Глава 22

Оборачиваюсь к князю. Глядит на меня сверху вниз, глазищами своими желтыми хтоническими сверкает. И чё сверкает, спрашивается? Чем опять недоволен, фиг его поди пойми. Если насчет смерти Игната и моих по этому поводу слез, так сказала же — от счастья, что непонятного?

― И вам темного времени суток, князь. С чем пожаловали?

Мессор обходит стол, движется со скрещенными за спиной запястьями почти что бесшумно к приемной, только юбки мужского платья слегка шелестят. Ни дать ни взять, целый султан из всем известного сериала, к слову, реально мало чем отличается от того же султана. Выглянув к Гиле, буркнул:

― Лалла Киз, кофе нам с настойкой организуй, будь добра.

(Лалла — уважительное обращение к полукровкам, Киз — фамилия Гилары.)

Гила нервно икнула, прям представляю её посеревшее лицо.

― Конечно, хозяин, ― лепечет. ― У нас очень вкусные пирожки с клубникой, желаете?

Мессор насмешливо косится на меня, мол: не пекарня, да? Ну-ну.

― Желаем. Неси.

― Сию минуточку, всё будет.

Князь величественно кивает, я недовольно пыхчу про себя. Нормально вообще? Вообще-то! Я здесь хозяйка! А нахальный Мессор — только лишь всех линейных уровней. Ядовитый голосок моей совести шепчет: «Всего лишь? Всего лишь⁈ И кто из вас двоих наглый?» Ой, завали.

Файрокс с невозмутимым видом опускает свою царственную пятую точку на стул. Невольно отмечаю: княжеское платье ему ну очень к лицу, мужественно выглядит так. Прям картинка, а не мужик. Ещё венца не хватает.

― Это правда, что вы наказали княжича Кайрокса?

― Правда, вот пришел к тебе раны зализывать, сама понимаешь, предательство тяжко переносится всеми, даже жнецами княжеского рода.

Так! Только не говорите мне…

― Ага, ― киваю флегматично, ― за энергией моей притопали, стало быть.

― За ней, родимой, но это дело обождет, давай спокойно сделаем кофе-паузу, по-дружески съедим палочку твикс.

Прыскаю про себя смешком.

― Вижу, вы достаточно часто бывали на Земле.

― Достаточно. Надо же мне темный мир дрейями пополнять, что поделать, если на Земле дрей куда больше, чем в других мирах.

― Удивительно, с учетом того, какой на самом деле жестокий мой прошлый мир. Настоящих людей там почти не осталось, зверье в человеческой шкуре.

― Ты делишь на черное и белое, я вижу людей под другим углом. Ведь что такое дрейя, Агилара?

― Невинная дева, ― говорю озадаченно.

― Невинная чем?

― Наверное, душой, телом я точно не была, когда вы меня забрали.

― А ты считаешь свою душу невинной?

― Эм. Не знаю, что сказать.

― Дрейя — условно невинное дитя. Та, кто не сломился под жестокостью и тяготами жизни. Та, кто не погряз в желании мщения, кто не убил своего внутреннего света и не винил в своих бедах других, перечислять можно до бесконечности. Однако дрейя далеко не чиста ни душой, ни, как ты верно подметила, телом. Тех, кто чисты и тем, и другим, называют по-иному — священными, сюда им путь заказан.

― В Ордар?

― На Ордар до тридцатого уровня. Такие существуют только в энергии, подпитывая ядра всех миров, ещё их называют элементалями солнечного света.

― Понятно. Благодарю за экскурс.

А мы, видать, годимся только жнецов кормить, ага. Впрочем, не мне сетовать и сопли наматывать на кулак, я вообще по меркам других дрей и уж тем более обитателей многих уровней сырком в масле катаюсь. Правда, малость плесневелым.