Глава 9

Мебельную производственную компанию «Берёзовая роща» основали пятеро друзей.

Когда-то они встретились в одном московском ночном баре. Но вовсе не для того, чтобы отметить важное событие. Студенты разных ВУЗов, в лихие девяностые они подрабатывали в этом заведении, пытаясь выжить и прокормить не только себя, но и хоть как-то помочь близким.

Высокий и коренастый Олег Медынский помогал охранникам и вышибалам. Но мало кто знал, что этот парень был настоящим компьютерным гением своего времени. Михаил Прокошин, Владимир Комиссаров и Рита Рощина сновали между столиками в униформе официантов. Березин стоял за стойкой бара. Смешивал коктейли, выслушивал посетителей и варил кофе.

Конечно, все они с завистью смотрели, как коротко стриженные «новые русские» в малиновых пиджаках, с массивными золотыми украшениями, швырялись деньгами направо и налево. И мечтали, что умение Прокошина организовать рабочий процесс, способность Комиссарова достать дефицитную вещь и продать никому ненужную ерунду, им всем когда-нибудь пригодится. Березин знал и разбирался в законах, потому что учился на юридическом. Рита помогала составить правильный бюджет и придерживаться его. Они были молоды, амбициозны и верили в свои силы. Вот только денег у них не было.

Но наводя порядок в ресторане после очередных разборок и драк постояльцев, они всё равно мечтали.

— Нам надо организовать свой бизнес, — Мишка подметал полы, ловко орудую веником.

— И ежу понятно, что надо. Но вот только какой? — Саша протирал стаканы перед тем, как поставить их на полку бара.

— Такой, при котором мы быстро разбогатеем, — Рита поправляла скатерти на столах.

— Не хочется просто покупать и продавать. Это неинтересно, — Володя принёс в бар очередной ящик спиртного. — Надо что-то производить самим, чтобы, так сказать, оставить после себя след в истории.

— Сильно не наследи, — Мишка улыбался. — Что производить? Открыть свой ликёро-водочный завод?

— Кстати. Продавать не так уж и плохо. Если открыть сеть своих магазинов…

— Нет, Ритуль, — Олег усмехнулся, — Продавать и дурак сможет. Володька прав, производить надо.

— Но что производить, вот в чем вопрос? — Саша облокотился о барную стойку.

— Да просто всё. Мебель, — Олег поднял с пола обломки стула. — Мебель, ребят. Это будет нужно всегда…

Они сумели организовать свой бизнес. Начать своё дело. Создали свою компанию. Им повезло. Они смогли поймать за хвост свою птицу удачи. Странным образом нашли и приобрели под производственные цеха и офисные помещения здание почти в центре Москвы. Получили в банке кредит на развивающийся бизнес под невысокий процент. Наняли людей, взяли в аренду оборудование и сумели распределить обязанности по управлению между собой. А дальше… дальше всё завертелось, закружилось. И вылилось в большую компанию, продукция которой пользовалась спросом не только в стране, но и в ближнем, и в дальнем зарубежье.

И теперь совет директоров собирался почти каждую среду. Пятеро друзей встречались за круглым столом, обсуждали дела компании и строили планы.

Их дружба осталась прежней: крепкой и нерушимой.

Она не мешала бизнесу, а, наоборот, укрепляла его.

Между друзьями не было зависти, потому что каждый был занят тем делом, которое не только знал, но и любил.

— Сначала о личном, — генеральный директор компании, Михаил Прокошин, прокашлялся и посмотрел на Рощину. — В этом году у нас с Ритой юбилей семейной жизни. Пятнадцать лет. Так что, имейте в виду, мои дорогие, пятого декабря мы вас ждём.

— Я позже напомню всем ещё раз, дорогой, — финансовый директор кокетливо подмигнула мужу. — И в этот раз соберемся не у Сашки, а в ресторане.

— Ну, до этого, — Березин выпрямился, не выпуская телефон из своих рук, — вы ещё все поздравите с днём рождения меня. — И опережая вопросы друзей, пояснил. — Да мама все уши прожужжала, что сорок лет не отмечают, так что, в следующем году пролечу с вашими подарками, — он усмехнулся, — отметим мой недоюбилей. И тоже в ресторане.

— Страшно подумать, что через три года и компания будет отмечать круглую дату, — идеальные губы Олега растянулись в довольной улыбке. — Двадцать лет, ребята! Двадцать лет! Когда-то не верилось в то, что у нас, вообще, что-то получится.

— Ну, вот через два и года об этом и поговорим. Год на подготовку, думаю это нормально, — Мишка посмотрел на Березина. — Вот только для начала женим этого оболтуса. Хватит ему в одиночку небо коптить. Пора и о семье, и о детях задуматься.

— Вот только сватать мне никого не стоит, — его холостяцкая жизнь в кругу друзей была темой для шуток и подколов номер один. — Сам разберусь.

— А может, ты, Сашка, правильно делаешь, то никуда не спешишь, — Володя, у которого второй брак трещал по швам, горько усмехнулся. — Правильно. Нагуляйся сам и найди ту, которая точно уверена, что хочет тебя, семью и детей, а не…

— Володя, прости, — Прокошин перебил друга, — время поджимает. У меня сегодня еще деловая встреча. Так что, давайте вернёмся к нашим делам…

Время близилось к обеду, и встреча директоров подходила к концу, когда Маргарита, внимательно наблюдая за реакцией Березина, как бы, между прочим, сказала:

— Да, Саша, а эта твоя сотрудница, Соломатина, кажется, большая молодец. И конкурс на вакансию сумела организовать с безупречной точностью. И для кандидата отличные условия создала, причём не в ущерб интересам компании. Да, и те её расчёты с дополнительным медицинским страхованием оказались верны. Мои аналитики полностью это подтвердили. Так что твоему департаменту искать клиники и заключать договоры.

— Никто и не сомневался, — Березин довольно усмехнулся, — Варвара Андреевна, она такая. Она всё сможет.

И в этот самый момент ему пришло сообщение от той самой Варвары Андреевны.

Интересно, что ждёт сотрудника, который возвращаясь на работу из одного ведомства, задержался в торговом центре, расположенном на его пути, преследуя свои личные цели и интересы?

— Умная девочка. Ей бы впору профсоюзом руководить.

Казалось, Березину было всё равно, о ком именно говорила Маргарита. Он был увлечен тем, что строчил что-то в своём телефоне.

— Ну так, в чём же дело? Давай организуем его, этот профсоюз. Тем более, что и в Министерстве нам ни раз на это намекали. Компания большая…

Этого сотрудника ждёт объяснительная записка, строгий выговор, лично от начальника. Ну и наказание.

— Организовать можно, — теперь к из разговору прислушивались и другие. — Только, кто его возглавит?

А если у этого сотрудника уважительная причина?

— Как кто? Тебе не кажется, что кандидат уже есть? Варвара Андреевна.

И что за уважительная причина? С тобой всё в порядке?

— Она, Саша, конечно, девочка молодая, амбициозная, но в этом-то как раз и минус.

Я в затруднительном положении. Никак не могу выбрать. Может, вы поможете, Александр Сергеевич?

И в следующую секунду на его телефон посыпались фотографии, на которых Варя стояла перед зеркалом в примерочной кабинке в нижнем белье.

— Твою ж мать… — он выпрямился, надеясь, что кроме него никто этих снимков не увидит. И не заметит того возбуждённого состояния, в которое его эти снимки привели. — Я сейчас, одну минуту, и мы вернёмся к этому разговору.

— Сашка, что-то срочное? — Олег окликнул его. — Всё в порядке?

— Срочное. Совсем забыл. И всё в порядке, но я сейчас.

И выйдя из конференц-зала он прямиком направился к своей помощнице.

— Карина, прямо сейчас позвоните Соломатиной и напомните ей, что я жду её в пять, в своём кабинете, с подробным отчетом о сегодняшней поездке. Прямо сейчас.

— Хорошо, Александр Сергеевич.

Ничего не понимающая брюнетка потянулась за телефонной трубкой. А Березин вернулся в кабинет. О выходке маленького бесёнка он решил подумать потом. А сейчас…

— Почему ты думаешь, что её молодость и амбиции это — минус, а не плюс? Девчонка молодая, возьмётся за дело со всей ответственностью. Ты же сама только что хвалила её.

— Да, Саша, сначала. Я и не спорю. Сначала возьмётся. Но, подумай сам, насколько её хватит? Влюбится, выйдет замуж, нарожает детишек, и, в лучшем случае, вернётся из декрета, отдавая себя работе в промежутках между больничными.

— Ну, Ритуль, — Березин фыркнул, — вот ты у нас и замуж вышла, и двух прекрасных сыновей Мишке родила, но работу свою не забросила.

— Саша, не сравнивай меня и эту девочку. Мы быстро набрали обороты. У нас были другие возможности, нам с Мишкой не только родители помогали, но и няня.

— Так откуда ты знаешь, за кого Вар… Варвара Андреевна замуж выйдет?

— Я желаю ей только счастья…

— Так, — Прокошин встал со своего места, — эти ваши разборки ни к чему хорошему не приведут. О профсоюзе подумать надо, согласен. И о том, что надо, Маргарита Львовна, давать дорогу молодым. Если ни у кого больше вопросов нет, то встретимся через неделю.

Этот разговор выбил его из колеи. Варька, его Варька и выйдет замуж? За кого-то, но не за него? Какого хера?

Он не думал об этом. О женитьбе. Раньше не хотел, а теперь уже поздно. Да он никогда и не задумывался о том, чтобы жениться на Варе. До этого момента. Они прекрасно проводили выходные, а потом он отвозил её в Москву, возвращался в Немчиновку, и не сказать, что не думал о ней. Думал, ещё как. Но о том, чтобы сделать предложение?.. Нет, ещё рано было беспокоиться об этом. К тому же, разница в возрасте, и то, что они работали вместе и она была его подчинённая, было не в их пользу.

Но стоило только ему представить свою Варю с белом подвенечном платье и… с кем-то другим, не с ним… Сердце сжимал стальной обруч ревности и хотелось крушить и ломать всё, что попадёт под руку.

Он сел за свой стол и открыл фотографии в смартфоне. Маленькая чертовка стояла перед зеркалом, держа в руках телефон и делая снимки. В лифчике, трусиках, настолько крохотных, что они практически ничего не скрывали, и в какой-то штуке, на поясе, к которой крепились чулки.

— Твою ж мать…

Он поправил болезненно ноющий член, разглядывая следующую фотографию, на которой его малышка стояла спиной к зеркалу, и тоненькая ниточка крохотных трусиков проходила как раз между половинка её соблазнительно округлой попки. И таких снимков было несколько. В разных моделях белья.

Березин взглянул на часы и застонал, до пяти вечера он мог сойти с ума…

Написать ей на рабочую почту он не мог, она мониторилась. Правила корпоративной политики ограничивали сотрудникам доступ к социальным сетям на рабочем месте. Внутренний служебный телефон он тоже отмёл: позвонить и попросить к телефону Казанцеву, это одно. Но Варю? Совсем другое. И она не любила, когда он звонил ей на мобильный. Но, другого выхода не было.

— И что ты выбрала? — Он начал без предисловий, как только она ответила на звонок.

— Я рассчитывала на твою помощь, — нотки лукавства сквозили в её голосе.

— Я был на совещании директоров. И, к большому сожалению, не мог вынести этот вопрос на обсуждение.

— О, так ты хотел?..

— Ты же знаешь, что нет. И ты не ответила на мой вопрос. Что ты выбрала? Меня бы устроило, если бы ты купила всё, особенно, те красные веревочки с бантиками.

Она хихикнула:

— Нет, я приобрела только один комплект. И я бы с удовольствием показала его тебе, но… — Тяжелый вздох опустошил её легкие, — меня вызывает к себе директор, в конце рабочего дня. Требует отчёт о проделанной работе.

— Пошли к чёрту этого директора. А ещё лучше, скажи мне название и адрес магазина.

Но маленький бесёнок рассмеялась и повесила трубку.

Ровно в пять вечера дверь в кабинет приоткрылась.

— Александр Сергеевич, — его помощница стояла на пороге, — там Соломатина, вы её вызывали.

— Да, Карина, большое спасибо. Попросите её зайти.

Он смотрел, как Варя вошла в кабинет и застыла у порога, удерживая внизу пластиковую папку.

— Александр Сергеевич, вы хотели видеть отчет о моей поездке.

Она была по-деловому собрана. Ни намёка на улыбку. Ни капли смущения. И как же его это заводило. Он ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.

— Заприте дверь, Варвара Андреевна.

— Запереть дверь? — вот теперь краска смущения расползалась по её лицу.

— Именно.

А сам Александр встал и опустил жалюзи на окнах. Кабинет погрузился в полумрак, когда он услышал щелчок закрывающегося замка. Слышала ли это его помощница, ему было наплевать. Он обошел стол и присел на него, скрещивая руки на груди.

— Итак, Варвара Андреевна, разберём ваши косяки. Вы использовали рабочее время в личных целях? — его голос чуть смягчился. — Распусти волосы, малыш.

Она подняла руки, избавляясь от шпилек и заколок, и тряхнула головой, позволяя медовому водопаду рассыпаться по плечам и спине.

— Вовсе нет, Александр Сергеевич. Мне пришлось долго ждать.

Серый омут туманных глаз лучился озорством. Березин снял пиджак, вешая его на спинку стоявшего рядом стула, и закатал рукава рубашки по локоть.

— Да что вы, Варвара Андреевна. Вот лично у меня другая информация. Но, раз вы говорите… Не соизволите ли предоставить отчёт?

— С большим удовольствием, — она, кокетливо закусив губу и наклонив голову к плечу, передала ему папку.

— Не это я имел в виду, — Березин усмехнулся и отшвырнул файлы в сторону, заставляя пластик беспрепятственно скользить по столу. — Сними платье.

Чувственный рот сложился в идеальную «о», но из него несколько секунд не вылетало ни звука.

— Ты? — Варя пищала, словно только что вылупившийся птенец. — Ты хочешь… прямо здесь?

— Да. И что в этом такого? Ты дразнила меня целый день. Я хожу со стояком с тех пор, как открыл эти твои фото. Так что… Я жду.

— Ну, ладно.

Варя вздохнула, тряхнула головой и потянулась к пояску платья. Конец августа выдался солнечным, баловал теплом и безоблачным небом. Её платье, скроенное на запах, с длинным рукавом, соблазнительно облегало фигурку. И она знала, что оно не просто шло ей, оно нравилось Березину. Но, око за око?

Она медленно, не отпуская взгляд крепкого кофе его глаз, откинула в сторону полы платья, демонстрируя изящную ножку в темном шелке чулка.

— Варька…

Саша сглотнул и расстегнул еще пару пуговиц на рубашке.

— Вот и первая причина. Того, что я… завернула не туда, — тонкие пальчики медленно развязывали узелок на поясе. Одним уверенным движением Варя скинула вещь с плеч, позволяя гладкой ткани упасть к ногам. — А вот и все аргументы. Вам нравится?

Поставив руку на талию, она, словно модель, топталась на месте, поворачиваясь и плавно покачивая бедрами. И дразнила его, не скрывая своего вожделенного взгляда.

Прижав ладонь ко рту, Саша наслаждался маленьким шоу, устроенным для него. Фото с этой вещичкой не было среди той коллекции, что он получил. Маленький бесёнок нарочно играла с ним, дразнила, подогревала его страсть. Так мог ли он отпустить её, когда-нибудь? Отдать другому?

— Кажется, я знаю, чем буду заниматься на выходных.

— Да? — длинные ресницы кокетливо взлетели вверх. — И чем же?

— Буду учиться шнуровать корсет. Иди сюда, — Варя собралась скинуть туфли, но Саша остановил её. — Не надо, оставь.

Она тряхнула головой, улыбнулась и, не отводя своих глаз от его взгляда, плавно покачивая бедрами, медленно шла к нему. Положила ладони на широкую мужскую грудь и провела вверх, сцепив пальчики в замок на его шее.

— Тебе, правда, нравится?

Горячий шепот обжигал его губы. Дразнил их. И вместо ответа Березин украл дыхание Вари, обнимая её, жадно целуя. Одна его ладонь цепляла светлые волосы на затылке, ближе притягивая к себе её лицо. А вторая, оттянув подвязку, удерживающую чулки, оглаживала упругую попку. Он неспешно подталкивал Варю к креслу, расположенному в небольшой зоне отдыха. Она охнула от неожиданности, стройные ножки дрогнули, упираясь в холодную кожаную обивку кресла.

Таким наслаждением было тонуть в тумане её глаз, когда он располагал её тело так, как было удобно ему. Видеть, как плавилась в серых радужках страсть, смешиваясь с вожделением, когда он пробовал её. Пил, как самый сладкий в мире нектар. Как выгибалось девичье тело, устремляясь ближе к нему. Чувствовал, как тоненькие пальчики захватывали короткие волосы на его затылке, как ноготки царапали кожу головы. Слышать, как она стонала. Как раскрытая ладонь глухим шлепком соприкасалась с гладкой обивкой у неё над головой.

Каким блаженством было любить её. Не раздеваясь самому. Не раздевая её. Только отодвинуть в сторону тонкую полоску трусиков. Тонуть в ней, погружаясь всё глубже и отодвигая на второй план все мысли, тревоги и проблемы, что копошились в его сознании еще несколько минут назад.

Таким удовольствием было управлять её гибким, молодым телом. Видеть, как она отзывается на каждую его просьбу. Податься ближе к нему. Сильнее выгнуть спину. Упереться ладонями в спинку кресла. Замереть и вбирать в себя его самого, свои ощущения и чувства, оставив позади все мысли.

Каким чудом было смотреть на то, как она отпускает себя. Летит ввысь. Парит, там, в своих облаках, которые подарил ей он. С каким трудом сдерживала свой крик, повторяя речитативом его имя.

— Саша, Саша… Сашенька…

— Моя, Варька… Слышишь, моя… Никому не отдам…

Спустя несколько минут Березин, удобнее устроившись в кресле, обнимал её. Его Варенька так доверчиво, словно маленький котёнок, льнула к нему, расположившись на его коленях.

— Я думала, такое бывает только в кино.

В её голосе Саша уловил усмешку.

— Что именно?

— Ну, то, что в кабинете директора есть своя ванная комната, с душем.

А он не мог не улыбнуться в ответ, легко касаясь губами волос, пахнущих мёдом:

— И маленький шкаф, в котором висят несколько свежих рубашек.

Её хихиканье шевелило короткие волоски на его груди:

— Знаешь, у меня к тебе одна просьба.

— И какая? — почему он не мог реагировать на неё более спокойно? Почему каждый раз уголки его губы приподнимались, стоило только увидеть или услышать её?

— Пожалуйста, больше не вызывай меня в свой кабинет. На совещания, — и, опережая его вопрос, пояснила. — Я каждый раз буду невольно коситься сюда, в этот угол, и вспоминать этот вечер.

Он и сам боялся этого. Что каждое утро будет входить в свой кабинет, улыбаясь, смотреть на это кресло, в котором сейчас сидел. Закрывать глаза и воссоздавать в своём воображении картинки того, как они отдавались друг другу. Улавливать едва ощутимый, доступный только ему, легкий цветочный аромат её духов…

Страсть…

Вот то слово, которое не давало ему покоя. Которое, словно могильный червь, точило его.

— Что мы творим, Варенька? Точнее, что я творю?

— А что не так? — серые глаза доверчиво смотрели на него.

— Я же… Я же в кино водить тебя должен. В театр. Приглашать на свидания, ухаживать. А вместо этого мы…

— Занимаемся любовью? Трахаемся? — Сердце больно сжалось, когда Варя уловила его горькую усмешку и поспешно отведенный в сторону взгляд. — Ты хочешь пригласить меня на свидание? В театр? Сезон ещё не открыт…

— Я хочу, — он порывисто обнял её, заключая в переплетение своих рук, так сильно, что казалось, слышал хруст тонких косточек. — В том-то и дело, Варенька, что я тебя хочу. Всегда. Постоянно. А должен ещё думать о том, чего хочешь ты.

Её голова снова доверчиво опустилась на его грудь.

— Ну, тогда считай, что наши желания совпадают. Ну, в том смысле, что я тоже хочу, но не себя, а тебя. Но, если ты хочешь пригласить меня куда-нибудь… — теплые губы коснулись его кожи. — Сашка, мы же летим в Италию. Приглашай меня на свидания там, каждый день… Ты и так даёшь мне слишком много. Ты даже не представляешь, насколько много…

— А хочется дать ещё больше… — Его ответ тяжелым выдохом повис в воздухе. — Поужинаем вместе?

— Поужинаем? — Испуг плескался в огромных глазах. — А, который час?

— Не знаю? — Саша беспечно пожал плечами. — Часы на столе. И телефон там же.

— Господи, — Варя вскочила и, паникуя, кинулась к валявшемуся на полу платью, — я совсем забыла, — её руки тряслись, завязывая поясок платья. — Она снова…

Ничего не понимая, в том числе и этого смятения, отражавшегося во всех её действиях, Березин смотрел на Варю.

— Что случилось? Ты можешь объяснить?

— Я… Мне пора домой.

— Подожди, — он встал и начал поспешно приводил себя в порядок. — Я отвезу тебя. Мы собирались поужинать.

— Нет, нет, Саша, не надо, я сама. Так будет лучше. И быстрее.

— Да объясни мне, в чём дело? — в два шага он преодолел расстояние между ними и, взяв Варю за плечи, несильно тряхнул. — Ну? Я жду.

— Родители. Они улетают на отдых, в пятницу. Я обещала маме помочь собрать вещи.

— В пятницу, Варя. А сейчас только среда, — крепкий кофе его глаз надеялся подавить ту панику, что плескалась в нежной предрассветной дымке её радужек. — Уйма времени.

— Да, но… Нет, ты просто не понимаешь. Ты не знаешь…

— Ну так объясни мне. Поделись.

— Прости, но мне… некогда. Я должна быть дома…

— Чёрт те что… — признавая своё поражение, Саша тяжело вздохнул и взъерошил волосы на макушке. — В выходные…

Варя привстала на носочки, положив ладони на его лицо и, быстро и хаотично целуя, повторяла:

— Сашенька, прости пожалуйста, прости… Но в выходные, в эти и в следующие… Я не смогу, я должна присмотреть за братом, пока родителей нет.

— Варька…

Он надеялся, что сердитый окрик остановит её. Но Варя бежала к двери, бросая на ходу:

— Прости.

Непреодолимое желание взять что-нибудь потяжелее и швырнуть в стену, вспыхнуло так внезапно, что хотелось крикнуть, громко, ругая и самого себя, и упрямую девчонку, и все те обстоятельства, что вынудили её так поспешно убежать.

— Вот и выходит, что между нами, в самом деле, один только трах, — он отошёл к окну, приводя и дыхание, и свои мысли в относительный порядок. — А мне, почему-то, этого мало…