Глава 18

Доктор Громов. Нельзя напиться, если трезвеешь ещё до первой рюмки. Проклятие. Я пытаюсь напиться. Ну очень сильно стараюсь… Понять не могу, зачем я это делаю, но нечто внутри меня заставляет меня попытаться перезагрузиться. И, чёрт возьми, не могу. Виски жжёт горло, но не помогает. Мысли трезвые, как стекло. Разговор с Катей крутится в голове, как заезженная пластинка. Её глаза – настороженные, но в то же время наполненные болью. Её слова – режущие по живому, будто скальпелем. Она не хотела, чтобы я знал. Она боялась, что я влезу в её жизнь, сломаю её привычный уклад. Но, мать твою, разве это не мой ребёнок? Разве я не имею права знать?! Ох, знала бы мама… Дала бы мне таких люлей, что мало не показалось бы. Хорош мужик, правда? Вместо того чтобы действовать, сижу тут и пытаюсь сделать голову мутной. Ну вот зачем? Громов, ты же не такой! Ты любишь детей и всегда мечтал о своей семье… Да, были проблемы, да ты потерял всех… Но ты же для этого и вернулся! Обрести семью, найти ту, с кем захочется тот самый пресловутый маленький рай, в котором трое детей, хренова туча внуков, две собаки и толстый рыжий кот… Что сейчас-то размяк? Вот она… Семья… завоёвывай! Я роняю голову на руки, сжимая в пальцах стакан. Какого хрена мне делать дальше? Как изменить мнение Кати о себе? Как доказать, что я могу стать самым лучшим отцом и мужем? А вот захочет ли она, чтобы я стал её мужем? Мгновенно в голове словно нечто вдарило в барабан. А у неё не будет вариантов! Мать моего ребёнка не будет женой кого-то другого! Наша семья будет полной… Станет ей, и уж я точно сделаю для этого всё! Только вот… Кто же знал, что Катя исчезнет… Я не видел её неделю! Не видел его… И от этого становилось только хуже. Я ждал. Караулил у подъезда, даже пару раз приходил в квартиру, но мне никто не открыл… Душа изнутри царапала грудную клетку, рискуя вырваться наружу, раскурочив всё. Не знаю, чего я ожидал… Катя сразу дала понять, что не хочет видеть меня в качестве отца своему сыну… Я был уверен, что мы ещё встретимся. Взял паузу, дав девушке слегка свыкнуться, успокоиться… Переживал и боялся, а вдруг? Вдруг не будет больше встреч? Но что-то внутри меня говорило, что эта встреча неизбежна. И она случилась. Я заметил её первым. Катя и Максим. Чёрт возьми… Я не двинулся с места. Просто наблюдал. И ничего красивее я до этого момента не видел. Катя изменилась. В ту ночь я помню её фигуру… Она была угловатая, будто какая-то подростковая. А сейчас… Материнство пошло ей на пользу. Изящные изгибы, аппетитные формы… Она стала старше, но это её ни капельки не испортило. Она расцвела… Катя не сразу увидела меня, но как только заметила – замерла, как олень в свете фар. Её лицо напряглось. Но Максим… Мальчишка не напрягся. Он вытянул руки вперёд, мгновенно озарившись улыбкой. – Дядя доктор! И, чёрт возьми, я не успел среагировать. Он рванул ко мне. Без страха. Без сомнений. Просто побежал. Но Катя его остановила. Я почувствовал, как внутри зашевелился злой зверь. Чего она боится? Я не кусаюсь… если сама не захочешь, что укусил… А ты захочешь! И, чёрт побери, это мой сын. Я медленно направился к ним, убирая руки в карманы халата. – Я думал, что мы уже не встретимся, – произнёс я, не сводя глаз с этой парочки, которую так хотелось прижать к себе крепко-крепко. Удивительно, насколько можно резко перевернуть свою жизнь, правда? Практически в одночасье… – Мы просто за результатами, – быстро ответила она. – Понятно. Я остановился прямо перед ней. Максим всё ещё тянул ко мне руки. Я не мог этого игнорировать. – Избегаешь меня? – Я… – её пальцы сжали плечи сына. – Я не избегаю, просто… Она глубоко вдохнула. – Это сложно. – Да ладно? Она резко взглянула на меня. – Ты не понимаешь… – Что именно? Она не ответила. Но Максим сделал это за неё. – Можно? – прошептал он, снова глядя на меня. Мать твою. Какого чёрта он так смотрит? Будто скучал… Я не выдержал. Поднял его на руки. Катя глухо выдохнула, но ничего не сказала. Парень рассмеялся. Цеплялся за мои плечи, как будто знал меня всю жизнь, а я… чуть не заурчал от понимания, что держу на руках собственного сына. Мою плоть и кровь… А Катя выглядела так, будто её мир рушился прямо сейчас. Я не мог больше терпеть её страданий. Да и нечего было страдать. Все страхи Кати мне стали внезапно понятны, как белый день. Придётся много работать… – Ты можешь сказать, что я тебе не нужен. Её пальцы судорожно сжались в кулаки. – Но не говори, что я не нужен ему. Катя дрогнула. Я видел, что она не знала, что ответить. И вдруг… – Что здесь происходит?! Голос разрезал воздух как нож. Я медленно повернул голову. Светлов. Вот же ж… Как всегда, вовремя. Он вышагивал в нашу сторону, сверкая взглядом. – Катя, объясни, какого хрена этот мужик держит моего пасынка?! – Светлов, проваливай, – бросила она сквозь зубы. – И ещё раз тебе повторяю, Максим не твой пасынок! – Ах, проваливай?! Он впился взглядом в меня. – Я всё знаю, Катюша, – его голос был пропитан ядом. – Этот врачишка сунул свои лапы туда, куда не надо. Скоро с ним будет разбираться полиция! Я повернулся к Кате. Она не смотрела на меня. – Я… я не успела сказать… – Сказать что? Я медленно переваривал эту фразу. – Потому что ребёнок болел… Прости… – О, как удобно! – Светлов театрально вскинул руки. Вокруг начали останавливаться люди. Шоу началось. – Вы все слышали?! – Светлов развернулся к зевакам. – Этот «врач» использует положение, чтобы лезть в семью! Я засмеялся. Прямо в лицо. Ах, заявление написал, значит… ну что сказать… МУЖИК! Ну ничего, эту досадную оплошность решить можно быстро, благо, у меня осталось достаточно знакомых, способных замять даже это… Но вот издеваться над Катей и моим сыном я больше не позволю! Его глаза вспыхнули злобой. – Ты чего лыбишься, а?! Я тихо опустил Макса на пол. – Иди к маме, парень. Максим замешкался, но Катя тут же схватила его за руку. Я медленно повернулся к Светлову. Ну всё. – Ну что, павлин, пошли поговорим? В его глазах мелькнул страх. Но я уже шагнул вперёд. И теперь назад дороги не было.