— Нет. Только мы.

— Тогда, — она вернулась к пуговицам на поясе его джинсов, — ты давно обещал показать мне, как доставить удовольствие тебе.

Она действовала слишком решительно. И была слишком сосредоточена. И кончик языка в уголке губ не мог не вызвать улыбку. Но Березин постарался себя сдержать.

— Попробуй сама. Действуй по наитию. А я подскажу, — она рьяно потянула джинсы вниз, заодно захватывая и боксеры. — Не так импульсивно, малыш, — попытка сдержать усмешку провалилась с треском. — Приподними их чуть вверх, да, вот так. Иначе, оторвёшь с корнем…

Она разула его, сняла носки, и только потом, не отрывая серый, похожий на расплавленную ртуть, взгляд, стянула джинсы.

— Презервативы в кармане?

— В заднем, — его ответ сопровождался кивков головы.

Странно, что он отметил для себя, что она не стала проверять другие карманы или вытаскивать их содержимое. Только задний. Спайка из серебристых конвертиков приземлилась на диван рядом с ним.

— Подожди, малыш, — Березин выпрямился, перехватывая тонкие запястья. — Прежде чем ты… у меня для тебя есть подарок.

— Но мне не нужен никакой подарок, кроме вот этого.

На коленях она приблизилась к нему, усаживаясь удобнее между его разведённых ног. Саша прикрыл глаза и чуть ниже сполз по спинке дивана. Почувствовал, как теплая ладонь обхватила его, несильно сжимая и поглаживая по всей длине. Как подушечка пальца коснулась расщелины на головке, несильно надавливая, обрисовывая контур и выводя узоры. А потом, когда нежные губы коснулись его и приоткрылись, впуская в бархатный плен рта, он не выдержал и застонал.

Конечно, у него были женщины гораздо опытнее и умелее маленького бесёнка в этом вопросе. Собственно, с другими он и не связывался. Никогда. Раньше. Но сейчас…Сейчас даже то, когда она невольно задевала его своими зубами поднимало из глубин души какое-то неизведанное, непознанное ранее и непонятное удовольствие. Она уводила его за грань. За грань его собственного контроля. Он уже чувствовал этот сгусток энергии, что перекатывался по каждому позвонку, собираясь в пояснице в мощный, несокрушимый заряд, готовый выстрелить в любую минуту.

— Варя, — Саша прервал её, проведя ладонью по русой голове ото лба к затылку. — Остановись.

— Но я не хочу, — влажные губы манили прикоснуться к ним. — Мне нравится…

— Но ты не готова, — он нащупал спайку из фольги и протянул маленькой упрямице. — Открой один и раскатай. Ты видела, как я это делаю. Давай, малыш…

Потная, словно мышь, Варя сидела на коленях Березина, отходя от ошеломляющего оргазма, к которому он подвёл её. Откинувшись на спинку дивана и всё ещё находясь в ней, он удерживал её на своей груди. Их рваное дыхание спуталось. Сердца гулко стучали. Её голова так чудесно расположилась в изгибе его шеи. А его рука запуталась в волосах на её затылке.

— Я усну прямо на тебе. И буду самой счастливой из всех женщин в мире.

— А потом будешь самой несчастной и ворчливой, когда мой желудок, урча от голода, разбудит тебя. И почему, Варвара Андреевна, вы вечно вносите свои коррективы в мои планы?

Она приподняла одно плечо:

— Не знаю. Но, наверное, потому что ты позволяешь мне это делать. Ну, и потому, что тебе это нравится.

— В самую точку, — Александр усмехнулся и выпрямился, кладя ладони на плечи Вари и выходя из неё. — В душ. У тебя есть полчаса, чтобы собраться с силами.

— Полчаса мне мало, — она встала и, совершенно не стесняясь его, виляя попкой и даже немного заигрывая, направилась в ванную. — Не желаете присоединиться, Александр Сергеевич?

— Вот чертовка! — он хохотал, и не мог не встать и не пойти за ней.

Варя вернулась в гостиную, одетая в узкие джинсы и довольно свободную футболку, держа за ремешки босоножки на высокой танкетке. И замерла, когда увидела, как Березин двигает к ней по поверхности журнального столика небольшую белую плоскую коробочку.

— Что это?

Босоножки упали на пол, а она сама скрестила руки на груди. Конечно, по яблочному логотипу было нетрудно догадаться, что находится внутри. Но её хмурый взгляд красноречивее всяких слов говорил о том, насколько ей это не нравится.

— Это подарок. Тебе.

— Я не просила.

— Я знаю. Но мне захотелось купить его. Для тебя.

Саша выделил последние слова и подтолкнул подарок к ней.

— Я не приму.

— Примешь.

Но его беззлобная усмешка возымела обратный эффект.

— Зачем? Зачем ты… Ты хочешь унизить меня?

Сунув руки в карманы джинсов, запрокинув голову и тяжело выдохнув, Саша покачал головой:

— Не воспринимай всё так… в штыки. Что плохого в том, что я решил сделать тебе подарок? Да, я заметил, что у тебя телефон насколько… — он старался тщательно подбирать слова, только не задеть её самолюбие ещё больше. — Ну, считай, что сделал подарок и себе. Те фото, что ты мне прислала, — он сделал робкий шаг, надеясь обнять маленького ёжика и пригладить его колючки, — они… я не смог рассмотреть в полной мере… Кстати, в чём ты на них была?

Варя фыркнула, но позволила Березину обнять себя.

— На мне вообще ничего не было. Ну, кроме одеяла, которое я удерживала…

— Вот видишь…

— Так может дело не в моём телефоне, а в твоём? И у тебя?..

— Плохой экран? Может. Так давай проверим. Ты возьмешь новый, сделаешь пару кадров и скинешь мне. Только так мы сможем узнать, кто из нас прав, — мужские ладони взяли в плен девичье лицо. — А, вообще, Варенька, научись принимать подарки.

— Не хочу, чтобы ты думал, что я с тобой…

— Почему ты со мной, для меня загадка, честное слово. Но ты со мной, и это главное. Ну что, справишься сама? Или нам придётся зайти в ближайший салон связи.

— Я справлюсь, — Варя вздохнула и уткнулась носом в грудь Березина. — но ты… Ты такой дурак!

— И это я знаю.